Решение по делу № 2-2513/2023 от 12.12.2023 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-2513/2023

(УИД 42RS0013-01-2023-003261-38)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Юдина А.Л.,

при секретаре Кусмарцевой О.С.,

с участием старшего помощника прокурора г. Междуреченска Кемеровской области ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании 12 декабря 2023 года в гор. Междуреченске Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу "Томусинский ремонтно-механический завод", публичному акционерному обществу "Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Междуреченский городской суд Кемеровской области с иском к акционерному обществу "Томусинский ремонтно-механический завод", публичному акционерному обществу "Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда, просит взыскать компенсацию морального вреда с акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в связи с установленным профессиональным заболеванием <данные изъяты>» в размере 58800 рублей, с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") за профессиональное заболевание «<данные изъяты>» в размере 268800 рублей, а также понесенные судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 10000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятиях Публичное акционерное общество "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс"), Акционерное общество "Томусинский ремонтно-механический завод" у истца развилось профессиональное заболевание: «<данные изъяты>».

Заключением МСЭ впервые в 2017 году истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10%. С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% была установлена бессрочно.ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссией № от 02.10.2017г. степень вины ответчиков составляет:

- ПАО «Южный Кузбасс» - 44,8%;

- АО «ТРМЗ» - 9,8%.

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, она испытывает физические и нравственные страдания.

Из-за постоянных болей она не может ходить на большие расстояния или длительно, так как начинает болеть спина, приходится останавливаться. Тяжести не может носить, так как возникает сильная боль после таких действий. Для неё стало сложным сгибание и разгибание в области поясницы, боль ограничивает такие движения. Ранее обычные действия (надевание, снятие обуви, перенос сумок с продуктами и т.д.) стали для неё чрезвычайно сложными приходится просить близких о помощи. Все это стало причиной осложнения её быта, учитывая, что на иждивении находятся несовершеннолетние дети (11 и 13 лет). Решением Междуреченского городского суда по делу № от 06.12.2017г. они с супругом, ФИО2, являются приемными родителями ФИО3, 25.12.2009г.р. и ФИО4, 29.12.2011г.р.

Профессиональное заболевание кардинально поменяло её образ жизни. Ранее, она любила выезжать на природу, «сплавляться» на лодках по реке, однако заболевание вынуждает отказаться от такого досуга: ходить длительно не может, тяжести также противопоказано носить и поднимать. Круг общения в связи с этим резко сузился. Такое состояние беспомощности угнетает её, заставляет переживать, изменился характер, стала нервной и раздражительной, в результате испытывает нравственные страдания.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании представитель истца ФИО11, действующий на основании ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, настаивал на удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме, просил учесть состояние здоровья ФИО1, поскольку улучшений состояния её здоровья не наблюдается, прежний образ жизни вести не может.

Представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" - действующая на основании доверенности ФИО6 (л.д.58), в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поддержав позицию изложенную в возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика АО "Томусинский ремонтно-механический завод" - действующий на основании доверенности ФИО7, в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебном заседании старший помощник прокурора города Междуреченска ФИО8, дала заключение о том, что с учетом сложившейся практики рассмотрения дел данной категории, исковые требования подлежат удовлетворению в разумных пределах, указывая о том, что в судебном заседании приведено достаточно доказательств претерпевания истцом ФИО1 нравственных и моральных страданий истца из-за утраты профессиональной трудоспособности по заболеванию.

Суд, исследовав письменные материалы дела, заслушав истца, представителя истца, свидетеля, представителей ответчиков, заключение прокурора, считает исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» - В соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Пунктом 30 указанного постановления предусмотрено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 46 предусмотрено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 47 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 года (действие которого продлено до 31.12.2024), утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019), действующего на дату получения профессионального заболевания - В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 в период работы в АО "ТРМЗ", ПАО "Южный Кузбасс" в должности машиниста мостового крана (л.д.16,17), длительное время подвергалась воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у неё развилось профзаболевание <данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8-10).

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что заболевание у истца <данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм истца вредных производственных факторов или веществ: тяжесть трудового процесса. Условия труда согласно Р ДД.ММ.ГГГГ-05 в профессии машиниста мостового крана относятся в вредному 3 классу 1 степени. Общий стаж работы истца составил 30 лет, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов составляет 28 лет (л.д.7).

Согласно справке МСЭ № ФИО9 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10%, в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> (<данные изъяты>) <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д.4).

Заключением ФБУ «Научно исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание в виде «<данные изъяты>». Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 28 лет 10 месяцев. Степень вины пропорциональная стажу: Акционерное общество "Томусинский ремонтно-механический завод" – 9,8%, ПАО "Южный Кузбасс" – 44,8% (л.д.15).

Тем самым факт причинения вреда здоровью истца и вина ответчиков подтверждена в судебном заседании в полной мере, что не оспаривалось представителями ответчиков.

Из приказов ПАО "Южный Кузбасс" от ДД.ММ.ГГГГ Пр/ЮК-УОДУ/2398/ОРГ, АО «Разрез Томусинский» от ДД.ММ.ГГГГ № ПР/РТ/1108ОРГ о выплате единовременной компенсации в связи с утратой профессиональной трудоспособности, следует, что ФИО1 выплачено 14343,38 рублей.

ФИО1 не обращалась в АО «ТРМЗ» за выплатой единовременной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности, что не оспаривалось ответчиком.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает объяснения истца, согласно которым он в связи с повреждением здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания: а именно болезненные ощущения, прогрессирование болезни, ухудшение качества жизни, периодические обращения к врачам, прохождение амбулаторного, санаторно-курортного лечения, что также подтверждается выпиской из амбулаторной карты (л.д.18-24,44-50), прохождение ПРП (л.д.12-14) пояснениями свидетеля ФИО2

Как разъяснено в абз. 3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

С учетом вышеуказанных норм права и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», доводы представителя ответчика о том, что сумма в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием полностью выплачена истцу на основании локальных нормативных актов, что влечет прекращение данного обязательства, подлежат отклонению, поскольку, сумма компенсации морального вреда, выплаченная ответчиком в добровольном порядке, в полной мере не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца на компенсацию морального вреда в большем размере, поскольку никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции РФ случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры, а положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, выплата истцу компенсации морального вреда произведенная ответчиком, по профессиональному заболеванию «мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня, нарушение функции позвоночника 1 (первой) степени», не в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания, и не лишает истца права обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда, в размере, котором он полагает вред подлежит возмещению.

Суд признает состоятельными доводы истца о том, что в результате профессионального заболевания он испытывал и испытывает по настоящее время физические и нравственные страдания, и признает за истцом право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 150, ст. 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд, учитывая степень нравственных и физических страданий истца, в силу ст. 237 ТК РФ, ст. 1101 ГК РФ суд находит правомерным взыскание с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда.

В связи с вышеизложенным, оценивая исследованные доказательства, суд, находит, что факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании, а также учитывая индивидуальные особенности истца, степень нравственных и физических страданий, степень вины ответчиков, не обеспечивших безопасные условия труда, степень тяжести диагноза установленных истцу на момент рассмотрения дела и процент утраты профтрудоспособности, и считает необходимым определить моральный вред по профзаболеванию «<данные изъяты>» в размере 400 000 рублей, но с учетом степени вины ответчика 44,8 % и суммы, выплаченной в добровольном порядке взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>» в размере 164856,62 рублей, из расчета: 400 000 руб. х 44,8%-14343,38 руб., с ответчика Акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в пользу истца размер компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием «<данные изъяты>» в размере 39200 рублей, из расчета: 400 000 руб. х 9,8%.

Указанный размер компенсации морального вреда, суд считает соразмерными причиненным физическим и нравственным страданиям, в удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда указанными истцом завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд согласно ст. ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений п.5, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом объема проделанной работы, подготовки иска и документов, сложности рассмотрения дела, количества судебных заседаний, разумности и справедливости, а также пропорциональности, считает возможным взыскать в пользу истца судебные расходы с Акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в размере 5000 руб., с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") в размере 5000 руб. Вместе с тем истцом представлено, в подтверждение указанных расходов, договор по оказанию юридических услуг, квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 10000 рублей.

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, и в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию в доход местного бюджета с ответчика Акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в размере 300 рублей, с ответчика Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") в размере 300 рублей.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу "Томусинский ремонтно-механический завод", публичному акционерному обществу "Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания – «<данные изъяты>» размере 39200 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 5000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания – «<данные изъяты>» размере 164 856,62 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества "Томусинский ремонтно-механический завод" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Судья: подпись А.Л. Юдин

Резолютивная часть решения провозглашена 12 декабря 2023 года.

Мотивированное решение в полном объеме изготовлено 13 декабря 2023 года.

Копия верна, подлинник решения подшит в деле № 2-2513/2023 Междуреченского городского суда Кемеровской области.

Судья: А.Л. Юдин