Дело № 2-2303/2025
УИД 16RS0045-01-2025-002854-51
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 сентября 2025 года город Казань
Авиастроительный районный суд город Казани в составе
председательствующего судьи Кардашовой К.И.,
с участием старшего помощника прокурора Багавиева И.А.,
при секретаре судебного заседания Кабировой Э.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО, ФИО, ФИО, ФИО к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть близкого родственника,
УСТАНОВИЛ:
ФИО, ФИО, ФИО, ФИО обратились в суд с иском к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть близкого родственника.
В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» умер ФИО, приходящийся истцам близким родственникам. Причиной смерти ФИО явилось получение термических ожогов и заражение коронавирусной инфекцией.
Этому предшествовали следующие события: ФИО совместно с супругой, находясь у себя дома, пошёл убавлять давление на газовом котле. Когда он его убавлял, то упал на него и получил ожоги тела. После этого ФИО бригадой скорой медицинской помощи доставили в «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», где госпитализировали в короновирусное отделение, после чего ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками клинической больницы посредством телефонной связи сообщено о смерти ФИО
Истцы полагают, что смерть их близкого родственника – ФИО стала последствием ненадлежащего оказания медицинской помощи персоналом ответчиков.
В производстве третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти – ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имевшей место в «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан».
В рамках производства по уголовному делу специалистами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <адрес> установлены дефекты, допущенными врачами «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» при оказании медицинской помощи ФИО следующего характера:
При оказании медицинской помощи по профилю «реанимация и анестезиология» при проведении сердечно-легочной реанимации ДД.ММ.ГГГГ были выявлены следующие дефекты лечения:
- при реанимационных мероприятиях натрия гидрокарбонат и норадреналин не применяют. Лекарственная терапия при реанимационных мероприятиях включает только адреналин и амиодарон при подтверждённой фибрилляции желудочков и желудочковой тахикардии без пульса.
Кроме того, комиссией экспертов установлен дефекты, допущенные врачами ГАУЗ «<адрес> больница» при оказании экстренной скорой медицинской помощи:
Дефекты лечения:
- способ введения обезболивающих препаратов выбран неверный – внутримышечно. При шоке развивается централизация кровообращения, и периферические тканы обеднены кровоснабжением, соответственно, из мышцы лекарственный препарат в состоянии шока будет длительно всасываться и его действие будет иметь ограниченный лечебный эффект, необходим был внутривенный способ введения;
- не наложена асептическая повязка на место ожоговых ран.
Дефекты оформления медицинской документации:
Учитывая цифры артериального давления на момент приезда бригады скорой помощи 100/60 мм. рт. ст. и пульс 100 ударов в минуту (при рабочем АД 130/70 мм. рт. ст.) и степень поражения ожогом, у ФИО развивался ожоговый шок. В пункте 23 карты вызова «Диагноз» ожоговый шок фельдшером не указывается. В пункте 26 карты вызова «Оказана помощь на месте вызова» указан раствор для внутривенного капельного введения.
Таким образом, истцы полагают, что персоналом ответчиков не были соблюдены положения части 2 статьи 70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», которая предусматривает, что лечащий врач организует своевременное и квалифицированное обследование и лечение пациента, а указанное лечение ФИО не может соответствовать критериям квалифицированного.
Вступившим в законную силу решением Авиастроительного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть удовлетворены частично; с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» в пользу дочери умершего ФИО – ФИО в счёт компенсации морального вреда взыскано по 30000 рублей с каждогго из ответчиков.
Поскольку данное судебное постановление, вступившее в законную силу, подтвердило факт некачественного оказания ФИО медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница», оно имеет преюдициальное значение для настоящего спора в соответствии с положениями части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Кроме того, в материалах означенного гражданского дела по иску ФИО находится заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» (отдела особо сложных (комплексных, комиссионных) экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ, выводами экспертов подтверждено наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО
Смерть ФИО, приходящегося истцам близким родственником, является для них невосполнимой утратой, в связи с этим они испытали значительные нравственные страдания.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истцы просили взыскать с ответчиков в компенсацию причинённого им смертью супруга, отца и дедушки морального вреда по 1000000 рублей с каждого из ответчиков.
Истца ФИО, ФИО, представитель истцов ФИО, ФИО в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить; при этом определения размера компенсации оставили на усмотрение суда.
Представитель ответчика ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать.
Представитель ответчика ГАУЗ «<адрес> больница» в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать.
Третьи лица Территориальный фонд ОМС РТ, ООО «Ак Барс Мед», Управление Федерального казначейства по <адрес>, Министерство здравоохранения Республики Татарстан, Следственное Управление Следственного Комитета России по <адрес> в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно подпункту 9 части 1 статьи 16 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причинённого в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Также положениями указанного Федерального закона предусмотрено право на предъявление иска к медицинской организации о возмещении морального вреда (пункт 10 части 7 статьи 34).
В силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В числе способов защиты прав, установленных статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрена компенсация морального вреда.
В соответствии со статьёй 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Установлено, что ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является супругом истца ФИО, отцом истца ФИО, дедушкой истцов – ФИО и ФИО
Ранее при рассмотрении гражданского дела № по иску ФИО к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть, установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО в учреждениях ответчиков.
Так, в рамках рассмотрения гражданского дела № была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которой были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО
Согласно выводам заключения экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (отдела особо сложных (комплексных, комиссионных) экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ на основании данных, изложенных в исследовательской и аналитико-синтезирующих частях и в соответствии с вопросами определения, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что медицинская помощь ФИО на догоспитальном этапе скорой медицинской помощи ГАУЗ «<адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ принципиально соответствовала нормативным и рекомендательным документам - «Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н (редакция от ДД.ММ.ГГГГ);
- «Стандарту скорой медицинской помощи при ожогах, гипотермии» утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ;
Клиническим рекомендациям «Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные. Ожоги дыхательных путей», 2021года;
Тем не менее, на догоспитальном этапе скорой медицинской помощи ГАУЗ «<адрес> больница» 04.12.2921* установлены нарушения названных документов, что расценивается как дефекты медицинской помощи ФИО;
- не соблюдено время доезда на экстренный вызов при нормативе 20 минут более трёх часов, что расценивается как нарушения регламентирующих положений «Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»
- нарушения регламентирующих положений «Стандарта скорой медицинской помощи при ожогах, гипотермии», клинических рекомендаций «Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные. Ожоги дыхательных путей», 2021 г;
- дефект диагностики: не снята ЭКГ (при шоке и болевой реакции вполне вероятна ишемия миокарда),
- дефекты лечения:
- внутримышечное, а не внутривенное введение обезболивающих препаратов при котором всасывание препарата медленное;
- не введён раствор кристаллоидов (0,9% раствор хлористого натрия), что обязательно при шоке и ожоге: введён лишь полиглюкин;
- не наложены повязки на ожоговые раны.
Медицинская помощь ФИО на госпитальном этапе ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» ДД.ММ.ГГГГ принципиально соответствовала клиническим рекомендациям «Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные ожоги дыхательных путей», 2021 г.».
Но при этом установлены дефекты медицинской помощи ФИО в части диагностики, недостаточность обследования локального статуса:
- не указаны локализация, площадь, вид ожоговых поверхностей, глубина, в том числе не заполнено графическое изображение ожоговых поверхностей на схеме тела человека, не проведена капиллярная проба, не определена чувствительность, декларативное (без описания формы и границ ожоговых поверхностей), установление диагноза в части «контактные».
Медицинская помощь ФИО на госпитальном этапе ГАУЗ Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» во временном инфекционном госпитале (ВИГ) в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ принципиально соответствовала «Временным методическим рекомендация. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 13 от ДД.ММ.ГГГГ.
Тем не менее, установлен дефект медицинской помощи ФИО в части лечения новой коронавирусной инфекции: не назначен противовирусный препарат при положительных неоднократных результатах ПЦР-исследований на <данные изъяты>
При ведении ожоговой травмы дефект оформления «Медицинской карты стационарного больного»: отсутствие в записях ожогового хирурга данных о площади и глубине некротических участков при некрэктомии.
На госпитальном этапе ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ дефектов медицинской помощи ФИО в части диагностики, лечения и ведения, а также ведения медицинской документации не установлено.
По заключению экспертов смерть ФИО наступила от совокупности взаимоотягощающих течение патологического процесса термических ожогов 2-3 степени 15% поверхности тела, осложнённых ожоговой болезнью в стадии септицемии, и инфекционного заболевания новой коронавирусной инфекции <данные изъяты> с персистированием вируса осложнённой двусторонней пневмонией, с последующим прогрессированием двусторонней мультилобарной бактериальной, вызванной микст-инфекцией, гнойно фибринозной пневмонии, осложнённой карнификацией лёгких, двусторонним гидротораксом, ателектазом правого легкого, дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью.
Следовательно, заболевание новой коронавирусной инфекцией <данные изъяты>, осложнённое двусторонней пневмонией, отягощало течение термических ожогов и ожоговой болезни в стадии септицемии, способствуя наступлению смерти, также как термические ожоги, усугубляя иммунные нарушения, нарушения гемостаза утяжеляли течение новой коронавирусной инфекции.
Эксперты заключили, что ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в пункте 1 выводов, сам по себе не привёл у ФИО к термическим ожогам 15% поверхности тела, к заражению коронавирусной инфекцией <данные изъяты> и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.
Следовательно, причинно-следственной связи между перечисленными дефектами медицинской помощи и наступлением смерти ФИО не имеется.
Данное экспертное заключение было предметом оценки при рассмотрении гражданского дела №.
Решение Авиастроительного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть, сторонами по делу не обжаловалось, вступило в законную силу.
К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность.
Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.
Как следует из материалов дела, моральный вред истцам причинён смертью супруга, отца и дедушки – ФИО
Смерть ФИО наступила при нахождении в медицинском учреждении ответчиков в период оказания ему медицинской помощи, при которой были допущены означенные ранее дефекты.
Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Авиастроительного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО к ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшей смерть.
В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
По смыслу приведенной нормы права, обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным постановлением по другому делу, обязательны для лица, если оно участвовало в том деле и имело возможность представить доказательства либо возразить против утверждений других участвующих в этом деле лиц.
Учитывая изложенное, судебный акт по делу № является преюдициальным для суда и для ответчика, и установленные при рассмотрении гражданского дела № фактические обстоятельства не подлежат доказыванию вновь.
Разрешая настоящий спор, суд исходит из того, что медицинская помощь, оказанная ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» ФИО, являлась некачественной, а потому истцы, приходящиеся ему близким родственником, вправе поставить вопрос о компенсации причинённого им морального вреда вследствие его смерти.
Принимая во внимание, что гибель близкого родственника (члена семьи) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
При таком положении факт причинения морального вреда, в том числе ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ввиду смерти их близкого родственника (супруга, отца и дедушки) является очевидным и не нуждающимся в доказывании.
Оценивая представленные доказательства с позиции статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что имело место неполное оказание медицинской помощи, которое повлияло на последующее течение событий. При изложенных обстоятельствах, суд усматривает основания для взыскания компенсации морального вреда с ответчиков ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» в пользу истцов.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, объём причинённых истцам нравственных страданий (потеря близкого человека), степень родства, отсутствие процессуального документа о виновности врачей ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», ГАУЗ «<адрес> больница» в причинении смерти ФИО и, исходя из принципа разумности и справедливости полагает возможным взыскать с ответчиков в счёт компенсации морального вреда – в пользу истца ФИО по 35000 рублей с каждого; в пользу истца ФИО – по 30000 рублей с каждого, в пользу истца ФИО – по 15000 рублей, в пользу истца ФИО также по 15000 рублей с каждого.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского Процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, в доход соответствующего бюджета с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина по 3000 рублей с каждого.
При таких обстоятельствах дела, оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению подлежат частично.
Руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО, ФИО, ФИО, ФИО удовлетворить частично.
Взыскать с ГАУЗ «<адрес> больница (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 35 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «<адрес> больница (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 30 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «<адрес> больница (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 15 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «<адрес> больница (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 15 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 35 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 30 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 15 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу в пользу ФИО в счёт компенсации морального вреда 15 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «<адрес> больница в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан в течении месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья К.И. Кардашова
Решение в окончательной форме составлено 09 октября 2025 года.