Решение по делу № 2-308/2022 от 09.02.2023 - о признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от <дата> №-лс в связи с сокращением штата работников организации, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Анадырь 9 февраля 2023 года

Анадырский городской суд Чукотского автономного округа в составе председательствующего судьи Жукова А.Н.,

при секретаре Бюрбю А.К.,

с участием:

истца ФИО1,

представителей ответчика АО «Чукотэнерго» по доверенности ФИО10, ФИО11,

прокурора – старшего помощника Анадырского межрайонного прокурора ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-36/2023 по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Чукотэнерго» о признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Анадырский городской суд с исковым заявлением к АО «Чукотэнерго» о признании действий дискриминационными, незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, уничтожении персональных данных, с исковым заявлением АО «Чукотэнерго» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, с исковым заявлением к АО «Чукотэнерго» о восстановлении на работе, компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему ребенку и с исковым заявлением к АО «Чукотэнерго» о возмещении вреда здоровью, которые были объединены в одно производство.

В обоснование своих исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу в обособленное подразделение Анадырская ТЭЦ ОАО «Чукотэнерго» на должность начальника производственно-технического отдела (ПТО) и с ним был заключен трудовой договор №. ДД.ММ.ГГГГ он был переведен в аппарат управления АО «Чукотэнерго» на должность заместителя начальника ПТО. ДД.ММ.ГГГГ он был переведен на должность начальника ПТО АО «Чукотэнерго». Затем ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен в отдел сбыта АО «Чукотэнерго» на должность главного специалиста с местом работы в кабинете «Отдел сбыта» на 2-ом этаже административного корпуса Анадырской ТЭЦ, установлен должностной оклад в размере 34 499 рублей и персональная надбавка в размере 5 080 рублей. При этом отменена надбавка к его должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну. С ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен должностной оклад в размере 34 652 рублей. ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен по основаниям, предусмотренным пунктом 5 статьи 81 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) - «неоднократное неисполнения работником без уважительных личин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание».

Истец указывает, что за весь 18 летний трудовой стаж он каких-либо взысканий за нарушение трудовой дисциплины я не имел вплоть до издания ДД.ММ.ГГГГ приказа № «О применении дисциплинарного взыскания в виде выговора».

ДД.ММ.ГГГГ приказом № на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания, а в соответствии с приказом № истец был уволен.

Полагает, что приказами № ответчиком формально были соблюдены требования закона в части наличия у работника дисциплинарных взысканий. Однако, увольнение незаконно, т.к. работодатель не учел наличие уважительных причин для неисполнения должностных обязанностей, тяжести совершенных проступков и обстоятельств при которых они были совершены. Более того, оформленные работодателем должностные проступки таковыми не являются, т.к. произошли по причинам, не зависящим от него.

Считает, что ответчик намеренно ставил перед ним надуманные и заведомо неисполнимые задачи, злоупотреблял своим правом, а именно: ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №-к о направлении истца в служебную командировку с 20 декабря 2018 года сроком на 275 дней, целью которой ему поручалось разработка технических решений по возможности введения ограничений потребителей, ограничение которых может привести к экономическим, экологическим или социальным последствиям (неотключаемые потребители), в том числе дистанционно и согласование данных решений с вышеуказанными потребителями, а также проведение обследования на предмет наличия коммерческих приборов учета во всех точках поставки на границе балансовой принадлежности по электрическим сетям 0,4В в городе Певек (зона обслуживания МП ЧРКХ) для ежемесячного определения потерь.

Полагая, что ответчик, направляя его в командировку, учитывая ее срок, нарушил положения трудового законодательства, при этом поставленные задачи не актуальны, и не требуют выезда на объекты с их обследованием, а обследование потребителей не входит в его должностные обязанности, истец 19 декабря 2018 года обратился служебной запиской на имя руководителя и в этот же день получил ответ о том, что приказом о командировке определен ее срок и указана цель.

Указывает, что несмотря на несогласие с ответчиком им были предприняты меры для выезда в командировку, но по объективным причинам (отсутствие транспорта до аэропорта) не смог этого сделать.

20 декабря 2018 года истец вышел на работу и сообщил работодателю о невозможности вылета, а затем, по требованию работодателя, представил объяснительную с изложением причин невозможности вылета в командировку. В этот же день в 14 часов 15 минут истцу был вручен приказ о направлении его в командировку в пгт. Эгвекинот, согласно которого истец должен был выехать в п. Угольные Копи в день получения данного приказа, а именно прибыть к 16 часам 20 минут на причал в с. Тавайваам, и 21 декабря 2018 года вылететь в пгт. Эгвекинот. Данные действия работодателя истец воспринимает как злоупотребление своими должностными полномочиями, направленными на унижение его достоинства.

Истец указывает, что он 21 декабря 2018 года сообщил руководству о невозможности прибыть из г. Анадыря в аэропорт п. Угольные Копи для вылета в пгт. Эгвекинот в день вылета, в связи с чем с него были затребованы объяснения по факту неисполнения приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к, о причинах отсутствия на рабочем месте 21 декабря 2018 года с 16 часов 52 минуты до 16 часов 57 минут, по фактам, изложенным в докладной записке водителя 5 разряда автомобильного участка топливно-транспортного цеха ОП Анадырская ТЭЦ АО «Чукотэнерго» ФИО6, которые он предоставил 25 декабря 2018 года. Ответчик не принял во внимание данные истцом объяснения и издал вышеупомянутые приказы.

Причиной, по мнению истца противозаконных действий ответчика, он считает наличие конфликта, начавшегося между ним и руководством в 2017 году на ОП Анадырская ТЭЦ, по поводу его отказ от подписания актов выполненных работ по ряду контрактов, заключенных ОП Анадырская ТЭЦ с ООО ПКП «Темп», отстаивание интересов организации при выполнении проекта газификации Анадырской ТЭЦ, разработкой и предложением к реализации рационализаторских предложений и поддержка Базовой кафедры энергетики Чукотского филиала СВФУ им. М.К. Аммосова, созданной при предыдущем генеральном директоре АО «Чукотэнерго» ФИО17

Также истец указывает, что в мае 2018 года ему руководством было предложена должность заместителя начальника ПТО с перспективой карьерного роста, так как координировать работу с Чукотским филиалом СВФУ им. М.К. Аммосова, реализовывать рационализаторские предложения и взаимодействовать с подрядной организацией по вопросам газификации Анадырской ТЭЦ правильнее и эффективнее работнику аппарата АО «Чукотэнерго», на что он согласился, однако после перехода на данную должность его фактически отстранили от работы по газификации Анадырской ТЭЦ, а работа по Базовой кафедре энергетики никого не интересовала, рационализаторские предложения рассматривались на рабочих совещаниях при заместителе генерального директора - главном инженере, реализация которых была признана нецелесообразной. Таким образом, истец полагает, что по существу результаты его труда и его деловая репутация были скомпрометированы без всяких на то оснований.

Далее истец указывает, что в сентябре 2017 года уволилась по собственному желанию начальник ПТО АО «Чукотэнерго» и генеральный директор, принеся ему извинения за долгое не назначение начальником ПТО и предложил должность заместителя главного инженера филиала АО «Чукотэнерго» Чаунской ТЭЦ. Предложенные условия были для истца и его семьи неприемлемыми, в связи с чем, от данного предложения он был вынужден отказаться.

Истец указывает, что из-за возникшего конфликта 5 октября 2017 года он впервые обратился к врачу с жалобами на перебои в работе сердца. До этого времени жалобы и заболевания сердечно-сосудистой системы у него отсутствовали.

В ноябре-декабре 2017 года, истцу с угрозами последствий в случае отказа, предлагалось написать заявление о переводе на должность ведущего инженера ПТО АО «Чукотэнерго» на что он ответил отказом, т.к. на должность ведущего инженера его вызывали работать в 2007 году

После предложения и угроз указывает истец, что состояние его здоровья ухудшилось, требовалось прохождение лечения в стационаре.

В дальнейшем по мнению истца, руководство АО «Чукотэнерго» приступили к реализации угроз, а именно: ДД.ММ.ГГГГ истца ознакомили с уведомлением о сокращении штата организации; ДД.ММ.ГГГГ оня был переведен на должность начальника ПТО АО «Чукотэнерго»; ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №-к о направленииего в служебную командировку на Чаунскую ТЭЦ сроком 13 дней с 22 февраля по ДД.ММ.ГГГГ с заданием «Оказание методической помощи в проработке проблемных вопросов по технико-экономическим показателям (ТЭП) станции»; ДД.ММ.ГГГГ его ознакомили с приказами от ДД.ММ.ГГГГ №-к, №-о, №-к, согласно которым первоначальная служебная командировка на Чаунскую ТЭЦ была продлена с 7 марта по 24 июля 2018 года, т.е. на 139 дней, изменено служебное задание (приказ №-к), предоставлен отпуск с 27 июля по 21 сентября 2018 года (приказ №-о), истец направлен в очередную служебную командировку на Чаунскую ТЭЦ с 25 сентября 2018 года по 24 июля 2019 года, т.е. на 303 дня. Общая продолжительность командировки на Чаунскую ТЭЦ в г. Певек по ранее и вновь изданным приказам составила 13+139+303=455 дней, а пребывание на рабочем месте в г. Анадырь (по месту жительства) между командировками 2+3=5 дней.

Истец считает, что служебное задание к приказам от ДД.ММ.ГГГГ №-к и №-к являлось надуманным, по большей части не соответствующим функциональным задачам возглавляемого им отдела, предполагающим работу не только с документами в административном здании филиала, но и в производственных цехах филиала АО «Чукотэнерго» в г. Певек.

Истцом 19 марта 2018 года была запрошена информация о по порядку обжалования приказов о направлении в командировки, на что был получен ответ о соответствии приказов законодательству. Таким образом истец считает, что ответчик не предоставил запрошенную им информацию.

Далее истцом указано, что 6 марта 2018 года он сообщил ответчику о необходимости нахождения его в г. Анадырь для прохождения обследования и принятия решения о способе лечения заболевания сердечно-сосудистой системы, а также о начале весенней сессии в Чукотском филиале СВФУ им. М.К. Аммосова, где по совместительству он работал заведующим кафедрой.

15 марта 2018 года ответчик предоставил ответ, подтвердив важность командировки истца. Затем, 21 марта 2018 года истца перевели из кабинета начальника ПТО Чаунской ТЭЦ в кабинет специалиста сектора безопасности. 22 марта 2018 года истца переселили с номера жилфонда Чаунской ТЭЦ для командированного персонала в номер на койко-место вместе с работниками подрядной организации, существенно ухудшив условия проживания. Истец обращался к ответчику с просьбой объяснить данные действия, на что получил ответ, что <адрес> предназначена, в т.ч. для командированного персонала, уклонившись от ответа о причинах переселения его из одной квартиры в другую с существенно худшими условиями, и что законодательство не содержит требования менять рабочее место по желанию командированного.

Истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №-к об изменении приказа от ДД.ММ.ГГГГ года №-к, которым ответчик планировал направить истца из г. Певек в филиал Северные электрические сети АО «Чукотэнерго» в г. Билибино и структурное подразделение филиала Северные электрические сети «Участок Зеленый Мыс» в п. Черский, Республики Саха (Якутия). Переезды планировались на вездеходе, т.е. ответчик игнорировал все предоставленные ему медицинские документы и осознано наносил вред здоровью истца, но и таким образом покушался на его жизнь, т.к., при отсутствии препаратов и медицинской помощи в пути, любое ухудшение здоровья могло привести к летальному исходу. Истец считает, что последнее Ответчик не мог не понимать, имея его обращения и медицинские заключения.

В результате комплекса, по мнению истца противозаконных в отношении него мер, осуществленных ответчиком, состояние его здоровья ухудшилось, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на больничном.

Далее истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ его ознакомили с приказом от ДД.ММ.ГГГГ об изменении приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к. Данный приказ по заданию повторял ранее изданный приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к. Данные приказы истец считает не только попирают его права, они умоляют его достоинство. ДД.ММ.ГГГГ, в результате существенного ухудшения здоровья, истец был госпитализирован в стационар Чаунской районной больницы, где пробыл на лечении по ДД.ММ.ГГГГ, а затем в стационар больницы г. Анадырь, где находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В мае 2018 года в ходе разговора с генеральным директором АО «Чукотэнерго» истцу было предложено перейти в отдел сбыта аппарата управления АО «Чукотэнерго» и более не касаться технических вопросов работы Общества. Учитывая состояние своего здоровья, отсутствие положительных результатов по обращениям в надзорные органы за защитой своих трудовых и гражданских прав, истец был вынужден согласится и ДД.ММ.ГГГГ написал заявление о переводе с руководящей должности на должность главного специалиста в отдел сбыта.

ДД.ММ.ГГГГ начальником отдела сбыта АО «Чукотэнерго» сообщено истцу о необходимости предоставить документы, поданные им в марте 2018 года в «Открытое окно» ПАО РусГидро» по приему инновационных предложений, по вопросу эксплуатации ЗШО Анадырской ТЭЦ, а также, в связи с обращением в ПАО «РусГидро», «через голову» необходимо написать заявление о переводе на должность ведущего инженера отдела сбыта АО «Чукотэнерго». При этом истец указывает на то, что сообщалось, что в случае отказа его направят в длительную командировку в Певек, а должность главного специалиста в самой ближайшей перспективе сократят. Предложение перейти на нижеоплачиваемую должность в связи с разработкой рационализаторских предложений истец считает дискриминацией, унижает его достоинство. От данного предложения он отказался.

ДД.ММ.ГГГГ истцу было повторно предложено написать заявление на должность ведущего инженера, при этом сообщено о том, что в случае отказа объем задания на оформленную командировку будет существенно расширен по его приезду в г. Певек. Таким образом, истец полагает, что достигнутая в мае 2018 года договоренность с генеральным директором была обманом. В связи с чем, считаю незаконным перевод с должности начальника ПТО на должность главного специалиста отдела сбыта.

ДД.ММ.ГГГГ истец письменно обратился к генеральному директору с просьбой прекратить преследование и не втягивать в конфликт жену истца, занимающую должность инженера отдела реализации. По данной служебной записке генеральный директор оформил карточку поручений, которая была выдержана в неуважительном к истцу стиле: личное местоимение «вы», при обращении к нему написано с прописной буквы «вы», не указаны полные инициалы его имени и отчества, в отличии от других имен работников, перечисленных в одном ряду с его фамилией, и назначено совещание, состоявшееся ДД.ММ.ГГГГ с приглашением других работников Общества и супруги истца. На данном совещании генеральный директор сообщил, что истец вводит в заблуждение ПАО «РусГидро», о необоснованности проектов истца по внедрению систем АСКУЭ в инвестиционную программу Общества, о том, что борьба истца с Обществом, обращения в трудовую инспекцию и прокуратуру могут привести, максимум, к административному штрафу, а истца уволят по сокращению без предоставления вакансий с «черной меткой», что не позволит устроится истцу на предприятия города и энергопредприятия в России. Данное утверждение, истец считает угрозой и не соответствует действительности в части его борьбы с Обществом, так как он никогда не боролся с энергосистемой, наоборот добросовестно исполнял свои должностные обязанности. Помимо прямых обязанностей, связанных с организацией отчетности, контролем и т.п. задачами, связанных с так называемой бумажной работой, его технические предложения нашли воплощения в жизни и до настоящего времени обеспечивают Обществу экономические эффекты, снижают риски без учетного отпуска энергетических ресурсов. Его обращения в государственные органы были направлены на защиту его трудовых и гражданских прав, «борьбу» с решениями конкретных должностных лиц, которые злоупотребляли своими полномочиями. Все предпринятые им действия были в рамках закона, а именно статьи 21 ТК РФ.

Истец указывает, что после указанного совещания, в течение 2 дней ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) были изданы вышеупомянутые приказы о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора, замечания и увольнения.

В результате, по мнению истца, его незаконного увольнения, он недополучил заработок, а также потерял доход не только по основному месту работы, но и по совместительству в Федеральном государственном автономном образовательным учреждением высшего образования «Северо-Восточный федерльный университет имени М.К. Аммосова». Также истцу данными действиями ответчиком причинен моральный вред.

Кроме того, истец указал, что он является отцом несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая проживает вместе со ним и матерью - женой истца.

В результате незаконных действий должностных лиц АО «Чукотэнерго» ребенок был длительное время, с февраля по май 2018 года, лишен прав, гарантированных законом: на жизнь и воспитание в семье, заботу отца, на совместное с родителями проживание (п. 2 ст. 38 Конституции РФ, ст. 54 Семейного Кодекса РФ); на общение с отцом (ст. 55 Семейного Кодекса РФ).

В результате нарушения вышеперечисленных неимущественных прав ребенка ему были причинены нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании последним: разлуки с отцом; чувства беспомощности и незащищенности семьи; угнетенного состояния. Следующие фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред ребенку, повысили степень страданий: незаконное продление отцу служебной командировки ДД.ММ.ГГГГ, накануне праздника 8 Марта; незаконное направление отца в служебную командировку накануне семейного праздника - Нового года (2019); незаконное увольнение отца накануне Новогодних праздников 2019 года.

Также истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик издал приказ № и восстановил истца на работе в должности главного специалиста Отдела сбыта энергии.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик вручил истцу уведомление о сокращении штата и приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в штатное расписание». ДД.ММ.ГГГГ ответчик, приказом №-лс, расторг с истцом трудовой договор в связи с сокращением штата работников организации. Расторжение трудового договора истец считает незаконным, так как ответчик злоупотребил правом, использовав сокращение штата работников для его увольнения. Сокращение должности истца является дискриминацией, ставшей логическим окончанием противоправных действий ответчика в отношении истца. Так, помимо незаконного сокращения, истец испытывал не равное, по сравнению с другими работниками, обращение с собой, проявившееся в следующем: при планировании отпусков; направлении в частые и длительные служебные командировки; переводе на нижестоящую и нижеоплачиваемую работу и последующем увольнении; наложении дисциплинарных взысканий на основании не соответствующих действительности актов о проступках и в результате выдачи заведомо неисполнимых поручений; создании особых, уничижительных условий труда; создании условий, препятствующих переходу на вакантные должности.

Помимо собственно истца, противоправные по мнению истца действия ответчика затрагивали законные интересы членов его семьи, близкие родственники были использованы ответчиком в качестве инструмента давления на истца, что подтверждается следующим: особенностями планирования отпуска истца (в 2017 году истец провел отпуск отдельно от семьи; в 2018 году истец должен был провести отпуск отдельно от семьи; в 2019 году отпуск истца и его супруги были запланированы таким образом, что часто болеющий ребенок, ученица 1 класса, не могла быть вывезена на летние каникулы в ЦРС); особенностями направления в служебные командировки и продления служебной командировки (служебные командировки в 2017 и 2018 годах пришлись на дни рождения дочери; направление в служебную командировку в г. Певек в 2018 году 22 февраля в канун праздника 23 Февраля; продление служебной командировки в 2018 году пришлось на предпраздничный день 5 марта, за 1 день до окончания командировки в г. Певек; направление в служебные командировки 20 и 21 декабря в канун семейного праздника Нового года, длительных Новогодних праздников).

Использование членов семьи истца и причинение им вреда стало возможным благодаря тому, что ответчик располагает персональной информацией об истце, а именно о том, кто является его супругой, о том, что у него имеется несовершеннолетняя дочь, когда она родилась. Имея законный доступ к перечисленной персональной информации, ответчик использовал ее для достижения своей противоправной цели, вторгся в частную жизнь истца, нарушив прямые запреты и ограничения, установленные законом.

К незаконному использованию ответчиком персональных данных истец указывает также относится использование им информации о состоянии здоровья истца: имея объективную информацию, подтвержденную медицинскими документами, а именно выпиской из протокола № заседания врачебной комиссии Чаунской районной больницы, Ответчик вместо выполнения или учета врачебных предписаний, направлял истца в служебную командировку из г. Певек в п. Черский на вездеходе, лишая его возможности получить квалифицированную медицинскую помощь в пути следования к месту работы. Таким образом, ответчик ставил истца в состоянии выбора: либо выехать в командировку и подвергнуть свое здоровье и жизнь опасности, либо написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Истец считает, что незаконными, по его мнению, действиями ответчик нарушил принадлежащие истцу неимущественные права на: здоровье; неприкосновенность частной жизни. Был причинен ущерб соответствующим нематериальным благам истца, что, в свою очередь, причинило истцу нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании: страха за будущее своей семьи; чувства беззакония; угнетенного состояния. Нравственные страдания привели к обострению сердечно-сосудистого заболевания, повышением артериального давления. В связи с заболеванием истец претерпел физические страдания: боли в области сердца; головные боли в результате высокого артериального давления; одышку, приводящую к ограничению в физических нагрузках; нарушения сна. Следующие фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, повысили степень страданий: наличие кредитного договора на приобретение строящегося жилья с датой окончания ДД.ММ.ГГГГ и остатком по кредиту порядка 1,5 млн. рублей.

Также истец указал, что 22 апреля 2019 года в рабочем кабинете истца была установлена видеокамера, объектив которой был направлен непосредственно на истца. Видеокамера в день установки была подключена к локальной компьютерной сети организации, имеющей выход в Интернет. Видеоизображение истца является биометрическими персональными данными. Организация видеонаблюдения за истцом является незаконной и дискриминационной по отношению к истцу, т.к. до 22 апреля 2019 года ни в одном кабинете АО «Чукотэнерго» видеокамеры не устанавливались. Своими действиями ответчик не только грубо нарушил требования, предъявляемые к обработке биометрических персональных данных, но и вторгся в частную жизнь истца, т.к. видеосъемка производится за пределами рабочего времени, во время регламентированных перерывов, в личное время истца. Истец вынужден был находиться на рабочем месте, под видеокамерой, до начала и после окончания рабочего дня, т.к. в организации отсутствует раздевалка, комната приема пищи. До и после рабочего дня Истец переодевался в кабинете, во время перерывов принимал пищу.

Одновременно с установкой видеокамеры, 22 апреля 2019 года в рабочем кабинете истца было организовано рабочее место сотрудника группы безопасности ОП Анадырская ТЭЦ. Обращение истца от 23 апреля 2019 года о цели размещения в его кабинете сотрудника безопасности осталось без ответа. Учитывая назначение службы безопасности, организация рабочего места сотрудника группы безопасности в кабинете истца, по его мнению, может свидетельствовать о том, что ответчик предполагает угрозу от истца безопасности организации и/или работникам АО «Чукотэнерго» и демонстрирует окружающим свои опасения и/или пренебрежение к правам истца, что нарушает принадлежащие истцу неимущественные права на честь и достоинство.

Кроме того, 22 апреля 2019 года истцу был ограничен доступ к сетевому диску Управления сбыта и реализации энергии, что ограничило истца в правах и существенно затруднило выполнение им служебных обязанностей. В связи с чем 24 апреля 2019 года истец обратился с просьбой устранить проблему.

Данными неправомерными, по мнению истца, действиями ответчик нарушил принадлежащие истцу неимущественные права на: неприкосновенность частной жизни; здоровье; честь и достоинство. Был причинен ущерб соответствующим нематериальным благам истца, что, в свою очередь, причинило нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании истцом: унижения; чувства беззакония; стыда перед коллегами; переживаний по поводу умаления репутации; угнетенного состояния.

Истец указал, что ответчик нарушил его права созданием условий, препятствующих переходу на вакантные должности, так как он имеет большой опыт работы на руководящих должностях в АО «Чукотэнерго». В 2017 году истец был поставлен в кадровый резерв на должность главного инженера ОП Анадырская ТЭЦ. Ответчик вместо развития и сохранения кадрового потенциала, препятствовал истцу в продолжении работы.

Так, в перечне вакансий, полученных истцом с уведомлением от 19 марта 2019 года, отсутствует должность начальника смены электроцеха. Позднее данная должность была включена в перечень вакансий - уведомление от 10 апреля 2019 года. В связи с чем, заявлением от 10 апреля 2019 года, истец запросил должностные инструкции по 3-ем должностям, которые он рассматривал для перехода и продолжения работы: специалист по мобилизационной подготовке, специалист по секретному делопроизводству, ГО и ЧС, а также начальник смены электроцеха. Несмотря на запрос, свидетельствующий о заинтересованности истца, в данных вакансиях, письмом от 12 апреля 2019 года ответчик сообщил, что данные вакансии не являются вакантными по состоянию на 12 апреля 2019 года.

Также, как стало известно истцу, главный инженер Чаунской ТЭЦ вылетел из Певек 22 мая 2019 года, написав заявление об уходе в отпуск с последующим увольнением. Имея возможность работать в должности главного инженера, заявлением от 1 мая 2019 года истец запросил у ответчика перечень вакансий в филиалах АО «Чукотэнерго». По данному заявлению ответчик предоставил информацию о том, что в предоставленном перечне отсутствует должность главного инженера Чаунской ТЭЦ.

Данные действия ответчика истец считает дискриминационными.

С учетом неоднократных уточнений исковых требований и отказа от исковых требований в части восстановления его в должности главного специалиста отдела сбыта энергии АО «Чукотэнерго» и от исковых требований в части взыскания с АО «Чукотэнерго» в его пользу возмещение причиненного здоровью вреда по 2 793 рубля 60 копеек в месяц, начиная с 01 октября 2019 года, принятого судом определением от ДД.ММ.ГГГГ, истец просил суд восстановить пропущенный процессуальный срок на подачу иска о признания незаконными приказов АО «Чукотэнерго» о направлении его в служебные командировки от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-с, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, о переводе с должности начальника ПТО на должность главного специалиста отдела сбыта энергии от ДД.ММ.ГГГГ №-лс, о взыскании недополученного заработка и компенсации морального вреда, причиненного незаконными командировками и переводом на нижестоящую должность, а также просил суд:

1. о признании незаконными локальные нормативные акты ответчика - приказы АО «Чукотэнерго», изданные в отношении истца:

о направлении в служебные командировки: от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к, от ДД.ММ.ГГГГ №-к;

о переводе с должности начальника ПТО на должность главного специалиста отдела сбыта энергии от ДД.ММ.ГГГГ №-лс;

о наложении дисциплинарных взысканий от ДД.ММ.ГГГГ № в форме выговора, от ДД.ММ.ГГГГ № в форме замечания, от ДД.ММ.ГГГГ № в форме увольнения;

о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации;

2. о признании незаконными действия ответчика в отношении истца:

планирование отпусков на 2017, 2018 и 2019 годы;

видеонаблюдение в рабочем кабинете;

обработку персональных биометрических данных;

несвоевременное предоставление информации по запросу истца от

ДД.ММ.ГГГГ о видеосъемке в рабочем кабинете;

наложения дисциплинарных взысканий в 2018 году;

сокращение в 2019 году;

предоставление заведомо недостоверной информации:

о видеосъемке в рабочем кабинете (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №);

о планировании ежегодных отпусков работников (письма от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №);

о направлении истца в служебные командировки (справка от ДД.ММ.ГГГГ);

отказ в выдаче истцу копий локальных нормативных актов АО «Чукотэнерго», связанных с работой истца:

Положения о защите персональных данных;

Положения об отпусках АО «Чукотэнерго»;

отказ в предоставлении истцу информации о кадровом резерве АО «Чукотэнерго», в части касающейся истца;

переселение из <адрес> по адресу: <адрес> в период служебной командировки на Чаунскую ТЭЦ в 2018 году;

перемещение рабочего места из кабинета начальника ПТО Чаунской ТЭЦ в кабинет сектора безопасности Чаунской ТЭЦ в период служебной командировки на Чаунскую ТЭЦ в 2018 году;

организацию рабочего места и размещение сотрудника службы безопасности ОП Анадырская ТЭЦ АО «Чукотэнерго» в рабочем кабинете истца;

ограничение в работе с сетевым диском Управления сбыта и реализации энергии АО «Чукотэнерго»;

3. о признании незаконным бездействие ответчика по прекращению видеонаблюдения в кабинете истца по требованию истца от 22.04.2019 г. и возложении обязанности на ответчика уничтожить отснятые в рабочем кабинете истца видеоматериалы;

4. о признании незаконными действия и бездействия ответчика, перечисленные в пунктах 1-3 настоящих требований, дискриминационными по убеждениям руководства АО «Чукотэнерго»;

5. о восстановлении истца в должности начальника ПТО АО «Чукотэнерго»;

6. о взыскании с ответчика в пользу несовершеннолетней ФИО1 денежной компенсации причиненного ей морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей;

7. о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсаций причиненного ему морального вреда, в т.ч. в результате:

- вторжения в частную, семейную жизнь;

- ограничения свободы передвижения;

повторного незаконного расторжения трудового договора;

обработки его персональных биометрических данных, видеонаблюдением в рабочем кабинете

ограничения в работе с сетевым диском управления сбыта и реализации;

незаконной организации рабочего места и размещения сотрудника безопасности ответчика в кабинете истца;

незаконных отказов в выдаче копий документов, связанных с его работой;

умаления чести, достоинства и деловой репутации в размере 15 000 000 (пятнадцать миллионов) рублей;

8. о взыскании с ответчика в пользу истца недополученный заработок:

в результате перевода с должности начальника ПТО на нижеоплачиваемую должность главного специалиста отдела сбыта энергии с 08.06.2018 г. по 27.05.2019 г. в размере 1 286 611 (один миллион двести восемьдесят шесть тысяч шестьсот одиннадцать) рублей 70 копеек;

за время вынужденного прогула с 28 мая 2019 года по 30 июня 2020 года в размере 2 695 529 (два миллиона шестьсот девяносто пять тысяч пятьсот двадцать девять) рублей 76 копеек;

за время вынужденного прогула с 01 июля 2020 года по день восстановления на работе;

убытки, в результате досрочных расторжений трудовых договоров по совместительству с Чукотским филиалом Федеральным государственным автономным образовательным учреждением высшего образования «Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова» в размере 831 734,55 (восемьсот тридцать одна тысяча семьсот тридцать четыре) рубля;

9. о взыскании с ответчика в пользу истца возмещение причиненного вреда здоровью в размере 97 898 (девяносто семь тысяч восемьсот девяносто восемь) рублей 78 копейки, в том числе:

расходы на лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 90 828 (девяносто тысяч восемьсот двадцать восемь) рублей 74 копейки;

компенсацию упущенного заработка в размере 7 070 (семь тысяч семьдесят) рублей 04 копейки;

10. о взыскании с ответчика в пользу истца фактически произведенные судебные расходы на день принятия судебного решения, отказать в полном объеме (т. 1, л.д. 1-20, т. 3 л.д. 186-188, 192-195, т. 8 л.д. 11-16, т. 9 л.д. 1-15, т. 10 л.д. 1-16, т. 11 л.д. 1-5, 71, 91-100, 246-248, 256-258, т. 13. л.д. 225-228, т. 15 л.д. 78-80).

В возражениях на исковое заявление истца ответчиком АО «Чукотэнерго» указано, что ходатйство истца о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу иска о признании незаконными приказов АО «Чукотэнерго» о направлении его в командировки, о восстановлении на работе в должности начальника ПТО АО «Чукотэнерго», не подлежат удовлетворению, так как истцом не представлены суду доказательства уважительности причин пропуска срока обращения с соответствующим исковым заявлением.

Также указывает, что на основании заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о неправомерном увольнении с работы, Государственной инспекцией труда в Чукотском автономном округе (далее по тексту - ГИТ в ЧАО) проводилась внеплановая выездная проверка АО «Чукотэнерго», в ходе которой были выявлены нарушения трудового законодательства, а именно в части применения дисциплинарного взыскания ФИО18. в виде увольнения в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было выдано предписание об устранении нарушения трудового законодательства и отмене приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. В целях исполнения предписания, приказом АО Чукотэнерго» № от ДД.ММ.ГГГГ, приказы № от ДД.ММ.ГГГГ и №-лс от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения отменены, и ФИО1 восстановлен в должности главного специалиста отдела сбыта с ДД.ММ.ГГГГ и ему, в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, был начислен средний заработок за время вынужденного прогула в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 207 597,77 рублей. Учитывая изложенное, ответчик указывает, что требования истца о восстановлении на работе в отделе сбыта энергии АО «Чукотэнерго» в должности главного специалиста и взыскании недополученного заработка за время вынужденного прогула до дня подачи искового явления, а также взыскании недополученного заработка за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе, удовлетворению не подлежат. Также был отменен приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, которым к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Кроме того, приказом АО «Чукотэнерго» № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с восстановлением истца на работе, ему была начислена премия по итогам работы за месяц, в размере 42 030,06 рублей.

Также ответчик указывает, что трудовым законодательством не установлены минимальные или максимальные сроки командировки, поэтому утверждения истца о том, что служебная командировка имеет максимальные сроки, несостоятельны. Срок командировки определяется работодателем с учетом объема, сложности других особенностей служебного поручения. Ссылки истца на ст.ст. 72.2, 299 ТК РФ, в обоснование неправомерных направлений его в командировку, являются несостоятельными, так как данные нормы ТК РФ регулирует иные правоотношения сторон трудового договора, нежели положения ст. 166 ТК РФ. Кроме того, правомерность направлений истца в служебные командировки были предметом проверок ГИТ в ЧАО., по результатам которых нарушений не выявлено.

Утверждения истца о том, что его здоровье ухудшилось в связи с неправомерными действиями должностных лиц АО «Чукотэнерго» ответчик считает голословными, так как в своем исковом заявлении истец прямо указывает, что перебои в работе сердца у него начался ДД.ММ.ГГГГ, то есть еще до конфликтных событий, на которые он указывает в исковом заявлении. Требование истца о возмещении расходов на лечение ответчик считает является несостоятельным, так как вина АО «Чукотэнерго» в заболевании истца отсутствует.

Доводы истца о незаконности его перевода с должности начальника ПТО на должность главного специалиста отдела сбыта являются необоснованными, так как перевод был осуществлен на основании его личного заявления, в вязи с этим, утверждения о незаконности его перевода являются несостоятельными и его исковые требования в этой части удовлетворению не подлежат. Указывает, что доводы истца о необходимости компенсации за перевод на нижеоплачиваемую работу удовлетворению не подлежат, так возможность подобной выплаты ТК РФ не предусмотрена.

Также полагает, что утверждения истца, о том, что противозаконные действия ответчика повели к потере дохода от работы по совместительству, являются несостоятельными, так как АО «Чукотэнерго» не являлось стороной по трудовому договору Федеральным государственным автономным образовательным учреждением высшего образования «Северо-Восточный федерльный университет имени ФИО7» и ФИО1, и, следовательно, не могло повлиять на его решение о расторжении трудового договора, которое было принято сторонами трудового договора - СВФУ и ФИО1, что явно следует из соглашения о расторжении трудового договора, при этом ТК РФ не предусматривает возможность выплаты недополученного заработка работнику, который состоит в трудовых отношениях со сторонними организациями.

Указывает, что размер компенсации морального вреда заявленный истцом как в его пользу, таки в пользу его семьи и несовершеннолетней дочери является чрезмерно завышенным, его размер ничем не обоснован и истцом не подтвержден. Кроме того, полагает, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда производны от требований о признании служебных командировок незаконными. Поскольку истцом пропущен срок для обращения в суд с требованием о признании ФИО3 о направление его в служебные командировки, следовательно, им пропущен срок для обращения с требованиями о компенсации морального вреда в данной части.

Ответчик полагает, что требования ФИО1 об уничтожении незаконно полученных АО «Чукотэнерго» его персональных данных, не подлежат удовлетворению, так как при переводе истца на работу в АО «Чукотэнерго» им было дано согласие на получение, обработку, распространение, использование его персональных данных. Таким образом, обработка персональных данных истца, в том числе и видеонаблюдение, осуществляется на основании его согласия. При этом, видеокамеры были установлены и в других кабинетах работников, а не только в кабинете, где работал истец. Само видеонаблюдение в АО «Чукотэнерго» осуществляется на основании Положения о системе видеонаблюдения АО «Чукотэнерго», утвержденного приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ. №, с которым истец был ознакомлен под роспись.

Ответчик укал, что не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с АО «Чукотэнерго» фактически произведенных судебных расходов. Так, в соответствии с предметом договора № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Правовой эксперт» обязался совершить по поручению ФИО1 действия, направленные на анализ искового заявления и его доработку. Данные действия, по сути, не относятся к работам по составлению нового заявления и направлению его в суд, а являются проверкой уже заявленного процессуального документа и не относятся к судебным издержкам, так как исковое заявление было изготовлено и направлено в суд самим истцом, а не организацией, осуществляющей правовую помощь в рамках данного вопроса.

Необоснованными считает ответчик и исковые требования истца о признании незаконными действия АО «Чукотэнерго» при планировании отпусков, так как очередность предоставления оплачиваемых отпусков на предприятии определяется ежегодно, в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения профсоюза не позднее, чем за 2 недели до вступления календарного года. ТК РФ не требует при составлении графика согласовывать дату отпуска с работником. Пожелания работника могут быть учтены, однако обязательными для работодателя они не являются. Отдельным категориям работников в случаях, предусмотренных ТК РФ и другими федеральными законами, ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется по желанию в удобное для них время (ч. 4 ст. 123 ТК РФ). Однако, ФИО1 к такой категории работников не относится. В связи с этим, его доводы, что ответчиком нарушены его права при утверждении графика отпусков, по мнению ответчика являются необоснованными.

Полагает, что требования истца о признании действий АО «Чукотэнерго» незаконными, дискриминационными по убеждениям руководства, является необоснованными. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Таким образом, ответчик указывает, что истцом пропущен срок для обращения в суд с требованиями о признании планировании отпусков на 2017, 2018, 2019 годы; направление в служебные командировки в 2017 и 2018 годах; переселение из <адрес> по адресу: <адрес> в период служебной командировки в 2018 году; перемещение рабочего места из кабинета начальника ПТО Чаунской ТЭЦ в кабинет сектора безопасности Чаунской ТЭЦ в период служебной командировки в 2018 году; наложение дисциплинарных взысканий в 2018 году незаконными, дискриминационными, не подлежат удовлетворению, в связи с пропуском Истцом срока исковой давности, согласно ст. 392 ТК РФ.

Также, указывает ответчик о том, что не соответствуют действительности доводы истца об увольнении главного инженера Чаунской ТЭЦ ДД.ММ.ГГГГ, так как согласно ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, главный инженер Чаунской ТЭЦ был уволен уже после даты увольнения ФИО1 При этом, согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ, работодатель обязан предлагать работнику отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него только в той местности, где он работает, в данном случае в пределах границ городского округа Анадырь. Предлагать вакантные должности на других филиалах АО «Чукотэнерго», расположенных в <адрес>, ответчик не обязан был.

Также ответчик указывает, что требования истца о взыскании с АО «Чукотэнерго» компенсации морального вреда, причиненного незаконной обработкой его персональных данных, в том числе организацией видеонаблюдения в рабочем кабинете; компенсации морального вреда, причиненного незаконной организацией рабочего места и перемещение сотрудника службы безопасности в рабочем кабинете истца и компенсации морального вреда, причиненного ограничением в работе с сетевым диском Управления сбыта и реализации энергии, не подлежат удовлетворению, т.к. «Чукотэнерго» не были допущены какие-либо нарушения законодательства и локальных актов Общества, при этом истцом пропущен срок для обращения в суд с данными требованиями, установленный ст. 392 ТК РФ.

Ответчик полагает, со ссылкой на ст. 62 ТК РФ, что не подлежат удовлетворению и исковые требования истца о признании незаконными отказ АО «Чукотэнерго» в выдаче заверенной копии локального нормативного акта - Положения об отпусках «Чукотэнерго» и отказ в предоставлении истцу информации о кадровом резерве. Так как из анализа ст. 62 ТК РФ следует, что на работодателе лежит обязанность безвозмездно предоставить работнику по его письменному заявлению копии документов, связанных с работой, то есть документов, содержащих персональную информацию о работнике, но не копии локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, с которыми работодатель, в силу ст. 22 ТК РФ обязан только ознакомить работника под подпись. Документы, запрашиваемые ФИО1, а именно: Положение об отпусках и информация о кадровом резерве в АО «Чукотэнерго», относятся к локальным нормативным актам АО «Чукотэнерго». Таким образом, ответчик полагает, что в рамках ст. 62 ТК РФ АО «Чукотэнерго» не обязано оставлять ФИО1 копии этих документов.

Также ответчиком указано, что по ходатайству истца Анадырским городским судом 27 августа 2019 года была назначена судебно-психологическая экспертиза. Ее проведение было поручено автономному учреждению Научный специализированный центр экспертиз и исследований «Альфа». Независимым экспертом явился ФИО9 - эксперт-психолог, кандидат психологических наук, доцент, имеющий сертификат судебного эксперта. При ознакомлении с судебной психологической экспертизой № М28/19 у АО «Чукотэнерго» имеются возражения относительно выводов эксперта. Так, в констатирующей части экспертизы, эксперт, который не имеет юридического образования и стажа работы по юридической специальности, делает выводы, касающиеся компенсации морального вреда, предусмотренные ст.ст. 151, 1099-1101 РФ. Ответчик считает, что данный эксперт, который является специалистом в области психологии и не является специалистом в области юриспруденции, не может делать подобные выводы, так как они не относятся к сфере его деятельности.

Кроме того, указывает ответчик, что данные выводы противоречат п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором указано, что в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса РФ сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, рушение которых повлекло причинение морального вреда. А истцом срок для обращения в суд, пропущен с данными требованиями.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, ответчик считает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, не имеется (т. 2 л.д. 1-5, т. 3 л.д. 132-139, т. 8 л.д. 61-63, т. 9 л.д. 51-54, т. 10 л.д.96-100, т. 11 л.д. 200-201, т. 13 л.д. 116-125).

Решением Анадырского городского суда от 8 июля 2021 года истцу отказано в удовлетворении его исковых требований в полном объеме (т. 15 л.д. 203-204, 205-232).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Чукотского автономного округа от 8 февраля 2022 года решение Анадырского городского суда от 8 июля 2021 года отменено в части исковых требований о признании незаконными действий АО «Чукотэнерго» по предоставлению ФИО1 недостоверных сведений в справке от ДД.ММ.ГГГГ; о признании незаконным отказа ответчика в предоставлении истцу информации о кадровом резерве АО «Чукотэнерго» в части, его касающейся; о взыскании компенсации морального вреда, в данной части принято новое решение.

Исковые требования о признании незаконными действий АО «Чукотэнерго» по предоставлению ФИО1 недостоверных сведений в справке от ДД.ММ.ГГГГ; о признании незаконным отказа ответчика в предоставлении истцу информации о кадровом резерве АО «Чукотэнерго» в части, его касающейся удовлетворены. Действия АО «Чукотэнерго» по предоставлению ФИО1 недостоверных сведений в справке от ДД.ММ.ГГГГ; отказ АО «Чукотэнерго» в предоставлении истцу информации о кадровом резерве АО «Чукотэнерго» в части, его касающейся, признаны незаконными.

Исковое требование о взыскании компенсации морального вреда удовлетворено частично. С АО «Чукотэнерго» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в результате издания ответчиком приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения»; предоставления истцу недостоверных сведений в справке от ДД.ММ.ГГГГ; отказа в предоставлении информации о кадровом резерве АО «Чукотэнерго» в части, его касающейся, в размере 60 000 рублей. В удовлетворении искового требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 14 940 000 рублей отказано.

В остальной части решение Анадырского городского суда от 8 июля 2021 года оставлено без изменения.

С АО «Чукотэнерго» взыскана государственная пошлина в доход бюджета городского округа Анадырь в размере 1 050 рублей.

С АО «Чукотэнерго» в пользу ФИО1 взыскано возмещение понесенных судебных расходов 193 866 рублей 77 копеек.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 14 июля 2022 года решение Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 8 июля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Чукотского автономного округа от 8 февраля 2022 года отменены в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Гражданское дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части решение Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 8 июля 2022 года в неизменной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Чукотского автономного округа от 8 февраля 2022 года оставлены без изменения (т. 18 л.д. 205, 206-240).

После проведения подготовки дела к судебному разбирательству в данной части от ответчика АО «Чукотэнерго» поступили письменные пояснения, в которых указано на отсутствие нарушений прав истца при его сокращении в 2019 году, в связи с чем отсутствуют основания для признания незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Ответчик просил суд отказать в удовлетворении исковых требований истца в данной части (т. 19 л.д. 5-8, 154-158, 245-246).

В возражениях на пояснения истец ФИО1 указал, что позиция ответчика не состоятельна, так как должность главного специалиста энергосбыта была введена в штат организации намеренно, с целью перевода на эту должность истца, и сокращения этой должности в последующем в 2019 году. Просил суд удовлетворить его исковые требования в данной части (т. 19 л.д. 82-86, 95-97, 202-203).

От третьего лица Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Восточный федерльный университет имени М.К. Аммосова» позиции суду не представлено.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои исковые требования в данной части в полном объеме, по основаниям, изложенным в своих исковых требованиях, дополнениях, уточнениях к ним и возражениях на пояснения ответчика. Просил суд об их удовлетворении в оставшейся части.

Представители ответчика АО «Чукотэнерго» по доверенности ФИО10 и ФИО11 поддержали доводы, изложенные в возражениях, дополнениях к возражениям на исковые заявления истца, а также в письменных позициях по исковым требованиям истца в полном объеме. Просили суд отказать в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме в рассматриваемой части.

Третье лицо, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Восточный федерльный университет имени М.К. Аммосова», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание явку своего представителя не обеспечило.

Выслушав истца и представителей ответчика, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК РФ).

В соответствии со статьей 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно абзацу 2 части 1 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, иными федеральными законами.

Порядок заключения трудового договора и оформления приказа о приеме на работу регламентирован положениями Главы 11 ТК РФ.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 ТК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 был принят на работу в обособленное подразделение Анадырская ТЭЦ ОАО «Чукотэнерго» на должность начальника производственно-технического отдела (ПТО), то следует из приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ, трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения к нему (т. 1 л.д. 24-26, 27, 28, т. 2 л.д. 212, 213).

ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен в аппарат управления АО «Чукотэнерго» на должность заместителя начальника ПТО, о чем заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ и издан приказ №-лс от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 29, т. 2 л.д. 214, 222).

Согласно дополнительного соглашения № к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, истец с ДД.ММ.ГГГГ был переведен в производственно-технический отдел на должность начальника (т. 1 л.д. 33, т. 2 л.д. 218, 224).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, действие которого вступили в силу с ДД.ММ.ГГГГ, истец был переведен в отдел сбыта АО «Чукотэнерго» на должность главного специалиста, о чем был издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 35, т. 2 л.д. 220, 223).

Приказом АО «Чукотэнерго» №-лс от ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения» было прекращено действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и истец с ДД.ММ.ГГГГ был уволен на основании пункта 5 статьи 81 ТК РФ «Неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание» (т. 1 л.д. 37, т. 2 л.д. 225).

Приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ №, во исполнение предписания ГИТ в ЧАО № от ДД.ММ.ГГГГ, был отменен приказ АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения» и истец восстановлен в должности главного специалиста отдела сбыта с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 231, т. 2 л.д. 6-10, 11, 12,). На основании этого приказа истцу выплачен средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом №-лс от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № и уведомления «О сокращении штата организации от ДД.ММ.ГГГГ №, истец с ДД.ММ.ГГГГ был уволен на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата работников организации (т. 10 л.д. 29).

Рассматривая исковые требования истца о признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

В силу части 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 81 ТК РФ допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Как установлено судом и следует из материалов дела приказом №-лс от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № и уведомления «О сокращении штата организации от ДД.ММ.ГГГГ №, истец с ДД.ММ.ГГГГ был уволен на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата работников организации (т. 10 л.д. 29, 138)

При рассмотрении дела установлено, что в соответствии с приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ № о сокращении штата работников из штата упразднены некоторые должности, в том числе и должность главного специалиста структурного подразделения «Отдел сбыта» (т. 10 л.д. 27).

ДД.ММ.ГГГГ истец получил уведомление о сокращении штата работников организации и об имеющихся вакантных должностях на ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается ответом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ, а также актом внеплановой выездной проверки ГИТ в ЧАО, проводимой по распоряжению Руководителя ГИТ в ЧАО с целью проверки фактов возможных нарушений в АО «Чукотэнерго» по обращению ФИО1 (т. 10 л.д. 51, 52-54, 128-130).

Уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ истцу были предложены имеющиеся вакантные должности в АО «Чукотэнерго» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 169-170).

ДД.ММ.ГГГГ истец ответчиком был уведомлен о сокращении и наличии вакантных должностей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 55-57).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к и.о. генерального директора АО «Чукотэнерго» с просьбой предоставить должностные инструкции по трем вакансиям: специалист по мобилизационной подготовке; специалист по секретному делопроизводству, ГО и ЧС; начальник смены электроцеха, на которую письмом от ДД.ММ.ГГГГ получил ответ об отсутствии по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ вакантных должностей, указанных истцом в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 58, 59).

Истец при рассмотрении дела указал, что ДД.ММ.ГГГГ на должность специалиста по секретному делопроизводству, ГО и ЧС был переведен ФИО12, который ранее занимал должность «техника» «отдела экономической безопасности и режима», в связи с чем должность, которую он ранее занимал на ДД.ММ.ГГГГ тоже была вакантной, однако ответчик ее истцу не предлагал.

Судом установлено, что приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ №-лс «техник» «отдела экономической безопасности и режима» ФИО12 был переведен на должность специалиста по секретному делопроизводству, ГО и ЧС (т. 16 л.д. 96).

Приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ должность «техник» «отдела экономической безопасности и режима» была сокращена (т. 16 л.д. 237).

Таким образом на 10 апреля 2019 года истцу не могла быть предложена должность «техника» «отдела экономической безопасности и режима» в связи с ее сокращением.

27 мая 2019 года ответчиком по обращению истца от 24 мая 2019 года был представлен список всех имеющихся вакансий в филиалах «Чукотэнерго» по состоянию на 27 мая 2019 года (т. 10 л.д. 38, 60-68).

Статья 179 ТК РФ предусматривает, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

В силу статьи 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях Конституционного Суда РФ от 15 июля 2008 года N 411-О-О, N 412-О-О, N 413-О-О, от 29 сентября 2015 года N 1913-О, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством, гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 4 части первой статьи 77, пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прекращение трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть 2 статьи 180 ТК РФ).

Как установлено судом процедура сокращения в АО «Чукотэнерго» была соблюдена. Истец до истечения двух месяцев до предстоящего увольнения был уведомлен. Каких-либо доказательств о наличии у истца преимущественного права для оставления на работе работодателю им предоставлено не было. Не представлено таких доказательств и суду.

Доказательств того, что истцу ответчиком было необоснованно отказано в переводе на другую должность по его заявлению, материалы дела не содержат.

Довод истца о том, что ему не было предложена вакансия главного инженера филиала АО «Чукотэнерго» Чаунская ТЭЦ, судом отклоняется, так как на момент увольнения истца, указанная должность не была вакантной, что подтверждается приказом АО «Чукотэнерго» № ЧТ000000024 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 121).

Судом отклоняется довод истца о том, что перевод его на должность главного специалиста отдела энергосбыта был неправомерным и указанная должность намерена ответчиком была введена в штатное расписание с целью перевода истца на эту должность, а в последующем сокращения.

Под трудовыми отношениями, согласно статьи 15 ТК РФ, понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы).

В соответствии со статьей 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Частью 1 статьи 72.1 ТК РФ определено, что под переводом на другую работу понимается постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что основанием к переводу истца на должность главного специалиста отдела сбыта энергии с должности начальника ПТО с ДД.ММ.ГГГГ являлось личное заявление истца (т. 2 л.д. 22). Между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым истец был переведен с ДД.ММ.ГГГГ в структурное подразделение «Отдел сбыта» на должность «Главный специалист (т. 1 л.д. 35).

Истцом не оспаривается порядок перевода его на указанную должность.

В обоснование своих требований истец указал, что вынужден был написать заявление о переводе на должность главного специалиста, вместе с тем, каких-либо убедительных доказательств в подтверждение данного довода истцом представлено не было.

Довод истца о том, что он был введен в заблуждение генеральным директором АО «Чукотэнерго» является голословным, доказательств в подтверждение этого довода истцом суду не представлено. То обстоятельство, что между истцом и генеральным директором АО «Чукотэнерго» состоялся телефонный разговор, не может свидетельствовать об этом.

Необходимость введение в штатное расписание и в отдел энергосбыта должности главного специалиста было инициировано начальником этого отдела ФИО14 Данное обстоятельство подтверждено представленной суду служебной запиской начальника отдела ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ на имя генерального директора ФИО13 (т. 19 л.д. 22).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 подтвердила это обстоятельство. Этот же свидетель пояснила, что в связи с введением автоматизированной системы управления бизнес процессами предприятия (АСУ БПП) осуществлять работу в отделе стало значительно легче, в связи с чем появилась возможность для оптимизации кадров, то есть сокращения сотрудников в 2019 году. Не доверять показаниям данного свидетеля, которая была предупреждена судом об уголовной ответственности, у суда оснований не имеется. Ее показания согласуются с представленными представителями ответчика доказательствами, а именно указанной выше служебной запиской, Приказом РусГидро от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении методики выполнения процесса», приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении методики выполнения процесса», приказом АО «Чукотэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ № «О переходе на промышленную эксплуатацию программного комплекса АСУ БПП» (т. 19 л.д. 182, 183, 184-186).

В обоснование своего довода о подложности служебной записки начальника отдела ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ истцом не представлено убедительных доказательств, в связи с чем суд приходит к выводу о допустимости данного доказательства, представленного ответчиком. Свидетель ФИО14 в судебном заседании при обозрении данного документа подтвердила его составление ею.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца о признании незаконными приказа АО «Чукотэнерго» о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации и о признании незаконными действия ответчика в отношении истца о его сокращении в 2019 году.

Поскольку судом не установлено нарушений при увольнении сокращении истца из АО «Чукотэнерго» в 2019 году, в связи с сокращением штата не имеется оснований для удовлетворения исковых требований истца о взыскании с ответчика в пользу истца недополученный заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 695 529 (два миллиона шестьсот девяносто пять тысяч пятьсот двадцать девять) рублей 76 копеек; за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе.

При указанных обстоятельствах судом не установлено дискриминационных действий в отношении истца со стороны ответчика.

В соответствии со статьей 2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности, а также на профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации.

В силу статьи 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Как указано выше судом не установлено в действиях ответчика нарушений прав истца в рассматриваемой части.

При рассмотрении дела истцом не представлено суду доказательств того, что он подвергался дискриминации со стороны работодателя по основаниям указанным в статьи 3 ТК РФ - в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд не усматривает в действиях ответчика нарушений трудовых прав истца, а также обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что истец в период работы в АО «Чукотэнерго» подвергался дискриминации.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца не нашел подтверждения при рассмотрении настоящего дела в данной части, суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Суд не входит в осуждение иных доводов, пояснений, позиций сторон, указанных как в исковом заявлении, дополнениях и уточнениях к нему, возражениях, отзывов, возражений на возражения и отзывы, и при рассмотрении дела в судебном заседании, поскольку они, исходя из требования истца не относятся к предмету рассматриваемого спора.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в Анадырский городской суд с заявлением о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, в обоснование которого указано, что им понесены судебные расходы в виде оплаты услуг представителя, оказанные ему по договору № оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, а именно за составление его представителем кассационной жалобы (т. 19 л.д. 144).

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 этого же Кодекса.

Расходы на представителя в силу закона отнесены к судебным издержкам (статья 94 ГПК РФ).

Частью 2 статьи 98 ГПК РФ установлено, что правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (часть 1 статьи 56 ГПК РФ и пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел").

Судом установлено, что с целью получения юридической помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключил договор № оказания юридических услуг с ФИО15 (далее – Договор), предметом которого, в соответствии с пунктами 1.1 и 1.3 являлось оказание ФИО15 юридических услуг ФИО1, наименование, содержание, объем и иные характеристики которых стороны определяют в дополнительных соглашениях (т. 18 л.д. 65-69).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к указанному Договору стороны договорились о составлении представителем кассационной жалобы на решение Анадырского городского суда и апелляционное определение суда Чукотского автономного округа по гражданскому делу 2-4/2021, то есть по настоящему гражданскому делу 2-36/2023 (т. 19 л.д. 145).

Стоимость указанной услуги составила 14 500 рублей.

Факт оказания данной услуги при рассмотрении настоящего гражданского дела в суде кассационной инстанции и несение истцом расходов в указанном им размере подтверждается материалами дела, а именно кассационной жалобой ФИО1, актом приемки оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, товарным чеком № от ДД.ММ.ГГГГ и информацией ПАО Сбербанк (т. 18 л.д. 159-173, т. 19 л.д. 146, 147, 148).

Доказательств, опровергающих данные сведения, суду АО «Чукотэнерго» не представлено.

Таким образом, суд признает достоверно доказанным ФИО1 факт несения им судебных расходов по оплате услуг представителя ФИО15, а также наличие связи между понесенными им расходами и гражданским делом № (2-4/2021).

В этой связи, руководствуясь положениями статей 98 и 100 ГПК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности по существу заявления ФИО1 о взыскании с АО «Чукотэнерго» понесенных им судебных расходов по оплате услуг представителя ФИО15

При оценке разумности предъявленных ФИО1 ко взысканию расходов по оплате услуг его представителя суд исходит из следующего.

При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Таким образом, основным критерием определения размера оплаты труда представителя, является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права. При этом суд вправе по заявлению другой стороны (с приложением соответствующих доказательств) или по своей инициативе уменьшить размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Исходя из пункта 11 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Представителями ответчика заявлено о чрезмерности размера судебных расходов.

Основополагающими принципом гражданских правоотношений в Российской Федерации является принцип свободы договора.

В силу части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Вопреки мнению представителей ответчика, суд полагает, что стоимость юридических услуг по Договору, заключенному между ФИО1 и ФИО15, соответствует принципу разумности.

Используя принцип свободы договора, ФИО1 имел право при заключении указанного Договора с ФИО15 определить стоимость как каждой услуги отдельно, так и всего объема услуг, которые могут потребоваться для защиты его интересов в суде при рассмотрении его иска.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 1 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Обобщая изложенное, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, принцип свободы договора, учитывая объем оказанных представителем ФИО15 услуг истцу, сложность дела, частичную отмену судом кассационной инстанции решения Анадырского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании с АО «Чукотэнерго» понесенных им судебных расходов по оплате услуг представителя ФИО15 в сумме 14 500 рублей, признавая данную сумму разумной и обеспечивающей баланс между правами каждой из сторон по делу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к акционерному обществу «Чукотэнерго» о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-лс в связи с сокращением штата работников организации, о признании незаконными действий ответчика в отношении истца в связи с сокращением в 2019 году, о признании незаконными действия ответчика, связанных сокращением истца в 2019 году, дискриминационными по убеждениям руководства АО «Чукотэнерго», о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсаций причиненного ему морального вреда, в т.ч. в результате повторного незаконного расторжения трудового договора, о взыскании с ответчика в пользу истца недополученный заработок за время вынужденного прогула: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 695 529 рублей 76 копеек; с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе, отказать.

Взыскать с АО «Чукотэнерго» в пользу ФИО2 в возмещение понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя 14 500 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья А.Н. Жуков