Дело № 2-103/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Комсомольск-на-Амуре 13 февраля 2023 года

Ленинский районный суд г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе председательствующего судьи Вальдес В.В.,

при секретаре судебного заседания Лушниковой О.Ю.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к открытому акционерному обществу «Дальпиво» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Дальпиво» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указано о том, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состоит в трудовых отношениях с ОАО «Дальпиво», работая в должности машиниста (кочегара) котельной 4 разряда. ДД.ММ.ГГГГ истец вышел на работу в котельную на дневную смену, когда он находился на своем рабочем месте в котельную пришли иные машинисты, у которых в этот день не было рабочей смены и, угрожая истцу физической расправой, заставили его написать заявление об увольнении по собственному желанию, мотивируя это тем, что истец жаловался на ненадлежащие условия труда. Дата заявления была указана истцом ДД.ММ.ГГГГ. Указанное заявление было отозвано ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, также в своем заявлении истец просил работодателя провести проверку по факту нахождения посторонних лиц в котельной не в свою рабочую смену, а также по факту угроз в адрес ФИО1 Заявление было получено работодателем ДД.ММ.ГГГГ, однако до настоящего времени истцу неизвестно проводилась ли проверка по обстоятельствам, изложенным в заявлении. В связи с чем истец обратился в прокуратуру, откуда поступил ответ о том, что заявление направлено в УМВД России по <адрес>.

В связи с нарушением работодателем требований Правил устройства и безопасности эксплуатации паровых и вогрейных котлов, утвержденных Постановлением Госгортехнадзора России от ДД.ММ.ГГГГ год №, допустившего на котельную во время работы истца сотрудников предприятия, которые не должны были находиться там, на истца было оказано моральное давление, угрозы. Кроме этого напарник истца был вынужден осуществлять контроль за приборами учета, а также добавлять уголь в котлы, что могло привести к аварийной ситуации на объекте, так как данные обязанности делятся между двумя сотрудниками.

Незаконным бездействием работодателя истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и страхе от угроз сотрудников, а также от мысли, что может произойти авария на котельной.

На основании вышеизложенного, уточнив исковые требования, ФИО1 просит суд взыскать с ОАО «Дальпиво» в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, судебные расходы по оплате услуг за составление искового заявления в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении заявленных требований. Дополнительно пояснил о том, что машинисты ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 пришли ДД.ММ.ГГГГ на котельную около 9 часов 00 минут, не давая истцу работать, угрожая ему физической расправой в случае не написания заявления об увольнении. В настоящее время он уволен по собственному желанию.

Представитель истца ФИО2 просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. Пояснила о том, что п. 250 федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным давлением», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №, запрещает нахождение в здании и помещениях, в которых эксплуатируются котлы, лиц, не имеющих отношения к эксплуатации котлов и иного взаимосвязанного с ними основного и вспомогательного оборудования.

Представитель ответчика ОАО «Дальпиво» ФИО3 исковые требования не признал, поскольку работодателем не допущено неправомерных действий в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в бытовом помещении котельной на основании служебной записки работников котельной было проведено собрание коллектива для разрешения текущих вопросов. Проведение собрания было согласовано с главным инженером и директором ОАО «Дальпиво». На основании заявления ФИО1 работодателем проведено служебное расследование о возможных фактах нарушения трудовой дисциплины со стороны машинистов котельной ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 По результатам служебного расследования факты, изложенные ФИО1, не подтвердились. Пункт 250 Приказа от ДД.ММ.ГГГГ № запрещает нахождение в здании и помещениях, в которых эксплуатируются котлы, лиц, не имеющих отношения к эксплуатации котлов и иного взаимосвязанного с ними основного и вспомогательного оборудования, тогда как на собрании ДД.ММ.ГГГГ присутствовали машинисты котельной, собрание проводилось в бытовом помещении.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил о том, что работает машинистом котельной в ОАО «Дальпиво». ФИО1 неоднократно подавал жалобы в различные инстанции по поводу ненадлежащих условий труда, в связи с чем коллектив решил провести собрание с целью уточнить у ФИО11 что его не устраивает. С разрешения руководства ДД.ММ.ГГГГ проведено собрание, моральное давление на истца не оказывалось, угрозы физического насилия никто не высказывал. Собрание проходило на повышенных тонах, но давление на истца никто не оказывал.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил о том, что трудоустроен в ОАО «Дальпиво» на должности машиниста котельной. ДД.ММ.ГГГГ он присутствовал на собрании. ФИО1 никто из сотрудников не принуждал подавать заявление об увольнении.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоял с ОАО «Дальпиво» в трудовых отношениях, работая в должности машиниста (кочегара) котельной 4 разряда.

ДД.ММ.ГГГГ машинистами (кочегарами) котельной ОАО «Дальпиво» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 на имя генерального директора ОАО «Дальпиво» подана служебная записка, в которой работники котельной просили разрешить собрание коллектива в помещении котельной для решения текущих вопросов в соответствии со ст. 399 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно резолюции, имеющейся на служебной записке, собрание разрешено провести ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 поступило заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ работодателем ФИО1 направлено письмо, в котором истцу разъяснены положения ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, сообщено о том, что истец будет уволен через две недели, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Также ФИО1 разъяснено о его праве отозвать заявление об увольнении до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ОАО «Дальпиво» посредством почтовой связи направлено заявление, датированное ДД.ММ.ГГГГ, в котором истец сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился на рабочем месте, в котельную пришли машинисты котельной ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и угрожая ему физической расправой заставили написать заявление об увольнении по собственному желанию, мотивируя требование тем, что он жаловался на ненадлежащие условия труда. Истцом отозвано заявление об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ. Также истец просил провести проверку по факту угроз со стороны машинистов котельной.

Заявление получено ОАО «Дальпиво» ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ главным инженером ОАО «Дальпиво» ФИО12 на имя генерального директора ОАО «Дальпиво» подана служебная записка, в которой он просил сформировать комиссию для проведения служебного расследования по фактам, изложенным ФИО1 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом генерального директора ОАО «Дальпиво» ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ №-у сформирован состав комиссии для проведения служебного расследования, указано на необходимость запросить у машинистов котельной (кочегаров) письменные объяснения в порядке ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, просмотреть записи с камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, провести осмотр котельной на предмет наличия следов потасовки и причинения побоев. Проведение служебного расследования приказано провести в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из содержания письменных объяснений машинистов котельной (кочегаров) ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ на предприятии появились слухи о том, что ФИО1 распространяет ложную информацию о ненадлежащих условиях труда, в связи с чем к работникам котельной возникло неприязненное отношение. Поскольку со временем негативное отношение к работникам котельной усилилось машинистами было принято решение о проведении собрания по данному поводу, в связи с чем на имя генерального директора подана служебная записка с целью разрешить провести собрание. ДД.ММ.ГГГГ при проведении собрания в бытовом помещении котельной на ФИО1 не было оказано морального и физического давления, заявление об увольнении было написано им добровольно. Согласно письменным пояснениям машиниста котельной ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 00 минут он принял смену у ФИО6 и ФИО9 и приступил к работе. Примерно к 09 часам 00 мин. стали подходить работники котельной, мотивируя тем, что будет проходить собрание по поводу обращения ФИО1 в различные инстанции с жалобами и нанесения вреда ОАО «Дальпиво». Собрание проходило эмоционально, работники утверждали, что ФИО1 наносит вред предприятию и ему лучше написать заявление об увольнении. При этом применение физической силы или угроз физической расправой ФИО14 не видел и не слышал.

По результатам проведения служебного расследования составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому фактов, изложенных ФИО1 в заявлении об угрозах применения насилия со стороны машинистов котельной не установлено.

Абзацем 16 части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 12).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (пункт 13).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший же представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку совокупность условий, позволяющих возложить на ответчика обязанность по компенсации морального вреда истцу, отсутствует.

В соответствии с п. 250 федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным давлением», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №, в здания и помещения, в которых эксплуатируются котлы, не должны допускаться лица, не имеющие отношения к эксплуатации котлов и иного взаимосвязанного с ними основного и вспомогательного оборудования. При наличии производственной необходимости посторонние лица могут быть допущены в указанные здания и помещения только с разрешения эксплуатирующей организации и в сопровождении ее представителя.

Как установлено судом и подтверждено ФИО1, собрание машинистов котельной (кочегаров) проходило в бытовом помещении котельной, на собрании присутствовали только работники котельной.

Кроме того, как пояснил истец и свидетели, обслуживание котельной в рабочую смену осуществляют двое машинистов (кочегаров), нахождение двоих кочегаров непосредственно в помещении, где эксплуатируются котлы, не требуется, один сотрудник находится около котла, второй в бытовом помещении. При проведении собрания ФИО1 находился в бытовом помещении, обслуживание котла осуществлял машинист Свидетель №1

При таких обстоятельствах, вопреки утверждению истца и его представителя, проведение собрания машинистов котельной (кочегаров) в бытовом помещении котельной не свидетельствует о нарушении работодателем требований, установленных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №.

Правила устройства и безопасности эксплуатации паровых и вогрейных котлов, утвержденных Постановлением Госгортехнадзора России от ДД.ММ.ГГГГ год №, на нарушение которых со стороны работодателя указывает ФИО1 в своем исковом заявлении, утратили действие ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ было написано ФИО1 под принуждением по вине работодателя, в ходе судебного разбирательства не установлено.

При этом ФИО1, воспользовавшись своим правом, предусмотренным ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, отозвал заявление об увольнении и продолжил трудовую деятельность.

Неприязненные отношения ФИО1 с работниками котельной не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ОАО «Дальпиво» обязанности по компенсации морального вреда.

Доводы ФИО1 о том, что он обращался в прокуратуру <адрес> по факту угроз со стороны машинистов котельной не подтвердились. Согласно представленным УМВД России по <адрес> материалам, проверка проводилась по иным фактам, изложенным ФИО1 в обращении, поступившим в прокуратуру <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Дальпиво» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Вальдес