дело №2-1309/2025

УИД 22RS0067-01-2025-002009-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 мая 2025 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре Заплатове Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Октябрьского районного г.Барнаула Алтайского края в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибэнергомаш-БКЗ» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

прокурор Октябрьского района г.Барнаула Алтайского края обратился в суд в интересах ФИО1 с иском о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, указывая в обоснование заявленных требований на установление ФИО1 в период осуществления трудовой деятельности у ответчика профессиональных заболеваний, в результате которых ФИО1 претерпевает физические и нравственные страдания.

В судебном заседании процессуальный истец прокурор Овсянникова О.А. исковое заявление поддержала. Материальный истец ФИО1 настаивал на исковых требованиях, представив суду письменные пояснения в качестве обоснования степени нравственных страданий. Представитель ответчика ФИО2 просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав явившихся лиц, изучив письменные возражения ответчика с учетом уточнений к ним, а также письменные пояснения материального истца, обозрев дело освидетельствования в Бюро МСЭ, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч.2 ст.17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст.18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст.37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 ст.37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз.4 и 14 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз.4, 15 и 16 ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз.2 ч.1 ст.210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Исходя из абз.2 и 13 ч.1 ст.219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый, работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В настоящее время обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя в силу ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Исходя из ст.ст.227-231 Трудового кодекса Российской Федерации, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз.2 п.3 ст.8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты>. Трудовой договор прекращен в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением на основании п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № котельное производство ООО «Сибэнергомаш-БКЗ» расположено в одноэтажном многопролетном здании. Работа вентиляционных установок не всегда эффективная. Отмечается превышение ПДК по запыленности, загазованности. В результате несовершенства механизмов, оборудования уровни шума, локальной вибрации превышает ПДУ. Условия труда ФИО1 в профессии котельщик - подвергался воздействию вредных факторов таких как: загазованность, запыленность, производственный шум, локальная вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса.

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства технологического оборудования, неэффективной работы вентиляции. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с окислами марганца, превышающими ПДК в 1.2-1.6 раза, окислами азота, превышающими ПДК в 1.2 раза, сварочным аэрозолем, превышающим ПДК в 1.06-1.3-1.8 раза, пылью превышающей ПДК в 1.03-1.15-1.3-1.35-1.5-2.8-2.9-3.05 раза. Продолжительность воздействия 80% рабочей смены.

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является ООО «Сибэнергомаш-БКЗ», которым нарушены требования ГН 2.2.5.1313-03 «Предельно-допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны», СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту».

Вина работника не установлена.

Заключительный диагноз: «<данные изъяты>». Профзаболевание установлено ДД.ММ.ГГГГ.

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства технологического оборудования генерирующего шум. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие шума превышающего ПДУ 80 дБА, на 10-14-17-18 дБА.

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является ООО «Сибэнергомаш-БКЗ», которым нарушены требования СН 2.2.4/2.1.8.562-96 «Шум на рабочих местах в помещениях жилых, общественных зданий и на территории жилой застройки», СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту».

Вина работника не установлена.

Заключительный диагноз: «<данные изъяты>. Профзаболевание установлено ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № производство котельного оборудования (цех №) ООО «Сибэнергомаш-БКЗ» расположено в одноэтажном многопролетном здании. В результате несовершенства технологических механизмов оборудования уровни шума, локальной вибрации превышают ПДУ. ФИО1 в профессии <данные изъяты> подвергается воздействию загазованности, запыленности, производственного шума, локальной вибрации, тяжести трудового процесса.

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства технологических механизмов, инструментов и оборудования. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: локальная вибрация, превышение ПДУ. Время воздействия – 75% времени смены. Непосредственной причиной заболевания послужила локальная вибрация.

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является ООО «Сибэнергомаш-БКЗ», которым нарушены требования Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», СанПиН 1.2.3.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

Вина работника не установлена.

Заключительный диагноз: <данные изъяты>. Профзаболевание установлено ДД.ММ.ГГГГ.

Из ответа ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России следует, что ФИО1 повторно освидетельствован ДД.ММ.ГГГГ, установлено бессрочно <данные изъяты>% степени утраты профессиональной трудоспособности, основное: «<данные изъяты>»; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освидетельствован повторно, установлено <данные изъяты> % степени утраты профессиональной трудоспособности, основное: «<данные изъяты> Профзаболевание (повторно). <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освидетельствован повторно, на основании медико-экспертных документов с применением количественной системы оценки, предусмотренной приложением №1 к классификациям и критериям, утвержденным приказом Минтруда России от 27 августа 2019 года №585н, у пострадавшего выявлены стойкие незначительные нарушения функций организма, являющиеся с учетом анализа профессиональных факторов и в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года №789 и критериями, утвержденными приказом Минтруда России от 30 сентября 2000 года №687н п.17 абз.3 позволяют определить УПТ <данные изъяты>%.

Учитывая указанные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о доказанности наличия у ФИО1 профессиональных заболеваний, непосредственной причиной возникновения которых послужило несовершенство технологического оборудования, технологических механизмов, инструментов, неэффективной работы вентиляции, генерирующего шум. Данные факторы имели место в период работы истца на предприятии ответчика, что подтверждается актами о случаях профессионального заболевания.

В рассматриваемом случае работодателем не обеспечены безопасные условия труда, следовательно, на ответчике лежит обязанность по возмещению морального вреда, причиненного материальному истцу.

Оснований для освобождения работодателя от несения ответственности, учитывая содержание актов о случаях профессионального заболевания, не установлено.

Согласно материалам делам в ООО «Сибэнергомаш-БСЗ» истец работал с ДД.ММ.ГГГГ в той же должности, что и у предыдущего работодателя (<данные изъяты>), во вредных условиях труда, подвергаясь тем же вредным производственным факторам, что следует из санитарно-гигиенических характеристиках.

Исходя из пбз.3 п.17 Приказа Минтруда России от 30 сентября 2020 года №687н «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», критерием определения степени утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов является повреждение здоровья пострадавшего с I степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 10 до 30 процентов), обусловленное несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием. В случае, когда пострадавший может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, при снижении квалификации и/или уменьшении объема (тяжести) работ с учетом необходимости изменения условий труда, а также в случае невозможности продолжать выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, - в размере 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п.27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года №789, срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

В рассматриваемом случае следует учитывать, что необратимые последствия повреждения здоровья истца вследствие профессиональных заболеваний установлены в период работы у ответчика.

Также из ответа КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что истец неоднократно проходил стационарное лечение в центре, в 2017 и 2018 году истец проходил курсы лечения.

Таким образом, оснований для вывода об отсутствии вины ответчика в наступлении необратимых последствий повреждения здоровья истца вследствие профессиональных заболеваний, не имеется, доводы ответчика об обратном противоречат установленным обстоятельствам дела.

Ссылка ответчика на выплачиваемую работнику надбавку за условия труда, которая, по его мнению, является компенсацией моральных страданий истца, признается судом первой инстанции не состоятельной, поскольку установление оплаты труда работника, занятого на работе с вредными и (или) опасными условиями труда, в повышенном размере отвечает положениям ст.147 Трудового кодекса Российской Федерации, и не освобождает работодателя от обязанности по возмещению морального вреда, причиненного работнику.

Из пояснений истца следует, что в связи с профессиональными заболеваниями проходит комиссии несколько раз в год, у него имеется постоянный кашель, из-за тугоухости приходится постоянно все переспрашивать, по утрам онемевают кисти рук, чувствует себя неполноценным, беспомощным.

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п.46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 работник в силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст.37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п.47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание изложенные нормы материального права и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств в обоснование заявленных требований, письменные и устные пояснения материального истца, и возражений, учитывая конкретные обстоятельства дела, причинение вреда здоровью истца, наступившего при исполнении им своих должностных обязанностей, вследствие воздействия на него неблагоприятных факторов производственной среды в связи с несовершенством технологии, механизмов, оборудования, отсутствие вины материального истца в развитии у него профессиональных заболеваний, период трудовой деятельности на предприятии ответчика, учитывая, что здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, исходя из количества установленных материальному истцу профессиональных заболеваний (три), процент утраты профессиональной трудоспособности, степени вины ответчика, которая характеризуется отсутствием прямого умысла и выражается в неисполнении работодателем прямой обязанности по обеспечению безопасных условий труда, направленных на сохранение жизни и здоровья работника, учитывая правовой статус ответчика, который является коммерческим юридическим лицом, осуществляющим деятельность, направленную на извлечение прибыли, с учетом индивидуальных особенностей и возраста истца <данные изъяты>), степень физических и нравственных страданий, которые носят длительный и постоянный характер, претерпевание им физической боли, исходя из характера профессиональных заболеваний, ограничении вследствие их объема движений, а также необходимости приема лекарственных препаратов, обращения за медицинской помощью, прохождения курсов лечения, обязательного медицинского осмотра и контроля профпатолога, с учетом требований разумности и справедливости, а также в целях обеспечения баланса интересов сторон и исходя из цели присуждения компенсации морального вреда, суд первой инстанции полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению ответчиком в сумме <данные изъяты> руб., полагая, что данная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, отражающая глубину, степень, продолжительности и характер причиненных истцу физических и нравственных переживаний.

Тогда как иной размер компенсации морального вреда, ниже того, что определен судом, учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, будет чрезвычайно малым, незначительным, а удовлетворение требований истца в полном объеме будет не соответствовать всем установленным обстоятельствам дела.

При этом, оснований для установления размера компенсации морального вреда в процентном соотношении от общего стажа работы во вредных условиях труда, как того просил ответчик в уточненном отзыве, суд не находит. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

В связи с чем, исковые требования прокурора подлежат частичному удовлетворению.

Учитывая положения ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере <данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибэнергомаш-БКЗ» (ИНН №, №) в пользу ФИО1 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибэнергомаш-БКЗ» (ИНН №, №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты> руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.М. Федотова

Мотивированное решение суда составлено 21 мая 2025 года