Судья Корнийчук Ю.П.
24RS0041-01-2022-006762-28
Дело № 33-9918/2023
2.204
КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
14 августа 2023 года
г. Красноярск
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе
председательствующего Абрамовича В.В.,
судей Гришиной В.Г., Каплеева В.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.,
с участием прокурора Г.А.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.
гражданское дело по исковому заявлению П.В.С. к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца П.В.С.
на решение Октябрьского районного суда города Красноярска от 19 апреля 2023 года, которым постановлено:
«Исковые требования П.В.С. к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» в пользу П.В.С. компенсацию морального вреда в размере 120000 рублей.
Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» в доход местного бюджета судебные расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать»,
Заслушав докладчика, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
П.В.С. обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей. Требования мотивировал тем, что в связи с ненадлежащим оказанием ответчиком КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» его супруге ФИО1 медицинских услуг по установлению диагноза и оказанию соответствующей медицинской помощи, последней <дата> установлена 2 группа инвалидности со стойким нарушением функций организма 70%. Факт оказания медицинских услуг ненадлежащего качества установлен решением Свердловского районного суда г. Красноярска от <дата>, вступившим в законную силу, с учетом изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от <дата>, которым с КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.
В период с <дата> по <дата> П.В.С. находился в состоянии неопределённости относительно того, какой диагноз наличествует у его супруги, не мог оказывать ей поддержку, посетить палату, что причиняло ему нравственные страдания (тревога, беспокойство за жизнь супруги, нервозность). В связи с парализацией правой части тела супруга не может удовлетворять базовые потребности человека, в связи с чем он осуществляет ежедневный уход за ней, при этом лишившись возможности продолжить активную общественную жизнь. Также между супругами возникли проблемы с коммуникацией, из дома супруги вместе выходят редко, поскольку на перемещение ФИО1 уходит много времени.
Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.
Не согласившись с постановленным решением, истец П.В.С. подал апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос об изменении решения суда первой инстанции и увеличении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, до заявленной в иске суммы 600 000 рублей. Выражает несогласие с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая его несправедливым и несоразмерным понесенным им нравственным страданиям. Указывает, что при вынесении решения суд не учел все указанные в исковом заявлении негативные последствия, которые, в том числе, будут продолжаться на протяжении всей его жизни и жизни его супруги.
На апелляционную жалобу прокурором Октябрьского района г. Красноярка Г.Е.В., а также представителем ответчика КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» Я.Т.А. принесены возражения.
Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, заслушав объяснения представителя КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» Н.Е.А., согласившейся с решением суда первой инстанции, заключение прокурора Г.А.С., полагавшей необходимым решение суда изменить и увеличить размер компенсации морального вреда до 200 000 руб., обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41). При этом семья находится под защитой государства (статья 38).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон №323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Закона №323-ФЗ). В силу ст. 4 Закона №323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Закона №323-ФЗ).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Как разъяснено в п.п. 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь.
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено и доказательствами по делу подтверждается, что истец П.В.С. с <дата> состоит в зарегистрированном браке с ФИО1.
Обстоятельства оказания ФИО1 медицинских услуг ненадлежащего качества установлены решением Свердловского районного суда г. Красноярска от <дата> по делу №, измененным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от <дата>, по гражданскому делу по иску ФИО1 к КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» о взыскании компенсации морального вреда.
Указанными судебными актами установлено, что <дата> в 10 часов 45 минут ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемно-диагностическое отделение КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича», где ей произведен первичный осмотр, при этом данных за ОНМК не установлено, под вопросом выставлен диагноз конверсионное расстройство. В 11 часов 03 минуты в приемном отделении КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» выполнена КТ головного мозга, по заключению: признаки наружной гидроцефалии. Госпитализирована ФИО1 не была.
Повторно истец прибыла в КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» в 17 часов 15 минут <дата>, осмотрена врачом-неврологом в 17 часов 45 минут <дата>, также в первичном осмотре указано время осмотра 18 часов 39 минут, была госпитализирована.
Впоследствии ФИО1 выставлен основной диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу, вероятнее атеротромботический вариант БЛСМА, с глубоким правосторонним гемипарезом до плегии в руке и ноге, гемигипестезией справа, речевыми нарушениями, по типу сенсомоторной афазии, а также диагноз: «острый менигоэнцефалит неуточненной этиологии».
С <дата> по <дата>, и с <дата> по <дата> ФИО1 находилась на стационарном лечение в неврологическом отделении ФМБА с диагнозом: ишемический инсульт (криптогенный вариант) от <дата> в бассейне левой СМА с грубым правосторонним гемипарезом, гемигипостезией, нарушением мышечно-суставного чувства, с комплексной моторной афазией (эфферентная, афферентная), нейродинамическими нарушениями по типу комплексной сенсорной афазией (акустико-гностической, акустико-мнестической), дефект тяжелой степени, частичной правосторонней гомонимной гемианопсией, астено- депрессивным синдромом, ранний восстановительный период.
На основании заключения судебно-медицинской экспертизы суд, рассматривая исковые требования ФИО1, установил, что при обращении ФИО1 в КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» <дата> в 10 час. 45 мин. медицинская помощь ей была оказана только в 17 часов 15 минут, то есть несвоевременно и не в полном объеме, а именно неверно оценен неврологический дефицит в неврологическом статусе - жалобы на нарушение зрения, речи, письма медицинским персоналом расценены как проявление конверсионного расстройства (проявление психических заболеваний); отсутствие динамического наблюдения за пациентом с подозрением на ОНМК в отсутствии достоверных (патогномоничных) симптомов. При повторном обращении ФИО1 не госпитализировали в отделение (блок) реанимации и интенсивной терапии, неверно оценили показания к проведению тромболитической терапии, в связи с чем тромболизис не проводился при отсутствии противопоказаний к началу данной терапии.
Выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» в период времени <дата> в 10-45 отрицательно сказались на состоянии здоровья пациентки, поскольку ФИО1 не получала должного медикаментозного лечения. Согласно современным клиническим рекомендациям при тромбозе сосудов головного мозга положительный эффект наблюдается при раннем начале лечения (в течение 2-3 часов) с применением антикоагулянтов и фибринолиза. При своевременной диагностике, госпитализации и своевременно и адекватно начатом медикаментозном лечении вероятность благоприятного исхода около 20%, поскольку ишемический инсульт у ФИО1 обусловлен тромбозом (вследствие атеросклероза артерий) сосудов головного мозга (согласно данным оперативного вмешательства от <дата> - эндоваскулярное вмешательство на сосудах головы и шеи: стенозирование левой средней мозговой артерии до 90%).
В период с <дата> по <дата> пациентка не госпитализирована в отделение (блок) реанимации и интенсивной терапии; неверно оценены показания к проведению тромболитической терапии, в связи с чем тромболизис не проводился при отсутствии противопоказаний к началу данной терапии; имел место необоснованный перевод ФИО1 в инфекционное отделение. В инфекционном отделении была выбрана неверная тактика лечения - не проводилась ноотропная, сосудистая терапия, что привело к увеличению очага ишемического инсульта. Выставленный ФИО1 диагноз: «острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу в БЛСМА с сенсомоторной афазией, рефлекторным правосторонним гемипарезом», рассматривается экспертами как правильный, а диагноз «менингоэнцефалит неуточненный» - рассматривается как ошибочный, поскольку не подтвержден данными инструментальных методов обследования, а также неврологическая симптоматика, имевшаяся у ФИО1, свидетельствовала о наличии у нее ишемического инсульта, в указанной связи оснований для перевода в инфекционное отделение не имелось.
Выявленные недостатки при оказании ФИО1 медицинской помощи, медицинскими работниками КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» в период времени с <дата> по <дата> (как при первичном, так и при повторном обращении) состоят в косвенной причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 (инвалидизации). Вместе с тем, развитие ишемического инсульта у ФИО1 обусловлено цереброваскулярным заболеванием, не связанным с оказанной медицинской помощью. Но выявленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» как при первичном, так и при повторном обращении в период времени с <дата> по <дата> отрицательно сказались на состоянии здоровья пациентки, поскольку ФИО1 не получала должного медикаментозного лечения.
Соглашаясь с выводами суда на наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 с КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» компенсации морального вреда, изложенных в решении Свердловского районного суда г. Красноярска от <дата>, при рассмотрении гражданского дела в апелляционном порядке судебная коллегия сочла необходимым изменить решение суда в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, с увеличением его до 500 000 рублей.
Согласно акту № ФИО1 первично освидетельствована в ФКУ ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России <дата>, ей установлена 2 группа инвалидности сроком до <дата>, дата очередного освидетельствования <дата>, разработана программа ИПРА. Из акта медико-социальной экспертизы следует, что у ФИО1 установлена вторая степень ограничения в самообслуживании и в общении, первая степень ограничения в передвижении и в контроле за собственным поведением.
Обращаясь в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда по рассматриваемому делу, истец П.В.С. указывал, что в результате неквалифицированной медицинской помощи его супруге был причинен тяжкий вред здоровью, с последующей инвалидизацией, что повлекло тяжелое состояние ее здоровья, необходимость постоянного лечения, что привело к вынужденному изменению обычного образа жизни, переживаниям относительно состояния здоровья супруги; что он прилагает много усилий с целью оказания посильной помощи супруге, которая обреченна на всю жизнь остаться инвалидом, что причиняет ему нравственные страдания.
Разрешая спор о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью супруге истца – ФИО1 вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поскольку установлено ненадлежащее оказание ФИО1 работниками КГБУЗ «КМКБСМП им. Н.С. Карповича» медицинской помощи в период времени с <дата> по <дата> (как при первичном, так и при повторном обращении), что состоит в косвенной причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 (инвалидизации), требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.
Поскольку решение суда обжалуется только П.В.С. и только в части размера взысканной денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия в силу ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения в обжалуемой части. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, вытекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые, согласно положениям ст. ст. 1, 2, 9 ГК РФ, недопустимо.
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции принял во внимание все обстоятельства, свидетельствующие о тяжести нравственных страданий истца вследствие причинения вреда здоровью его супруге, вследствие ущерба, нанесенного праву истца на полноценную семейную жизнь, на возможность осуществлять общественную жизнь (по причине ежедневного ухода за парализованной супругой), с учетом установленных по делу фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объема допущенных нарушений, исходя из индивидуальных особенностей потерпевшего, требований разумности и справедливости. С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции счел требуемый истцом размер компенсации 600 000 рублей завышенным и определил в пользу истца сумму компенсации в размере 120 000 рублей.
Судебная коллегия, оценивая доводы апелляционной жалобы П.В.С., соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и доказательствам по нему. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Это возлагает на суд обязанность обеспечить адекватное и эффективное устранение последствий допущенного нарушения. При этом размер компенсации должен отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения.
Разумность, справедливость и соразмерность компенсации последствиям нарушения - принципы, которые предполагают соблюдение баланса интересов сторон в спорных правоотношениях, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего за счет виновного лица.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте, однако суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что нарушение прав П.В.С. (медицинская помощь которому не оказывалась и который не являлся потребителем в спорном правоотношении) носит производный характер от нарушения прав его супруги, которые защищались в ином гражданском деле. Требования П.В.С. о компенсации морального вреда не подтверждаются ухудшением состояния его здоровья, а вытекают из того, что в связи с установленной ФИО1 инвалидностью он вынужден осуществлять за ней ежедневный уход, что лишает его привычного образа жизни и делает невозможной нормальную семейную жизнь.
Определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда 120 000 рублей соответствует всем установленным обстоятельствам дела в совокупности, отвечает признакам справедливого возмещения супругу за причиненные ему страдания в связи с инвалидизацией ФИО1, оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Иных доводов в апелляционной жалобе не содержится, предусмотренных абз. 2 ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ оснований в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы не имеется.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что при принятии решения судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, произведена полная и всесторонняя оценка исследованных в судебном заседании доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.
Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда в апелляционном порядке, не установлено. Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену постановленного судом решения, судебной коллегией не выявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Октябрьского районного суда города Красноярска от 19 апреля 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу П.В.С. – без удовлетворения.
Председательствующий:
В.В. Абрамович
Судьи:
В.Г. Гришина
В.А. Каплеев
Мотивированное апелляционное определение
изготовлено 15.08.2023