31RS0№-12 №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июня 2022 <адрес>

Валуйский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Порошина А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Косовой О.И.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельной доли,

установил:

ФИО1 являлся собственником земельной доли, общей площадью 5,9 га земель сельскохозяйственного назначения в массиве АОЗТ «Луч» Валуйского р-на Белгородской области. 19.03.2001 между истцом и ФИО3 в отношении указанного имущества был оформлен договор дарения. По утверждению ФИО1, оспариваемый договор являлся притворной сделкой прикрывающей по факту сделку о передаче спорного земельного участка в платную аренду, по первому требованию земля должна быть возвращена истцу (арендодателю). Однако ответчик возвращать недвижимое имущество отказался.

Считая указанную сделку дарения недействительной ввиду её притворности, истец обратился в суд с иском в защиту своих прав, сославшись на то, что не имел намерений безвозмездно отчуждать свое имущество, а передал его ответчику во временное пользование в виде аренды, поскольку ФИО3 занимается растениеводством. Заявитель просил суд признать недействительным договор дарения от 19.03.2001 спорной земельной доли.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали. Пояснили, что на момент заключения спорной сделки истец был здоров, полностью отдавал отчет своим действиям, понимал происходящие события, в том числе, процедуру оформления договора дарения в нотариальном порядке, подписывал спорный договор в присутствии нотариуса. Настаивали на том, что безвозмездно передавать ответчику недвижимое имущество истец не желал. Уточнили, что все годы после оформления договора дарения, после сбора урожая ответчик в качестве арендной платы за пользование землей предоставлял истцу зерновые культуры, что свидетельствует о фактическом заключении договора аренды недвижимого имущества.

Ответчик и его представитель ФИО4 исковые требования ФИО1 не признали, сослались на отсутствие доказательств, подтверждающих доводы истца в части притворности сделки дарения, а также отсутствие доказательств арендных отношений. Пояснили, что оспариваемая сделка была оформлена нотариально и зарегистрирована в органах Росреестра, в присутствии обеих сторон договора и нотариуса, что исключает возможность обмана, притворства, или непонимания происходящего. Истец более 20 лет не обращался за судебной защитой, хотя был безусловно осведомлен о заключении договора дарения. Ответчик указал на то, что истец приходится ему братом, ни о каких арендных отношениях они не договаривались; занимаясь производством сельхозпродукции, он действительно практически ежегодно передавал истцу зерновые как и другим братьям, но подобное осуществлюсь не в качестве арендной платы, а в качестве безвозмездной помощи. Так же ответчик и его представитель заявили о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд. Просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме, в том числе, по причине пропуска срока исковой давности.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе - отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии со ст. 572, ч. 3 ст. 574 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Договор дарения считается заключенный с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

При этом, согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В силу ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов гражданского дела следует и не оспаривается сторонами, что ФИО1 ранее являлся собственником земельной доли, общей площадью 5,9 га земель сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного производства, в АОЗТ «Луч» Валуйского р-на Белгородской обл. 19.03.2001 года ФИО1 подарил указанное недвижимое имущество ФИО3 по договору дарения в нотариальном порядке, по условиям которого даритель принял, а одаряемый принял в дар земельную долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, и 10.04.2001 зарегистрировал за собой право собственности в предусмотренном законом порядке в управлении Росреестра (л.д. 7). Обе стороны лично присутствовали при оформлении оспариваемого договора дарения в нотариальной конторе, текст договора был прочитан нотариусом вслух, подписан сторонами, после чего удостоверен нотариусом, что не оспаривалось в судебном заседании, и свидетельствует о добровольном волеизъявлении сторон.

Право собственности на спорное имущество перешло к ответчику.

Обе стороны пояснили, что на момент заключения договора дарения истец был здоров, полностью отдавал отчет своим действиям; доводов о том, что ФИО1 не понимал значение происходящих с ним событий стороной истца не приведено.

В судебном заседании также установлено, и не оспорено сторонами, что в собственности у истца в настоящее время находится иная земельная доля, которая передана в аренду ответчику.

При обращении в суд и в судебном заседании истец пояснял, что фактически между ним и ответчиком имела место аренда земельного участка, предоставление его во временное пользование исходя из экономической ситуации, а не дарение. Настаивал на том, что передавать безвозмездно недвижимое имущество он не имел намерений. Об этом они устно договорились с ФИО3, и тот обещал вернуть земельную долю по первому требованию. Заключение договора дарения прикрывало сделку аренды, поскольку таким способом достигалось получение земельных участков единым массивом с иными общесемейными паями.

В качестве доказательства своим доводам стороной истца обеспечена явка свидетеля ФИО7, который пояснил, что около двух лет назад по просьбе ФИО1 помогал ему перевозить зернопродукцию, которую передал ФИО3 Являлся очевидцем разговора между сторонами, в котором истец спросил ответчика о возврате переданного земельного пая, на что последний ответил согласием. При этом, пояснить суду о каком конкретно земельном пае шла речь и на каких основаниях (сделке) таковой был передан свидетель не смог.

Иных доказательств существования арендных отношений с ответчиком истец не привел.

В свою очередь ответчик, не признав иск, заявил, что ни в каких арендных отношениях с истцом он не состоял и не состоит применительно к объекту спора, никаких договоренностей о возврате недвижимого имущества ФИО1 у них не было. Спорная земельная доля ему была подарена истцом, эта сделка не была притворной, а фактически состоялась; даримое имущество было принято, и право на него зарегистрировано в предусмотренном законом порядке длительное время назад. Истец об этом знал, но никаких претензий более 20 лет не высказывал.

Обе стороны не оспаривали в судебном заседании факт того, что ответчик принял предмет дарения, зарегистрировал право на него, и на протяжении более 20 лет пользовался недвижимым имуществом, как своим собственным. По мнению суда, действия по регистрации заключенного договора дарения безусловно свидетельствуют о принятии ФИО3 предмета дарения.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 г. "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно п. 2 ст. 170 Гражданского Кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания указанной нормы закона и разъяснений законодательства следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В рассматриваемом случае, при описанных обстоятельствах, истцом в нарушение вышеуказанных норм права не представлено доказательств, подтверждающих, что при заключении договора дарения, стороны имели намерение заключить возмездную сделку (аренды).

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд установил, что воля истца при заключении договора дарения была направлена на достижение соответствующего правового результата - безвозмездную передачу земельной доли, и сделка реально исполнена.

Доказательств того, что одна из сторон или обе стороны оспариваемого договора преследовали такую цель как скрыть возмездную передачу имущества (аренду) под видом дарения в материалах дела не имеется.

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется положениями ст.ст. 166-167, 170 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, и исходит из отсутствия достаточных, достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих возмездный характер договора дарения либо наличие обстоятельств, свидетельствующих о притворности данной сделки, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным.

Показания свидетеля ФИО7 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку он не смог конкретизировать о каких земельных участка шла речь в беседе сторон, при том, что таковых имеется множество, в частности один арендуется ответчиком у истца.

В тексте договора дарения имеется указание на его безвозмездность, никаких надлежащих доказательств того, что воля сторон была направлена на создание иных правоотношений, в материалы дела не представлено.

Исходя из совокупности вышеприведенных исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора дарения от 19.03.2001 истец знал и понимал его существо, природу и последствия сделки. Оснований для признания договора дарения недействительной сделкой по причине его о притворности в отсутствие доказательств этому – не имеется.

Договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно сторонами, в присутствии нотариуса. Намерения сторон выражены в договоре ясно, однозначно, каких-либо иных условий, оговорок текст не содержит.

При таких обстоятельствах суд полагает, что ФИО1 осознанно заключил договор дарения с ФИО3, обдумав свое решение, понимая природу сделки, что подтверждается фактическими обстоятельствами дела. Мотивы, по которым был заключен договор дарения, правового значения не имеют и на недействительность сделки не влияют, а обстоятельства и условия сделки не свидетельствуют об обратном.

Далее, стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения основаны на том, что при заключении оспариваемой сделки он был намерен передать недвижимое имущество во временное пользование ответчику (аренду).

В соответствии с положениями ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).

Поскольку исполнение договора дарения началось со дня государственной регистрации права собственности ФИО3 на недвижимое имущество 10.04.2001, срок исковой давности по требованиям, основанных на ничтожности сделки, истек не позднее 10.04.2004 года. С рассматриваемым иском истец обратился в суд 22.04.2022, т.е. свыше 18 лет за пределами срока исковой давности. Истец не приводил доводов о неосведомленности об указанных обстоятельствах, лично участвовал в оформлении спорной сделки, не привел причин уважительности пропуска (прерывания) срока.

При таких обстоятельствах, установленный в ст. 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности к моменту обращения в суд с настоящим иском у истца истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований еще и по этому основанию.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, исходя из их относимости и допустимости по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о том, что требования истца не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами, им пропущен срок исковой давности, а потому иск не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельной доли - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Валуйский районный суд.

Решение суда принято в окончательной форме «14» июня 2022 года.

Судья:

Решение14.06.2022