Решение по делу № 02-0493/2025 от 17.03.2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 февраля 2025 года г. Москва

Лефортовский районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Федюниной С.В.,

при секретаре судебного заседания Федотовой Т.М.,

с участием прокурора Козлова Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-493/2025 (УИД77RS0014-02-2024-015547-48) по иску ФИО1 к ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о признании незаконными и отмене приказов об объявлении дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд к ответчику, с учетом уточненного искового заявления (л.д.2-6 т.2) просит:

- признать приказ № 305 от 11.04.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде замечания незаконным и отменить его,

- признать приказ № 179 от 04.03.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным и отменить его,

- признать приказ № 600 от 18.07.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде увольнения незаконным и отменить его,

- восстановить на работе в должности врача-стоматолога-хирурга,

- взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 19.07.2024 по дату восстановления в должности,

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.,

- взыскать расходы на оплату юридических услуг в размере 187 500 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что с 15.12.1993 состоял в трудовых отношениях с ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Уволен 22.07.2024 по п.5 ст.81 ТК РФ (приказ № 686-к от 18.07.2024). Истец не согласен с дисциплинарными взысканиями.

Истец ФИО1, его представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, заявленные уточненные требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить.

Представители ответчика ФГБУ «ЦНИИС и ЧЛХ» Минздрава России по доверенностям ФИО3, ФИО4, ФИО2, главный врач института ФИО5 в судебное заседание явились, против удовлетворения заявленных требований возражали по доводам, указанным в письменном отзыве на иск.

Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего, что иск не подлежит удовлетворению, допросив свидетеля, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, с учетом требований ст. 56 ГПК РФ и по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть третья статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В силу части пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями первой - шестой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания (часть первая статьи 194 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания. При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абзац первый пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе. Работник может быть уволен на основании пункта 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации только при условии неоднократного нарушения работником трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе до применения дисциплинарного взыскания затребовать у работника письменное объяснение. Такая процедура имеет своей целью предоставление работнику возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, то есть является правовой гарантией защиты увольняемого работника. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы первый, второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 принят на работу в Федеральное государственное бюджетное учреждение Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации с 15.12.1993 (приказ № 197-к от 22.12.1993) на должность врача-стоматолога-хирурга.

Приказом работодателя от 04.03.2024 N 179 ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за допущенные нарушения должностной инструкции (п.2.2, п.4, п.4.1), нарушение медицинской технологии при производстве шаблона навигационной хирургии, не отвечающего требованиям безопасности при оказании медицинской помощи ФИО6 и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей (л.д.16 т.2).

Из вышеуказанного приказа следует, что в результате служебного расследования, проведенного в соответствии с приказом № 106 от 12.02.2024, установлено нарушение медицинской технологии производства шаблона навигационной хирургии, не отвечающего требованиям безопасности при оказании медицинской помощи ФИО6, которое допущено врачом-стоматологом-хирургом ФИО1 и врачом-стоматологом-ортопедом ФИО7 Основание: материалы служебного расследования.

Истец полагает, что он необоснованно был привлечен к дисциплинарной ответственности, врач-стоматолог-хирург совместно с врачом-стоматологом-ортопедом только участвует в согласовании планирования имплантации, иного участия при производстве шаблона истец не принимает, соответственно, нарушить технологию производства он не мог.

В соответствии с п.2.2 должностной инструкции врача-стоматолога-хирурга, врач-стоматолог-хирург должен оказывать квалифицированную медицинскую помощь по специальности «хирургическая стоматология», используя современные методы диагностики, лечения и профилактики при приеме поликлинических больных (л.д.78-80 т.1).

В соответствии с п.4.1 должностной инструкции врач стоматолог-хирург несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него обязанностей.

13.02.2024 ФИО1 было предложено ответчиком представить письменные объяснения по оказанию медицинской помощи ФИО6 (л.д.59 т.1).

Из объяснений ФИО1 от 13.02.2024 следует, что 19.01.2024 совместно с зубным техником ФИО8 на 3Д моделировании был согласован хирургический шаблон пациентки ФИО6 По его мнению имплантат в области отсутствующих зубов 1.4, 1.5 располагались в верхней челюсти в небном положении. И когда был изготовлен хирургический шаблон, позиция имплантата зуба 1.5 была значительно смещена в сторону, с чем он не согласен. Операция перенесена на другую дату (л.д.60 т.1).

Из протокола служебного расследования от 20.02.2024 следует, что в результате проведенного служебного расследования установлено, что оказание медицинской помощи ФИО6 при планировании метода дентальной имплантации, проводилось с нарушениями. Согласно информации, полученной из предоставленных документов, установлено, что лечащими врачами ФИО1 и ФИО7 допущено согласование расстановки дентальных имплантатов в позициях 1.4 и 1.5, не отвечающих требованиям. Врачом-стоматологом-ортопедом ФИО7 допущено получение оттисков альгинатным материалом, что могло привести к деформациям при изготовлении модели челюсти и соотнесения сканированной модели с данными компьютерной томографии. Зубным техником ФИО9 отмечено в заказ-наряде об отсутствии КТ, при этом шаблон ФИО6 был согласован в письменном виде лечащими врачами ФИО7 и ФИО1 Нарушены сроки оказания медицинской помощи – изготовление шаблона составило 6 недель от момента получения оттиска 14.12.2023 до момента изготовления шаблона повторно 14.02.2024. Нарушена медицинская технология и принцип применения 3D-технологий при оказании медицинской помощи ФИО6, а именно врачом-стоматологом ФИО7 проведена перебазировка шаблона пластмассой. Со стороны врача ФИО1 допущено внесение в план операций на 06.02.2024 пациента ФИО6 с заведомо не отвечающего требованиям безопасности положения дентальных имплантатов в позициях 1.4 и 1.5 при расстановке в хирургический шаблон (л.д.61-66 т.1).

В письменных пояснениях истец указывает, что Должностной инструкцией на врача-стоматолога-хирурга не возложена обязанность по производству шаблона навигационной хирургии. Из Раздела 2 «Инструкции по выполнению заказов на планирование дентальной имплантации и изготовлении хирургических шаблонов» усматривается, что производство шаблона навигационной хирургии осуществляется зубным техником. Врач-стоматолог-хирург совместно с врачом стоматологом-ортопедом только участвуют в согласовании планирования имплантации. Иного участия при производстве шаблона истец не принимает, соответственно, нарушать технологию производства истец не мог. В результатах служебного расследований указано, что истец допустил внесение в график операции пациентки с заведомо некачественно изготовленный шаблон. Насколько качественно изготовлен шаблон можно определить только во время операции. После того как истцом было выявлено некачественное изготовление шаблона, операция была перенесена на более позднюю дату, о чем указано в объяснительной истца от 13.02.2024.

Из должностной инструкции Зубного техника зуботехнической лаборатории современных технологий протезирования, утвержденной 22.12.2006 (более поздней даты утверждения инструкции не предоставлено), следует, что для выполнения своих функций зубной техник обязан строго соблюдать технологию изготовления зубных протезов. После изготовления передать протезы на технический контроль старшему зубному технику, а затем врачу (п.п.1, 3 ч.2).

Про изготовление хирургических шаблонов информации в Должностной инструкции зубного техника, утвержденной 22.12.2006, нет.

Из Инструкции по выполнению заказов на планирование дентальной имплантации и изготовление хирургических шаблонов (для врачей-стоматологов и зубных техников) следует, что для выполнения услуги при неполном отсутствии зубов зубному технику необходимо провести сканирование изготовленных или полученных моделей сопоставив их по регистратору прикуса (п.2.5), провести согласование планирования имплантации с врачом-стоматологом-ортопедом и врачом-стоматологом-хирургом (п.2.10) (л.д.125-127 т.1).

Учитывая, что ответчик привлекает истца к дисциплинарной ответственности за нарушение медицинской технологии производства шаблона навигационной хирургии, не отвечающего требованиям безопасности при оказании медицинской помощи ФИО6, указывает, что нарушение медицинской технологии выразилось в согласовании неправильной расстановки имплантов, в то время, когда в Инструкции указывается на согласование планирования имплантации, а не технологии изготовления шаблона, при таких обстоятельствах вышеуказанный приказ не может быть признан законным.

Приказом работодателя от 11.04.2024 N 305 ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за допущенные нарушения должностной инструкции (п.2.6, п.3.1, п.4.1), за ненадлежащее оказание медицинской услуги пациенту ФИО10 по договору платных медицинских услуг в амбулаторных условиях от 23.03.2024 и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей (л.д.24 т.2).

Из вышеуказанного приказа следует, что в результате служебного расследования, проведенного в соответствии с приказом № 255 от 27.03.2024, установлено нарушение первичного приема пациента, которое допущено врачом-стоматологом-хирургом ФИО1

В соответствии с п.2.6 должностной инструкции врача-стоматолога-хирурга, врач- стоматолог-хирург должен самостоятельно проводить или организовывать необходимые диагностические, лечебные и профилактические мероприятия для установления (или подтверждения) диагноза (л.д.78-80 т.1).

В соответствии с п.3.1 должностной инструкции врача-стоматолога-хирурга, врач-стоматолог-хирург имеет право самостоятельно устанавливать диагноз на основании данных клинико-лабораторных исследований.

В соответствии с п.4.1 должностной инструкции врач-стоматолог-хирург несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него обязанностей.

Из объяснений ФИО1 от 04.04.2024 следует, что во время дежурства 23.03.2024, в 11:00 к нему была направлена пациентка ФИО10 из 101 кабинета с жалобами на плохую фиксацию полного съемного протеза на нижней челюсти. Пациент потребовала консультацию врача-стоматолога-ортопеда, на что он ответил: «Являюсь врачом-стоматологом-хирургом-имплантологом». На его ответ пациентка потребовала вернуть денежные средства за не оказанную услугу. В амбулаторной медицинской карте врачом координационного-консультативного отделения была сделана запись, что необходима консультация врача-стоматолога-ортопеда и ошибочно пациентка была направлена к врачу-стоматологу-хирургу. Просит оформить заявку на возврат денежных средств (л.д.49 т.1).

Из служебной записки врача-стоматолога-ортопеда ММСО ФИО11 главному врачу от 23.03.2024 следует, что во время ее дежурства в 101 кабинете 23.03.2024 произошел инцидент. К ней на осмотр обратилась пациентка ФИО10 Был произведен сбор анамнеза, и объективный осмотр в результате чего дана рекомендация обращения в стоматологу-ортопеду для составления комплексного плана лечения. Пациент был записан, и был намерен получить исключительно консультацию ФИО1 Пациент был направлен к ФИО1 Через некоторое время ФИО1 зашел в кабинет 101 и выразил свое недовольство ее направлением (л.д.48 т.1).

Из заявления ФИО10 директору ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» Минздрава России следует, что просит вернуть денежные средства за не оказанные медицинские услуги 2 500 руб.; «записали не к тому врачу, к которому просила. Просила к имплантологу на консультацию, записали к хирургу, не отдают деньги за консультацию по хорошему» (л.д.47 т.1).

Из Заключения служебного расследования от 04.04.2024 следует, что по данным медицинской информационной системы ИНФОДЕНТ пациент ФИО10 обратилась 23.03.2024 по предварительной записи через центр обработки звонков. Была записана в 101 кабинет на первичный осмотр 23.03.2024 в 14:30 в плановом порядке. В ККО 23.03.2024 произведен первичный осмотр врачом-стоматологом-ортопедом ФИО11 Протокол осмотра внесен в медицинскую карту № 10019184. Отсутствует зубная формула. Согласно утвержденному регламенту первичного приема пациент был направлен для загрузки имеющегося рентгенологического исследования. Администратором 101 каб. ФИО12 принят аванс за консультацию в размере 2 500 руб. в установленном порядке на врача ФИО1, к которому пациент ФИО10 была записана на 11:00. Врач-стоматолог-хирург ФИО1 отказался принимать пациентку ФИО10, записанную на 11:00 и явившуюся для определения возможности установления дентальных имплантатов. Со стороны врача-стоматолога-хирурга ФИО1 допущено нарушение Приказа № 387 от 15.06.2023 «Об утверждении Положения о предоставлении платных услуг ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» Минздрава России», что является нарушением Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», договора платных медицинских услуг в амбулаторных условиях от 23.03.2023 (п.2.1.1, п.3.2). Неоказание медицинских услуг пациенту ФИО10 по договору платных медицинских услуг в амбулаторных условиях от 23.02.2024 врачом ФИО1 является нарушением должностной инструкции (п.2.6, п.4.1). Отсутствие надлежащего проведения первичной консультации, невнесение зубной формулы, объективных данных, включая интерпретацию рентгенологических исследований, отсутствие плана является нарушением должностных обязанностей п.3.1. (л.д.51-54 т.1).

В письменных пояснениях истец указывает, что результаты и выводы служебного расследования, противоречат документам, имеющимся в материалах дела. Первичный прием (23.03.2024 в 10:52) пациентки ФИО10 проводила врач-стоматолог-ортопед ФИО11, которая являлась дежурным врачом. Пациентка обратилась с жалобой на нарушение откусывания, в связи с плохой фиксацией съемного протеза. Врач ФИО11 указала пациентке на необходимость консультации врача стоматолога-ортопеда (данная информация подтверждается на листе 24 медицинской карты пациента). Несмотря на рекомендации в консультации врача-ортопеда, ФИО11 направила пациентку к ФИО1 (врачу-стоматологу-хирургу-имплантологу). Им был осуществлен прием пациентки, произведен осмотр полости рта пациентки и зафиксированы жалобы на плохую фиксацию съемных протезов верхней и нижней челюсти. В связи с тем, что ФИО1 не является врачом-ортопедом, пациентка была направлена в координационно-консультационный кабинет для дальнейшего направления к врачу-ортопеду, согласно рекомендаций (данная информация подтверждается на листе 23 медицинской карты пациента). В ходе расследования было выявлено ненадлежащее проведение первичной консультации, которая была проведена ФИО11, которая привела к направлению пациентки к врачу профиля, не соответствующего потребностям пациента.

Из медицинской карты ФИО10 следует, что 23.02.2024, в 10:52 была на приеме у врача-стоматолога-ортопеда ФИО11, жалобы: на невозможность нормального приема пищи, нарушение откусывания, рекомендации: консультация врача-стоматолога-ортопеда. 23.03.2024, в 11:32 на приеме у врача-стоматолога-хирурга-имплантолога ФИО1 Со слов пациентки зубы отсутствуют давно. Съемные протезы изготовлены в другом ЛПУ. Пациентке рекомендовано из консультационно-координационного отделения консультация врача стоматолога-ортопеда, но направлена к хирургу-имплантологу ФИО1 Проведен осмотр полости рта. Диагноз: потеря зубов вследствие несчастного случая, удаление или локальной периодонтальной болезни. Пациент требует вернуть деньги за консультацию. Направлена в координационно-консультационный кабинет (л.д.25-26 т.2).

Таким образом, учитывая, что ответчик привлекает истца к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее оказание медицинской услуги пациентки ФИО10 по договору платных медицинских услуг в амбулаторных условиях от 23.03.2024 и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, однако как следует из материалов дела при первичном осмотре врачом-стоматологом-ортопедом были даны рекомендации обратиться к врачу-стоматологу-ортопеду для составления плана лечения, однако врачом, проводившим первичный прием пациент ФИО10 была направлена к врачу-стоматологу-хирургу, оплатила за прием 2 500 руб., в котором не нуждалась, доводы ответчика о том, что пациент вправе обращаться к конкретному медицинскому специалисту, и что ФИО10 записывалась именно к ФИО1 не нашли своего подтверждений в ходе судебного заседания и лишены здравого смысла, при таких обстоятельствах вышеуказанный приказ не может быть признать законным.

Приказом работодателя от 18.07.2024 N 600 ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за систематические нарушения при оказании медицинской помощи, ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей и пунктов 2.2, 4.1 должностной инструкции (л.д.76 т.1).

Из вышеуказанного приказа следует, что по результатам служебного расследования по случаю оказания медицинской помощи выявлены нарушения при оказании медицинской помощи и нарушения требований приказа № 226 от 04.05.2021 «Об утверждении стандартизованной операционной процедуры «Оказание стоматологической помощи с использованием методов дентальной имплантации», клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичного отсутствия зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаление или локальной периодонтальной болезни), утвержденные Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 30.09.2014, п.2.2, п.4.1 должностной инструкции.

В соответствии с п.2.2 должностной инструкции врача-стоматолога-хирурга, врач-стоматолог-хирург должен оказывать квалифицированную медицинскую помощь по специальности «хирургическая стоматология», используя своевременные методы диагностики, лечения и профилактики при приеме поликлинических больных (л.д.78-80 т.1).

Из объяснений ФИО1 от 12.07.2024 следует, что 05.06.2023 была прооперирована пациентка ФИО13 Установлен внутрикостной имплантант системы Пентиум размером 4,5х10 мм в проекции отсутствующего зуба 3.1 без применения хирургического шаблона. Пациентка отказалась от изготовления хирургического шаблона. Имплантат установлен в соответствии с клиническими условиями, строением нижней челюсти без повреждения корня соседнего зуба 3.6. Послеоперационный период протекал без осложнений. 22.02.2024 изготовлена инплантационная коронка. К имплантату установленному на нижней челюсти слева и изготовленной коронки пациентка претензий не имеет. 18.06.2024 установлен имплантат в области отсутствующего зуба 4.6 (л.д.70 т.1).

Из Заключения служебного расследования от 12.07.2024 следует, что оказание медицинской помощи ФИО13 с применением метода дентальной имплантации проводилось с нарушениями. Лечащим врачом ФИО1 допущено нарушение медицинской технологии при установке дентального имплантата в позиции 3.7 (установлен критично близко к дистальному корню зуба 3.6), что является нарушением № 226 от 04.05.2021 «Об утверждении стандартизованной операционной процедуры «Оказание стоматологической помощи с использованием методов дентальной имплантации», Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локальной периодонтальной болезни), утвержденные Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 30.09.2014 и должностных инструкций (п.п.2.2, п.4.1). При выявлении факта близкого расположения дентального имплантата к зубу 3.6 со стороны лечащего врача ФИО1 не предпринято попыток установить объективный статус зуба 3.6 путем проведения электроодонтодиагностики. Факт не назначения ФИО1 ЭОД 3.6 является нарушением клинических рекомендаций при оказании медицинской помощи (протоколов лечения) «Кариес зубов» (модель пациента 6.2). ФИО1 в медицинскую карту № 207500 (дневниковая запись от 06.06.2024) внесены сведения, которые не подтверждаются объективными данными о состоянии зубов 3.6 (указано, что зуб 3.6 является интактным). За допущенные систематические нарушения при оказании медицинской помощи пациентам, допущенные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО13, что является нарушением должностной инструкции (п.п.2.2, п.4.1) ФИО1 привлечь к дисциплинарной ответственности в виде увольнения (л.д.71-75 т.1).

В письменных пояснениях истец указывает, что увольнению предшествовало служебное расследование по оказанию медицинской помощи пациентке ФИО13, выводы которого сводятся к нарушению истцом медицинской технологии при установке дентального импланта, установление импланта без хирургического шаблона навигационной хирургии, а именно не проведение электродонтодиагностики зуба. Согласно заключению служебного расследования от 12.07.2024 при установке импланта пациентка от использования навигационного шаблона отказалась. Согласно Стандартной операционной процедуре (СОП) «Оказание стоматологической помощи с использованием методов дентальной имплантации», утвержденной Приказом № 226 от 04.05.2021, при отказе пациента от изготовления шаблона это фиксируется в медицинской карте с уведомлением пациента об отсутствии гарантии на качество работы. Во исполнение СОП, отказ пациентки от использования шаблона зафиксирован в дневнике надлежащим образом (лист 90 медицинской карты пациента). Подпись пациентки имеется. Истцом были предприняты меры к установке импланта с использованием шаблона. Полагает, что довод служебного расследования о том, что установка импланта без шаблона является нарушением клинических рекомендаций, противоречит утвержденной стандартной операционной процедуре, которая допускает установку импланта без шаблона с зафиксированным отказом пациента. При повторном обращении с целью установления второго импланта, пациентка согласилась на установку импланта с использование навигационного шаблона. Истец не отрицает, что при установке первого импланта, имплант был установлен близко к корню соседнего зуба. Жалоб от пациентки на установленный имплант по настоящее время не поступало. Более того, с нее получено письменное подтверждение, что претензий по установке не имеется. В ходе служебного расследования было выявлено, что истец не назначил пациентке исследование ЭОД зуба. Исследование не было назначено в связи с отсутствием необходимого оборудования.

Согласно Стандартной операционной процедуре (СОП) «Оказание стоматологической помощи с использованием методов дентальной имплантации», утвержденной Приказом № 226 от 04.05.2021, при отказе пациента от изготовления шаблона это фиксируется в медицинской карте с уведомлением пациента об отсутствии гарантии на качество работы (л.д.66-72 т.2).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснила, что ФИО1 ее лечащий врач. Относительно проведенного лечения отмечает, что никакого дискомфорта она не испытывала. После операции первого зуба у нее не было никаких нареканий, поэтому для второго протезирования она выбрала именно этого хирурга. У нее только положительные отзыве о нем. Она готова рекомендовать его как опытного и профессионального специалиста. Из Института с ней никто не связывался по поводу того, что имплант был некачественно установлен. В дневнике по установке зубов указано, что от шаблона она отказалась. С какими-либо жалобами к руководству Института она не обращалась.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

22.07.2024 ФИО1 приказом работодателя N 686-к от 18.07.2024 уволен по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание), указано основание: приказ от 18.07.2024 № 600 «О привлечении работника к дисциплинарной ответственности», заключение служебного расследования от 12.07.2024, приказ от 11.04.2024 № 305 «О привлеченении работника к дисциплинарной ответственности», заключение служебного расследования от 04.04.2024, приказ от 04.03.2024 № 179 «О привлечении работника к дисциплинарной ответственности», заключение служебного расследования от 20.02.2024 (л.д.77 т.1).

С приказом истец ознакомлен, на приказе истец сделал запись «Не согласен».

ФИО1 считает, что основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности и увольнения у работодателя отсутствовали, причины, по которым к истцу были применены дисциплинарное взыскания возникли без уважительных причин, по причине нарушения трудовых обязанностей иными сотрудниками работодателя.

ФИО1 также ссылалась на то, что за все время его работы (более 35 лет) у ответчика к нему не было замечаний со стороны руководства Института, за длительный период работы у него имеется большое количество наград и благодарностей от Министерства здравоохранения РФ, он является кандидатом медицинских наук. За время трудовой деятельности, в институте 4 раза произошла смена дирекции и ни от одного из руководителей в адрес истца не поступило никаких претензий и нареканий. В 2020 директором был назначен ФИО14, после чего методы работы с пациентами и сотрудниками кардинально изменились. Стали постоянно меняться цены на услуги для пациентов, была поставлена так называемая «планка в работе», с каждого сотрудника в 1 000 000 руб., затем 1 500 000 руб., после чего 2 000 000 руб. и дошло до 4 000 000 руб. При проведении совещаний директор постоянно делал на этом акцент, поступали угрозы об объявлении взысканий тем, кто «планку» выполнять не будет. Директор неоднократно проговаривал, что собирается уволить его, без видимых на то причин и оснований, оказывал постоянное психологическое давление, понуждая к увольнению.

Из должностных инструкций врача-стоматолога-ортопеда, врача-стоматолога-хирурга следует, что врач обязан выполнять утвержденный приказом Директора учреждения финансовый план (индивидуальный финансовый план) (п.2.16), врач несет ответственность, в том числе, за невыполнение норм выработки.

Доводы ответчика о том, что пациентке ФИО10 не была оказана медицинская помощь, пациентка ФИО10 была направлена к хирургу, так как это было ее желание, не свидетельствуют о нарушении истцом должностной инструкции, и не оказании качественной медицинской помощи, при первичном приеме врач определяет проблемы пациента и в консультации какого специалиста нуждается пациент.

Доводы ответчика о том, что пациентке ФИО6 не качественно изготовили шаблон, не могут являться основанием для увольнения истца, так как должностная инструкция истца не предполагает участие истца в создании шаблона, он участвует только в согласовании, и не мог изготовить некачественный шаблон, понять подходит ли шаблон или нет, не одев его на зубы, невозможно.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что действия работодателя по неоднократному привлечению ФИО1 за небольшой промежуток времени (с марта по июль 2024) к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде увольнения могут свидетельствовать о намеренных действиях работодателя ввиду конфликтных отношений между сторонами по увольнению ФИО1 с занимаемой должности и о злоупотреблении работодателем своим правом со стороны работодателя по отношению к ФИО1 как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении, принимая во внимание не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя.

Рассматривая исковые требования о признании приказов незаконными, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1, послуживших поводом для вынесения работодателем обжалуемых приказов, составов дисциплинарных проступков, в связи с чем, считает возможным признать незаконными приказ № 305 от 11.04.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде замечания и отменить его, приказ № 179 от 04.03.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора и отменить его, приказ № 600 от 18.07.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде увольнения незаконным и отменить его, восстановить на работе истца в должности врача-стоматолога-хирурга.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном объеме причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Период вынужденного прогула ФИО1 исчисляется с 19.07.2024 по 25.02.2025, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 1 294 118,42 руб. (размер средней дневной заработной платы – 9 113,51 руб., умноженный на количество рабочих дней вынужденного прогула - 142 дня). При определении суммы взыскания за основу взят расчет средней дневной заработной платы истца, который не оспаривался ответчиком, с которым соглашается суд.

Вследствие нарушения ответчиком трудовых прав ФИО1 незаконным увольнением исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в соответствии с частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

По мнению суда компенсация морального вреда ФИО1 в размере 30 000,00 руб. за незаконное увольнение является разумной и справедливой, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела и степени нарушения прав истца.

Определяя такой размер компенсации морального вреда, суд учитывает значимость для ФИО1, имеющего продолжительный врачебный стаж и высокий профессиональный уровень в области стоматологии, нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно права на труд, относящегося к числу фундаментальных прав человека, с реализацией которого связана возможность осуществления ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую оплату труда, права на доброе имя и репутацию в сфере профессиональной деятельности человека, а также принимает во внимание обстоятельства того, что в результате предвзятого отношения со стороны руководства Института с марта по июль 2024 было наложено три дисциплинарных взыскания.

На основании ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца полежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000,00 руб., с учетом сложности дела, затраченного представителем времени, которые подтверждаются материалами дела (договор № 3007202401 об оказании юридических услуг от 30.07.2024, кассовый чек (л.д.35-38 т.1)).

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета города Москвы подлежит взысканию государственная пошлина в размере 28 241,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ № 305 от 11.04.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде замечания.

Признать незаконным и отменить приказ № 179 от 04.03.2024 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Признать незаконным и отменить приказ № 600 от 18.07.2024 о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Восстановить ФИО1 на работе в ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации в прежней должности врача-стоматолога-хирурга.

Взыскать с ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) средний заработок за период вынужденного прогула в размере 1 294 118,42 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000,00 руб., в остальной части иска отказать.

Взыскать с ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации государственную пошлину в доход бюджета субъекта Российской Федерации - города федерального значения Москва – в размере 28 241,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Лефортовский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: С.В. Федюнина

Мотивированное решение изготовлено 17 марта 2025 года.

Судья: С.В. Федюнина