Судья: Емельянова О.В. Дело №33-6189/2023 (2-602/2023)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0032-01-2023-000155-07

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«13» июля 2023 года г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Бычковской И.С., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.

с участием прокурора Соболевой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Акционерного общества «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское»

на решение Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 11 апреля 2023 года

по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское» о возмещении морального вреда, причиненного здоровью, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Акционерному обществу «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское» (далее - АО «ШТК») о возмещении морального вреда, причиненного здоровью, о взыскании судебных расходов.

Требования мотивировал тем, что работал в АО «ШТК» в должности электрослесаря подземного <данные изъяты> участка шахтного транспорта с 11.04.2019 по 06.05.2019.

17.04.2019 он получил <данные изъяты> на производстве, что подтверждает Актом <данные изъяты> № от 29.04.2019, ему установлено <данные изъяты>

Каждый год он проходит освидетельствование в Бюро МСЭ, ему устанавливали <данные изъяты>, с 2022 г. по заключению БМСЭ от 13.04.2022 до 01.04.2023.

Считает, что в результате полученной 17.04.2019 <данные изъяты> и на основании ст. 1099, 1100 ГК РФ, п. 3 ст.8 Федерального закона № ФЗ от 24.07.1998г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ответчик обязан компенсировать ему моральный пред, так как предприятие причинило ему физические и нравственные страдания.

Утверждает, что с 2019 г. и по настоящее время он проходит лечение ввиду <данные изъяты> на производстве 17.04.2019.

Согласно карте № к акту освидетельствования от 23.03.2021 <данные изъяты> программе <данные изъяты> - № от 13.04.2022 к протоколу проведения <данные изъяты> экспертизы гражданина в федеральном учреждении <данные изъяты> экспертизы от 13.04.2022 № установлен диагноз: <данные изъяты> Данный диагноз установлен справкой № о заключительном диагнозе пострадавшего <данные изъяты> от 18.05.2021 <данные изъяты> отделения №.

Согласно программе <данные изъяты> к акту освидетельствования от 23.03.2021 он может выполнять работы по профессии со снижением на один тарификационный разряд.

Согласно программе <данные изъяты> от 13.04.2022 ему доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда.

Полагает, что он не может выполнять профессиональную деятельность в подземных условиях в должности электрослесаря подземного <данные изъяты>

<данные изъяты> В настоящее время чувствует свою моральную <данные изъяты> ввиду ограничения физических нагрузок, поэтому оценивает нанесенный ему в результате полученной 17.04.2019 <данные изъяты> моральный вред в сумме 600 000руб.

Уточнив требования, просил взыскать в связи полученной <данные изъяты> 17.04.2019 компенсацию морального вреда в сумме 600 000 руб., возместить судебные расходы, связанные с восстановлением нарушенного права (устные юридические консультации: 1 500 руб., 1 000 руб., 1 500 руб., составление искового заявления - 12 000 руб., представительство в суде - 30 000 руб.).

Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 11 апреля 2023 г. иск ФИО1 удовлетворен, с АО «ШТК» в пользу ФИО1 взыскано в компенсацию морального вреда в связи полученной 17.04.2019 <данные изъяты> 600 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 46 000 рублей. С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «ШТК» ФИО2 просит отменить решение суда, указывая на следующее.

Стороны трудовых отношений, исходя из условий п. 6.1.2. Коллективного договора АО «ШТК», пришли к соглашению о компенсации морального вреда, причиненного истцу <данные изъяты>, и определили размер такой компенсации.

Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22.11.2022 в пользу ФИО1 с АО «ШТК» была взыскана единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в размере 341 604,54 руб., то есть, удовлетворены однородные требования. Истцом в порядке, установленном Коллективным договором АО «ШТК», реализовано право на компенсацию морального вреда.

Ссылка суда на ст. 237 ТК РФ ошибочна, поскольку данная норма применяется при споре между работником и работодателем о неправомерных действиях работодателя.

Согласно разъяснениям в абзаце 3 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд не вправе в отсутствие спора о размере выплаченной работодателем работнику на основании коллективного договора компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья определять работнику размер компенсации морального вреда, отличный от размера такой компенсации, предусмотренного коллективным договором.

Учитывая, что истец не приводит доводов о несогласии с размером взысканной с ответчика в его пользу компенсации морального вреда, а просит взыскать компенсацию морального вреда повторно, что законом не предусмотрено, в иске следовало отказать.

Суду полагало учесть, что компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Однако, из искового заявления, пояснений истца и его представителя не следует, какие ограничения наступили для истца в виду его индивидуальных особенностей. Истец продолжает трудиться по профессии, что не подтверждает факт лишения или ограничения возможности занятий любимыми делами. Каких-либо доказательств в подтверждение активного, спортивного образа жизни истца до <данные изъяты> случая не представлено.

Размер взысканной судом компенсации морального вреда - 600 000 руб. - завышен, не соответствует критериям разумности и справедливости, как и сумма расходов на оплату услуг представителя 46 000 руб. с учетом сложности дела и количества судебных заседаний.

На апелляционную жалобу поданы возражения ФИО1 и помощником прокурора города Прокопьевска Гулиевой Г.М.

В судебном заседании судебной коллегии представитель ответчика ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дне и времени рассмотрения дела на сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, отсутствие сторон и их представителей не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав представителя ответчика АО «ШТК» – ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Соболеву Ю.С., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, с 11.04.2019 истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Акционерным обществом «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское» в качестве электрослесаря подземного <данные изъяты>

17.04.2019 ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей получил <данные изъяты>, что подтверждается копией Акта о <данные изъяты> случае на производстве № от 29.04.2019.

Согласно медицинскому заключению № о характере полученных повреждений от <данные изъяты> случая на производстве, выданному 18.04.2019 Поликлиническим отделением № 2 ГБУЗ КО «Прокопьевская городская больница», ФИО1 установлен следующий диагноз: <данные изъяты>

Согласно справке № о заключительном диагнозе пострадавшего от <данные изъяты> случая на производстве от 18.05.2021 ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты> В связи с полученной <данные изъяты> в период с 17.04.2019 по 30.04.2019 истец находился на лечении в <данные изъяты> отделении № 2 ГАУЗ «Прокопьевская городская больница».

Из представленной в материалы дела копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в <данные изъяты> условиях, следует, что после окончания лечения истец обращался в медицинские учреждения в связи с последствиями <данные изъяты>

Заключением учреждения МСЭ № от 12.04.2021 ФИО1 установлено <данные изъяты> в размере <данные изъяты> в связи с <данные изъяты> случаем на производстве на период с 23.03.2021 по 01.04.2022.

Заключением учреждения МСЭ № от 13.04.2022 ФИО1 установлено <данные изъяты> в размере <данные изъяты> в связи с <данные изъяты> случаем на производстве на период с 01.04.2022 по 01.04.2023

В Программе реабилитации пострадавшего в результате <данные изъяты> случая на производстве и <данные изъяты> заболевания (№ от 13.04.2022) указано, что ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты> 17.04.2019 в виде <данные изъяты>

В судебном заседании свидетель ФИО9 подтвердил, что состоит в дружеских отношениях с истцом около 40 лет, знает, что он получил <данные изъяты> на производстве, в связи с <данные изъяты> до настоящего времени испытывает физические страдания, не может вести прежний активный образ жизни, вынужден часто обращаться за медицинской помощью.

Из материалов настоящего дела следует, что на основании вступившего в законную силу решения Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22.11.2022 по гражданскому делу № с АО «ШТК» в пользу ФИО1 взыскана единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в размере 341 604,54 руб. и судебные расходы в сумме 28000 руб.

В ходе рассмотрения указанного гражданского дела установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, признан и оформлен как <данные изъяты> случай, в связи с чем именно работодатель в таком случае является лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Указанные обстоятельства, а также выплата ответчиком единовременной компенсации морального вреда в размере 341 604,54 руб. в рамках настоящего гражданского дела сторонами не оспаривались.

Разрешая возникший спор, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, установив факт причинения истцу вреда здоровью в результате <данные изъяты> случая на производстве, повлекшего частичную утрату <данные изъяты> и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, учитывая, что вина АО «ШТК», выраженная в не обеспечении безопасных условий труда, в причинении вреда здоровью истцу подтверждена актом о несчастном случае на производстве, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда.

Определяя размер подлежащего возмещению морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в произошедшем с истцом <данные изъяты> случае, не обеспечившего безопасные условия труда, индивидуальные особенности ФИО1, степень его нравственных и физических страданий, длительность негативных последствий для здоровья истца, которые выразились в том, что в результате полученной <данные изъяты> истец лишился возможности вести привычный образ жизни, изменилась его бытовая активность и качество жизни, принимая во внимание ранее выплаченную ответчиком по решению суда единовременную выплату по Федеральному отраслевому соглашению (ФОС) в счет компенсации морального вреда в размере 341 604,54 руб., с учетом требований разумности и справедливости, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в размере 600 000 руб.

По мнению судебной коллегии, установленный судом размер компенсации морального вреда с учетом ранее выплаченной суммы единовременной выплаты, соответствует тому объему физических и нравственных страданий, о которых заявлено истцом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни и здоровья, а также с принципами разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы о повторном взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не могут быть приняты судебной коллегией во внимание в силу следующего.

Как следует из решения от Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22.11.2022 по гражданскому делу № 2-1585/2022 ФИО1 просил взыскать с ответчика единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, ссылаясь на установленную степень <данные изъяты> в результате <данные изъяты> случая на производстве и положения пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, утвержденного Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019.

Вместе с тем, при обращении в суд с настоящим иском истец основывает свои требования на положениях статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на причинение нравственных и физических страданий в результате произошедшего <данные изъяты> случая на производстве, которые не компенсированы в полном объеме.

Исходя из положений частей 1, 4, 8 ст. 45, части 2 ст. 46, частей 1 - 9 ст. 48, ст. 49 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли (промышленности), подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.

Таким образом, при присоединении организации к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности на 2019-2021 (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019, действие продлено до 31.12.2024) и наступления необходимых условий, предусмотренных пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, работодатель выплачивает работнику гарантированные минимальные суммы в возмещение вреда здоровью, определенные в пункте 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им <данные изъяты> в связи с трудовым <данные изъяты>, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Таким образом, предметом спора по гражданскому делу № 2-1585/2022, рассмотренному 22.11.2022, являлись требования о взыскании единовременной выплаты по Федеральному отраслевому соглашению, в то время как предметом настоящего спора является взыскание в пользу истца сверх выплат, предусмотренных отраслевым соглашением, компенсации морального вреда в полном объеме по основаниям гражданского законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд вправе выйти за пределы размеров компенсации, установленной Федеральным отраслевым соглашением, а потому наличие судебного решения о взыскании с ответчика в пользу истца единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, рассчитанной по правилам ФОС, не лишает истца права заявить в судебном порядке требование о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем выплаченную работодателем сумму во исполнение условий Отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности.

Положения Федерального отраслевого соглашения предусматривают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, размер которой зависит исключительно от размера среднемесячного заработка, степени утраты профессиональной трудоспособности, а также вины работника, т.е. без учета степени физических или нравственных страданий, индивидуальных особенностей конкретного работника, взыскание в судебном порядке единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере, установленном Федеральным отраслевым соглашением, не может ограничивать право работника на полное возмещение морального вреда в соответствии с критериями, установленными нормами гражданского законодательства.

Обстоятельства, учитываемые при определении размера компенсации морального вреда, установлены судом в полном объеме, доказательствам дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ. Оснований сомневаться в достоверности показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО9 не имеется, поскольку его показания не противоречат другим доказательствам по делу.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств испытываемых нравственных и физических страданий, опровергаются представленными в материалы дела медицинскими документами.

Из материалов дела следует, что состояние здоровья истца в связи с <данные изъяты> в полном объеме не восстановилось, имеются последствия <данные изъяты>, установлено сохранение <данные изъяты> в Программе реабилитации пострадавшего в результате <данные изъяты> и <данные изъяты> в отношении истца указано, что продолжение им выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда, снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учел категорию спора, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, объем проделанной представителем истца работы, соотношение цены иска и размера расходов на оплату услуг представителя и взыскал в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 46 000 руб.

Доводы жалобы о том, что взысканные судом в пользу истца расходы по оплате услуг представителя завышены, не соответствуют сложности дела, принципам разумности расходов по их количеству, не влекут отмену либо изменение решения суда в части взыскания судебных расходов.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно абз. 1 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В качестве представителя истца ФИО1 в судебном заседании участвовал ФИО15 Д.В., действующий на основании нотариальной доверенности

Материалами дела подтверждено, что для восстановления своего нарушенного права при рассмотрении иска в суде истец понес расходы на оплату юридических консультаций 4000 руб., на составление искового заявления 12000 руб., на оплату услуг представителя 30000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями № от 22.11.2022, № от 22.11.2022.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учел категорию спора, сложность дела, объем и качество проделанной представителем работы, требования разумности и взыскал в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 46 000 руб.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, определенная судом сумма компенсации судебных расходов отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ требованию возмещения расходов в разумных пределах, соответствует объему нарушенного права, получившего защиту, объему оказанных услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывает характер и сложность спора, процессуальный результат рассмотрения дела.

Наличие связи между расходами и делом, рассмотренным судом с участием заявителя, необходимость несения расходов для реализации права на судебную защиту, установлены в ходе судебного разбирательства.

Доказательств чрезмерности взысканных расходов ответчиком не представлено, материалы дела не содержат.

Расходы истца на оплату услуг представителя были необходимыми для него при защите в судебном порядке нарушенных трудовых прав. Взысканный судом размер судебных расходов отвечает требованиям разумности по их количеству. Оснований для его уменьшения не имеется.

Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку исследованных судом доказательств и выводов суда об обстоятельствах, имеющих значение для дела, установленных судом, что в силу ст. 330 ГПК РФ не может служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 11 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Акционерного общества «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское»– без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: И.С.Бычковская

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.07.2023.