Дело № 2 – 127/23

51RS0002-01-2022-005766-43

Мотивированное решение изготовлено 23.01.2023 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 января 2023 года г. Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Григорьевой Е.Н.,

при секретаре Бутенко Н.А.,

с участием старшего помощника прокурора Пановой В.А.,

представителя ответчика ФИО1,

третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование, что в период с *** по *** осуществлял трудовую деятельность в должности повара на судне *** в СПК РК «Беломорский рыбак».

*** с 07.00 до 11.30 *** ФИО3 находясь на вышеуказанном судне *** на промысле в Баренцевом море, исполняя трудовые обязанности ***, заключающиеся в *** и периодически находясь в связи с этим в провизионных камерах хранения, расположенных на левом борту судна, отравился парами фреона, связи с чем истцу был причинен *** вред здоровью.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве от ***, причинами несчастного случая на производстве является конструктивный недостаток, выразившийся в отсутствии датчиков утечки фреона в провизионных кладовых масла и мяса, а также машинном отделении компрессоров холодильной установки 1332 – 0750 – 007 пр. 1332, 1982 года выпуска. Отсутствие информации о неисправном клапане TVR на холодильной установке.

Ссылается, что непосредственно после отравления, *** судна более суток продержал ФИО3 на судне и не оказывал надлежащую медицинскую помощь, с учетом того, что *** судна уже знал об утечке фреона, поскольку *** ФИО4 уже был списан с судна из-за отравления парами фреона.

Работодатель поставил жизнь и здоровье истца под угрозу, не оказав надлежащую медицинскую помощь после полученного отравления, пытаясь списать отравление истца под употребление алкоголя, который истец не употребляет.

В результате отравления парами фреона, истец лишен возможности жить полноценной жизнью. ***

Согласно должностной инструкции ***, утвержденной председателем правления СПК РК «Беломорский рыбак» ***, в обязанности входит руководство безопасной технической эксплуатации средств судна в строгом соответствии с требованиями нормативных документов, который несет ответственность за техническую эксплуатацию всех судовых технических средств, а также за соблюдение в службе норм охраны труда и ТБ, санитарные требования к судам.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от *** (№*** от ***), именно *** ФИО2 нарушил требования п. 7.2.5 раздела 7.2 «обслуживание рефрижераторных установок. Правил техники безопасности на судах флота рыбной промышленности», что привело к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО3, тем самым полагает, что в материале проверки имеются достаточные основания, указывающие на причастность ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного ч.2 ст. 118 УК РФ. Уголовное преследование в отношении *** ФИО2 было прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования по ч. 2 ст. 118 УК РФ, в связи с чем, работодатель СПК РК «Беломорский рыбак» несет ответственность по возмещению морального вреда работнику.

Истец просил взыскать с СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика СПК «РК «Беломорский рыбак» ФИО1 в судебном заседании не согласился с заявленными исковыми требованиями, указав, что ответчик не оспаривает факт причинения вреда здоровью истца и необходимость компенсации морального вреда, вместе с тем, заявленный размер компенсации морального вреда явно несоразмерен характеру и объёму нравственных страданий, которые претерпел ФИО3, поскольку нетрудоспособность истца продолжалась с *** по ***. С *** у ФИО3 восстановлена трудоспособность в полном объёме, инвалидность не установлена. Каких – либо доказательств того, что перечисленные истцом в обоснование размера компенсации морального вреда нарушения здоровья (заболевания), возникли в результате несчастного случая, произошедшего более четырех лет назад, истцом не представлено. Истец продолжал трудиться в иных компаниях в должности *** на морских судах с выходом в море, по результатам медицинских комиссий был годен к исполнению трудовых обязанностей в море, что подтверждается представленными документами. Полагает, что не доказано наличие прямой причинного – следственной связи между несчастным случаем, произошедшим *** и перечисленными истцом заболеваниями, которому исполнилось *** лет. С учетом изложенного, просил снизить размер компенсации морального вреда.

Протокольным определением суда от *** в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет иска, судом привлечен ФИО2

Третье лицо – ФИО2 в судебном заседании не согласился с заявленными исковыми требованиями, указав, что ответчик не оспаривает факт причинения вреда здоровью истца и необходимость компенсации морального вреда, однако отравление ФИО3 фреоном произошло по вине *** ФИО4, который являлся ответственным должностным лицом ***. *** ФИО4 самостоятельно производил ремонтные работы ***. До этого он совместно с ФИО4 осуществлял заправку установки фреоном, в результате которой последний открыл клапан на баллоне, а не на системе, из-за чего сорвало шланг, после чего он сразу перекрыл шланг к баллону. После проведения ремонтных работ в течение дня *** он лично проверял холодильную установку, каких – либо неполадок им не обнаружено. *** около 17 часов 30 минут встретил ***, он сказал, что к нему только что поднимался ФИО4, сказав, что он все сделал и установка работает нормально, но вид у него был болезненный. Они вместе пошли в каюту ФИО4, который находился в постели. По его внешнему виду было видно, что он отравился, так как отравление фреоном вызывает воспаление слизистой оболочки, у него были красные глаза, набухший нос. Капитан вышел на связь с норвежским судном береговой охраны и попросил оказать помощь ФИО4 Спустившись к рефустановке, на палубе возле компрессоров лежали гаечные ключи, что означало, что ФИО4 проводил какие – то работы. Установка была остановлена по причине перестраховки, а также обслуживать ее было не кому, после списания ***. Через некоторое время продукты были перенесены в морозильный трюм, продукты переносились всеми членами экипажа, никто не получил отравление фреоном. Начиная с ***, он проверял помещения, утечек фреона им зафиксировано не было. Просил принять решение на усмотрение суда, не усматривает своей вины в причинение вреда здоровью истца.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела ***, №***, обозрев материалы гражданского дела №***, №***, материалы проверки ГИТ в МО, изучив медицинские карты, заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, с определением размера компенсации морального вреда судом, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно части первой статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что ФИО3 в период с *** по *** осуществлял трудовую деятельность в должности *** на судне *** в СПК РК «Беломорский рыбак».

*** с 07.00 до 11.30 ФИО3, находясь на вышеуказанном судне *** на промысле в Баренцевом море, исполняя трудовые обязанности ***, ***, отравился парами фреона, чем истцу был причинен тяжкий вред здоровью.

*** в следственном отделе по г. Мурманску СУ СК России по Мурманской области зарегистрирован материал проверки по факту острого отравления фреоном, произошедшего *** с *** ФИО3 на судне *** принадлежащему СПК РФ «Беломороский рыбак», который передан по подследственности в Мурманский линейный отдел МВД России на транспорте.

Постановлением от *** в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 было отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

Как следует из постановления, ФИО2 нарушил требования п. 7.2.5 раздела 7.2 «обслуживание рефрижераторных установок. Правил техники безопасности на судах флота рыбной промышленности», что привело к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО3

Учитывая изложенное в материале проверки имеются достаточные основания, указывающие на причастность ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

*** от ФИО2 поступило заявление, в котором он просит прекратить в отношении него уголовное преследование по основанию, предусмотренному а. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением срока давности уголовного преследования по ч. 2 ст. 118 УК РФ,

В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 было отказано на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами, подтверждены материалами неоднократных процессуальных проверок правоохранительных органов, ГИТ в МО, и вступившими в законную силу судебным актами - решением Первомайского районного суда города Мурманска от *** по иску ФИО3 к СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о взыскании утраченного заработка (дело №***), а также решением Первомайского районного суда города Мурманска от *** по иску ФИО3 к СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части, компенсации морального вреда (дело №***).

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Так, решением Первомайского районного суда города Мурманска от *** по иску ФИО3 к СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части, компенсации морального вреда (дело №***), требования истца удовлетворены, из акта о несчастном случае на производстве №***, утвержденном от *** председателем правления СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский рыбак», исключено указание на установление вины ФИО3 в форме грубой неосторожности в размере 10%. Также взыскана в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации с СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский рыбак» в пользу ФИО3 компенсация морального вреда в размере 4000 рублей, в связи с установленным судом фактом неправомерных действий со стороны работодателя, выразившихся в необоснованном возложении вины на истца, а так же в несвоевременной выдаче копии акта о несчастном случае, повлекших причинение нравственных страданий истца.

Кроме того, решением Первомайского районного суда г. Мурманска от *** исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» в пользу ФИО3 недоплаченное пособие по временной нетрудоспособности за период с *** по *** в размере 25164 рубля 36 копеек, утраченный заработок за период с *** по *** в сумме 548869 рублей 24 копейки, а всего было взыскано 574033 рублей 60 копеек.

Указанное решение обжаловалось в апелляционном порядке, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от *** изменено в части размера взысканных сумм, с СПК Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» в пользу ФИО3 взыскано недоплаченное пособие по временной нетрудоспособности за период с *** по *** в размере 25164 рубля 36 копеек, утраченный заработок за период с *** по *** в сумме 274930 рублей 23 копейки, а всего 300 094 рубля 59 копеек. В удовлетворении остальных требований отказано.

Как установлено вышеуказанными судебными актами, вступившими в законную силу, ФИО3 в период с *** по *** осуществлял трудовую деятельность в должности повара на судне *** в СПК РК «Беломорский рыбак» на основании бессрочного трудового договора.

*** с 07.00 до 11.30 повар ФИО3 находясь на вышеуказанном судне *** занимающимся траловым промыслом в Баренцевом море, исполняя трудовые обязанности повара, заключающиеся в приготовлении пищи для экипажа, и периодически находясь в связи с этим в провизионных камерах хранения, расположенных на левом борту судна, отравился парами фреона.

В связи с изложенным, истцу был причинен тяжкий вред здоровью, о чем составлен акт №*** формы Н-1 о несчастном случае *** около 11.30 МСК, на производстве.

Несчастный случай произошел по независящим от истца причинам.

В связи с происшедшим несчастным случаем истец был снят с рейса, госпитализирован в больницу *** в период с ***. Были произведены клинические исследования *** Установлено *** Спустя некоторое время была обнаружена *** Находился под *** До транспортировки в *** все происходило в *** Пациент лежал с *** до ***, после *** Утром *** был *** и был готов к выписке. *** восстановлен. Был в гостинице рядом с госпиталем в течение 2 дней до отправки домой.

***, согласно отметки в паспорте гражданина *** для временных выездов за пределы РФ, ФИО3 прибыл в ***

Из заключения судебно – медицинской экспертизы №*** ФИО3 получал медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГОБУЗ «МГП №***», нетрудоспособность ФИО3 продолжалась с *** (дата несчастного случая, согласно сведениям в разделе «анамнез» представленных медицинских документов) по ***, дата, когда врачом ГОБУЗ «МГП №*** выполнена запись «трудоспособность восстановлена».

*** истец обратился к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию с ***. Также *** истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении отгула ***.

Согласно записи в трудовой книжке истца истец уволен *** на основании приказа от *** №*** Обоснованность увольнения, соблюдение работодателем процедуры увольнения, истцом не оспаривались.

Также судебными инстанциями установлено, что согласно заключению экспертов №***, ФИО3 был нетрудоспособен в период с *** по ***, степень утраты трудоспособности в данный период составила 100%. Утрата трудоспособности в данный период была обусловлена полученной травмой от отравления фреоновым газом.

При этом, согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №***», степень тяжести повреждения здоровья истца относится к категории - ***

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно положениям п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В силу ст. 151 (абзац первый) ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Собственниками (судовладельцами) судна *** являются: СПК РК «Беломорский рыбак», как собственник 1/4 доли в праве общей долевой собственности указанного судна; СПК РК «Поной Лахта», как собственник 1/4 доли в праве общей долевой собственности судна; и СПК РК «Чапома», как собственник 1/2 доли в праве общей долевой собственности судна.

Как следует из материалов дела в целях осуществления прав и несения обязанностей в отношении общего объекта рыболовного судна *** участниками долевой собственности заключено соглашение - договор участников общей долевой собственности по владению и пользованию имуществом - рыболовным судном *** от ***.

Срок действия договора определен сторонами до окончания права владения долями рыболовного судна ***

В соответствии с пунктом 2.1. договора «Участнику-2» (СПК РК «Беломорский рыбак») предоставляются права судовладельца, а также право выступать в качестве агента на основании данного договора без доверенности, для чего ему предоставляется право от своего имени обеспечивать и осуществлять производственную деятельность судна *** в том числе заключать договоры и т.п.

Пунктом 2.2. названного договора определена обязанность «Участника-2» (СПК РК «Беломорский рыбак») обеспечивать и нести ответственность, в частности: за соблюдение норм по охране труда и техники безопасности, за коммерческое использование судна и его исправное техническое состояние.

Таким образом, из приведенных выше положений и представленных доказательств следует, что владельцем источника повышенной опасности рыболовного судна *** по состоянию на *** являлся СПК РК «Беломорский рыбак», который использовал его на основании договора участников долевой собственности от ***, являлся работодателем работника ФИО3, которому был причинен тяжкий вред здоровью в результате утечки фреона в период исполнения своих трудовых обязанностей на указанном судне.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве от *** причинами несчастного случая на производстве является конструктивный недостаток, выразившийся в отсутствии датчиков утечки фреона в провизионных кладовых масла и мяса, а также машинном отделении компрессоров холодильной установки 1332 – 0750 – 007 пр. 1332, 1982 года выпуска. Отсутствие информации о неисправном клапане TVR на холодильной установке.

Из приведенных нормативно правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Принимая во внимание изложенное, СПК РК «Беломорский рыбак» является надлежащим ответчиком по делу.

Разрешая заявленные требования, установив указанные обстоятельства и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что полученный истцом тяжкий вред здоровью в период осуществления трудовой деятельности в должности повара на судне *** в СПК РК «Беломорский рыбак», является основанием для возложения обязанности по компенсации истцу морального вреда, причиненного повреждением здоровья за время работы у ответчика, который не в полной мере обеспечил безопасные условия труда работника.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что непосредственно после отравления, ФИО3 на судне не оказали надлежащую медицинскую помощь, с учетом того, что об утечке фреона было известно *** на судне, поскольку *** ФИО4 уже был списан с судна *** из –за отравления парами фреона, а у *** ФИО3 уже проявились признаки отравления, когда он не приготовил обед, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, работодатель поставил жизнь и здоровью истца под угрозу, не оказав надлежащую медицинскую помощь после полученного отравления фреоном, поскольку ФИО3 был госпитализирован в больницу Лонгюэарбюэн лишь ***, после чего была обнаружена кома 6 степени.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, руководствуясь вышеприведенными нормами права, в частности статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями по их применению, исходил из того, что в результате отравления фреоном истец испытывал физические страдания, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью, нравственные страдания в связи с наличием самого заболевания, наступлением неблагоприятных последствий, ограничением обычной жизнедеятельности, в том числе ограничение трудовой деятельности в период с *** по ***.

Вместе с тем, доводы истца о том, что в результате отравления парами фреона истец лишен возможности жить полноценной жизнью, в результате чего он страдает систематической потерей голоса, ухудшением памяти, слуха, не подтверждены материалами дела.

Так, из представленных ГУ - Отделение пенсионного фонда России по Мурманской области, в ООО «Морской бриз», ОА «Управление транспортных перевозок» следует, что в период с *** истец являлся трудоспособным, был трудоустроен, осуществляя работу в качестве судового повара с выходом в море, проходил медицинскую комиссию и был признан годным для работы в море.

Доводы и ссылки истца в судебном заседании на имеющуюся справку по результату осмотра врача-невролога от ***, а также посещение врачей ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №***» не свидетельствуют, что заявленные истцом повреждения здоровья возникли в результате несчастного случая, произошедшего более четырех лет назад.

При этом из указанной справки не следует запрет трудоспособности, трудоустройства по имеющейся специальности истцу, не имеющему инвалидности. Иных доказательств, объективно и бесспорно подтверждающих ухудшение состояния здоровья в результате отравления фреоном, суду не представлено.

Из имеющихся материалов проверок СК СУ России по Мурманской области не усматривается обстоятельств и сведений, бесспорно подтверждающих ухудшение состояния здоровья в результате отравления фреоном, учитывая наличие заключений экспертов по выводам которых с *** у истца была восстановлена трудоспособность. Инвалидность истцу не установлена.

Более того, истец продолжал трудиться в иных компаниях в должности *** на судне с выходом в море, по результатам медицинских комиссий был годен к исполнению трудовых обязанностей в море, что подтверждается представленными документами, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что не доказано наличие прямой причинного – следственной связи между несчастным случаем, произошедшим *** и заявленными заболеваниями ФИО3

Принимая во внимание изложенное, степень тяжести вреда, степень вины ответчика, считает возможным взыскать в качестве компенсации морального вреда 800 000 рублей.

По мнению суда указанный размер компенсации морального вреда соответствует тому объему физических и нравственных страданий, о которых заявлено истцом, определен с учетом степени вины ответчика и наступивших для него неблагоприятных последствий, и отвечает требованиям разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающим принципам, предполагающим баланс интересов сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» ***) в пользу ФИО3 (паспорт №***, выдан ***) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, отказав в остальной части иска.

Взыскать с СПК «Рыболовецкий Колхоз «Беломорский Рыбак» (***) в доход соответствующего бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд г. Мурманска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судебные постановления могут быть обжалованы в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Председательствующий: Е.Н.Григорьева