Судья Козлова Е.В. по делу № 33-5870/2023
Судья-докладчик Васильева И.Л.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 июля 2023 года г. Иркутск
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Герман М.А.,
судей Васильевой И.Л., Яматиной Е.Н.,
при секретаре Рец Д.М.,
с участием прокурора Альбрехт О.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2/2023 (УИД 38RS0035-01-2021-007086-75) по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибгарант+» о компенсации морального вреда, причиненного производственной травмой,
по апелляционной жалобе представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Сибгарант+» - ФИО2
на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2023 года
УСТАНОВИЛА:
в обоснование исковых требований истцом указано, что с 1 сентября 2018 г. он работает водителем в ООО «Сибгарант+». 2 марта 2021 г. в соответствии с утвержденным «План-графиком технического обслуживания автотранспорта ООО «Сибгарант +» истец при проведении планового технического обслуживания транспортного средства МАЗ КУПАВА673105, госномер "номер", в ремонтной зоне производственного участка Комплекса подготовки хранения и отгрузки сжиженного углеводородного газа в г. Усть-Куте на территории ООО «ИНК» получил производственную травму в результате взрыва баллона колеса грузового автомобиля. Истец был доставлен в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ», где истцу оказывалась медицинская помощь до 15 марта 2021 г. Учитывая тяжесть полученной им травмы и необходимость проведения сложной операции 15 марта 2021 г. истец был направлен в г. Иркутск в отделение травматологии ГБУЗ Иркутская областная клиническая больница, где был прооперирован и находился на стационарном лечении до 9 апреля 2021 г. Согласно медицинскому заключению от 3 марта 2021 г. № 545, выданного ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ», истцу выставлен диагноз: «(данные изъяты). Указанное повреждение относится к категории тяжелых.
В ходе расследования несчастного случая на производстве установлено, что основной причиной произошедшего несчастного случая послужили конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, а также неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении функционирования системы управления охраной труда в ООО «Сибгарант+».
В настоящее время истец нуждается в длительном амбулаторном лечении, передвигается только на костылях, постоянно принимает обезболивающие средства, продолжает испытывать сильнейшие боли, из-за которых не может жить полноценной жизнью. Истцу необходимо время и денежные средства для восстановления здоровья. Также истец постоянно испытывает чувство обиды и горечи от случившегося, переживает из-за того, что может остаться инвалидом, что не может достойно содержать свою семью на выплачиваемые ему денежные средства по больничному листу. Кроме того, ответчик отказался оказать истцу какую-либо материальную помощь, больничный истцу оплачивается минимальный исходя из специально заниженной работодателем зарплаты, а не из фактической.
Истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб.
Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.
С ООО «Сибгарант+» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 1 700 000 руб.
В доход муниципального образования г. Иркутск с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, уменьшить размер компенсации морального вреда, указав в обоснование доводов следующее.
Считает, что определенный судом к взысканию с ответчика размер компенсации морального является завышенным, судом не приведено мотивы, из которых исходил суд при определении суммы компенсации морального вреда. Истцом также не представлены доказательства, подтверждающие заявленный размер компенсации морального вреда.
Обращает внимание, что судебная практика по аналогичным делам, при причинении истцу тяжкого вреда здоровью, исходит из предельного размера компенсации морального вреда в размере 800 000 руб.
Указывает, что исходя из представленной в суд справки о средней заработной плате за 2020 г. истец ежемесячно получал 24 335 руб. (с учетом вычета НДФЛ), заработная плата за год составила 292 019 руб. (с учетом вычета НДФЛ), следовательно, размер заработной платы за 2021-2022 гг. при осуществлении трудовых функций истцом составил бы 548 038 руб.
Полагает, что с учетом тяжести причиненного вреда здоровью истца, тяжести физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, уровня его дохода до получения травмы, судебной практики, размер компенсации морального вреда должен быть снижен до 800 000 руб.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца выражает согласие с решением суда.
В заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Сибгарант+», представители третьих лиц ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», ОГБУЗ «Тулунская городская больница», ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просили.
Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения представителя истца ФИО3, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Альбрехт О.А., проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.
Статьей 212 ТК РФ установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом первой инстанции установлено, что приказом № 207 от 31 августа 2018 г. ФИО1 принят на работу в ООО «Сибгарант+» на должность водителя, структурное подразделение Автотранспортный участок «Катангский».
Согласно трудовому договору № 207 от 31 августа 2018 г. истец привлекается к выполнению работ вахтовым методом в районе Крайнего Севера. Местом работы является Автотранспортный участок «Катангский».
2 марта 2021 г. при проведении планового технического обслуживания транспортного средства МАЗ КУПАВА 673105, госномер "номер", в целях проверки тормозного механизма, ФИО1 получил производственную травму, которая причинена в результате взрыва баллона колеса грузового автомобиля.
В ходе расследования несчастного случая установлено, что на территории ремонтной зоны производственного участка КПХ и О СУГ 2 марта 2021 г. произошел несчастный случай с водителем ФИО1 Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 3 марта 2021 г. установлен диагноз: Производственная (данные изъяты). Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелых. Кровь на наличие этилового алкоголя в организме не исследовалась.
Из Акта о несчастном случае на производстве от 2 апреля 2021 г. следует, что основной причиной произошедшего несчастного случая послужили конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования. Согласно Экспертному заключению № 20-03/21 от 20 марта 2021 г. о техническом состоянии колесного транспортного средства МАЗ 650189 8420-000, госномер "номер", причиной поломки колеса указанного автомобиля является превышение допустимых радиальных (кратковременных) нагрузок на колесо из-за тяжелых условий эксплуатации по тяжелым скалистым грунтовым дорогам, связанных с условиями производства работ.
Заключением государственного инспектора труда, Актом № 2 о несчастном случае на производстве, утвержденным 15 июня 2022 г. директором ООО «Сибгарант+», установлено, что причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: 1. Конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования. Согласно Экспертному заключению № 20-03/21 от 20 марта 2021 г. о техническом состоянии колесного транспортного средства МАЗ 650189 8420-000, государственный регистрационный знак "номер", причиной поломки колеса указанного автомобиля является превышение допустимых радиальных (кратковременных) нагрузок на колесо, из-за тяжелых условий эксплуатации по тяжелым скалистым грунтовым дорогам, связанных с условиями производства работ. 2. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении функционирования системы управления охраной труда в ООО «Сибгарант+», в непроведении идентификации механической опасности, представляющей угрозу жизни и здоровью работника, как «опасность травмирования, в том числе в результате выброса подвижной обрабатываемой детали, падающими или выбрасываемыми предметами, движущимися частями оборудования, осколками при обрушении горной породы, снегом и (или) льдом, упавшими с крыш зданий и сооружений». Не разработаны меры по оценке, управлению воздействия (исключению или снижению указанного профессионального риска) ответственные лица не назначены. Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются: Работодатель ООО «Сибгарант +» - нарушил требования ст. 212 Трудового кодекса РФ; п.п. 33, 35, 36, 39 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного Приказом Минтруда России от 19 августа 2016 г. № 438н.
Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного № 607 ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» ФИО1 в период с 2 марта 2021 г. по 15 марта 2021 г. находился в хирургическом отделении с диагнозом: Основной: «(данные изъяты)». Сопутствующий: «(данные изъяты)».
15 марта 2021 г. истец направлен в отделение травматологии ИОКБ.
В период с 15 марта 2021 г. по 9 апреля 2021 г. ФИО1 находился в травматологическом отделении ГБУЗ «ИОКБ». 23 марта 2021 г. с 09-30 по 09-52, 25 марта 2021 г. с 13-05 по 14-35, 25 марта 2021 г. с 14-40 до 15-40, 6 апреля 2021 г. с 11-25 по 12-10 проведены операции. 9 апреля 2021 г. выписан на амбулаторное лечение с диагнозом Основной: «(данные изъяты)». Осложнения основного: «(данные изъяты)». Сопутствующий диагноз: «(данные изъяты)».
Из выписки из медицинской карты стационарного больного № 520/22 ФГБНУ «Иркутский научный центр хирургии и травматологии» следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении с 28 февраля 2022 г. по 10 марта 2022 г. в связи с получением производственной травмы.
В соответствии со справкой "номер" от 28 декабря 2022 г. степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 составляет 80% повторно, установлена "номер" группа инвалидности.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что производственную травму ФИО1 получил в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей в ООО «Сибгарант+», в том числе, вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а именно: не обеспечены безопасность производства работ, достаточный контроль за соблюдением работниками правил по охране труда, не разработаны меры по оценке, управлению воздействия (исключению или снижению указанного профессионального риска), ответственные лица не назначены. При этом, грубой неосторожности со стороны ФИО1 при выполнении трудовых обязанностей не допущено.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из характера причиненного истцу вреда, длительности лечения и сложности реабилитации, тяжести полученных травм, степени утраты трудоспособности (80%), установленной истцу, а также обстоятельств получения производственной травмы, в результате которой ему установлена "номер" группа инвалидности, учитывал последующее поведение ответчика, не направленное на оказание помощи истцу в реабилитации после травмы, нуждаемость истца в длительной посторонней помощи, в том числе и по решению бытовых вопросов, длительность претерпевания физической боли, возраст истца, периоды нахождения в стационаре, проведение неоднократных операции, необходимость дальнейшего хирургического вмешательства по устранению металлоконструкции после консолидации перелома, период восстановления, а также требования разумности, справедливости и соразмерности, баланс интересов сторон, и пришел к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца в размере 1 700 000 руб.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Моральный вред, причиненный работнику при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статьей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Делая вывод о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд правильно применил критерии, предусмотренные ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, оценил в соответствии со ст. 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, и с учетом требований разумности и справедливости.
Так, суд установил, что в результате производственной травмы истцу причинен тяжкий вред здоровью, установлена "номер" группа инвалидности, определено 80% утраты профессиональной трудоспособности, истец нуждался в хирургическом, медикаментозном лечении, в постороннем бытовом уходе на основании установления частичной утраты пострадавшим способности и возможности осуществлять самообслуживание, нуждаемости в регулярной частичной помощи других лиц для выполнения бытовых и гигиенических мероприятий, а также в санаторно-курортном лечении после демонтажа АВФ, длительность претерпевания физической боли, характер причиненных физических страданий, возраст истца, периоды нахождения в стационаре, проведение неоднократных операции, необходимость дальнейшего хирургического вмешательства по устранению металлоконструкции после консолидации перелома, период восстановления.
Нарушений норм материального, а также процессуального права, влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено, суд учел все обстоятельства дела, подтвержденные доказательствами, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.
Решение суда в части определения размера компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания. С размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, судебная коллегия соглашается, оснований для изменения указанного размера не усматривает.
Вопреки доводам апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, суд при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, руководствовался указанными требованиями гражданского и гражданско-процессуального законодательства, размер компенсации морального вреда определен с учетом всех критериев, предусмотренных законодательством, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из представленных письменных доказательств, а также устных пояснений о перенесенных и переносимых истцом физических и нравственных страданиях, не опровергнутых ответчиком.
Отличная от суда оценка степени нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными.
Апелляционная жалоба не содержит иных заслуживающих внимания доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда первой инстанции, проверенное в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 февраля 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Судья-председательствующий М.А. Герман
Судьи И.Л. Васильева
Е.Н. Яматина
Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 25 июля 2023 г.