<№> (2-525/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 03.08.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Черепановой А.М.

судей

ФИО1

Майоровой Н.В.

с участием прокурора Волковой М.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Тошовой В.Х., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 28.03.2023.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя истца ФИО2 – ФИО4, действующего на основании доверенности <адрес>6 от <дата>, объяснения представителя ответчика ФИО3 – адвоката Лизанец И.А., действующего на основании ордера <№> от <дата>, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь в обоснование требований, что <дата> по вине велосипедиста ФИО3 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль «Тойота Камри» госномер № <№>/96 (далее «Тойота Камри»). Согласно экспертному заключению ООО «Оценщики Урала» <№> от <дата> стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 327449 руб. 83 коп. С учетом уточнения исковых требований истец просил взыскать с ответчика в возмещение ущерба 327449 руб. 83 коп., а также расходы по госпошлине.

ФИО3, не согласившись с требованиями истца, обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсация морального вреда, поскольку в результате ДТП ему были причинены телесные повреждения.

Просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда 10000 руб., расходы на оплату услуг представителя 30000 руб.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 28.03.2023 в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков отказано. Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО5 о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда 2 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 20 000 руб. С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить и вынести новый судебный акт, которым его исковые требования удовлетворить, полагает, судом допущено нарушение норм материального и процессуального права, в связи с чем суд пришел к неверному выводу о его виновности в ДТП. Суд исказил в решении суда заключение прокурора о том, что именно иск ФИО2 подлежит удовлетворению, а не наоборот.

Суд не применил при разрешении спора п.п.24.2, 8.6, 9.4, 24.5 ПДД РФ, согласно которым велосипедист имел право двигаться только по правому краю проезжей части, а поскольку она была занята припаркованными автомобилями, не должен был двигаться по дороге, а должен был спешиться и перейти опасный участок дороги пешком по пешеходной дорожке /тротуару или продолжить движение на велосипеде по пешеходной дорожке/тротуару. Из буквального толкования положений п.2.4.2, 24.5 ПДД РФ следует, что велосипедист должен двигаться у правого края проезжей части на расстоянии от обочины, не превышающем 0, 75 м. Оспаривает выводы суда о нарушении с его стороны пп. 8.1 и 8.8 ПДД РФ, поскольку из представленной в материалы дела видеозаписи видно, что истец убедился в безопасности маневра, после чего начал поворот, при этом велосипедист перед началом маневра и в ходе его исполнения не находился в зоне видимости. Принимая во внимание положения п. 24.2 ПДД РФ, при отсутствии в зоне видимости велосипедиста, он не мог объективно знать и предполагать, что создает помеху или не уступает дорогу встречному транспортному средству.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Прокурор в заключении указал на законность и обоснованность вынесенного решения.

Истец и ответчик в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте Свердловского областного суда oblsud.svd.sudrf.ru в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили. В связи с изложенным, в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с положениями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности при использовании транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

Таким образом, при взаимодействии источника повышенной опасности с объектом, не являющимся таковым, ответственность их владельцев за причиненный друг другу в результате такого взаимодействия вред наступает по разным правилам - на основании статей 1079 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно.

Данное различие в правовом регулировании обусловлено именно свойствами источника повышенной опасности, использование которого не только увеличивает риск причинения вреда окружающим, но и увеличивает риск повреждения самого источника повышенной опасности и размер ущерба, причиненного его владельцу.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что <дата> около 15:00 по адресу: <адрес> произошло ДТП с участием принадлежащего истцу на праве собственности автомобиля «Тойота Камри» под управлением ФИО2 и велосипеда «Формат» под управлением ФИО3

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца «Тойота Камри» был поврежден, требуется восстановительный ремонт. Согласно экспертному заключению <№> от <дата> ООО «Оценщики Урала» стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Тойота Камри» составляет 327449 руб. 83 коп. (л.д. 57-79).

ФИО3 были причинены телесные повреждения в виде ушибов мягких тканей головы, правого коленного сустава, правого плечевого сустава.

Постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от <дата> административное производство по факту ДТП прекращено в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО2 признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ (л.д. 34).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДТП произошло при следующих обстоятельствах. Автомобиль «Тойота Камри» и велосипед двигались по <адрес> во встречном направлении, автомобиль совершал маневр поворота налево, намереваясь заехать во двор, велосипед двигался в прямом встречном направлении. В направлении движения велосипеда проезжая часть <адрес> имеет для движения две полосы, разделенные разметкой. Согласно схемы ДТП ширина правового ряда составляет 4, 0 м, ширина левого ряда 3, 1 м.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что велосипед двигался по правой полосе, где и произошло столкновение транспортных средств.

Доводы апелляционной жалобы о том, что велосипедист двигался посередине проезжей части дороги, опровергаются объяснениями ФИО3, данными в ГИБДД, заключением эксперта <№> от <дата> ООО «Оценщики Урала», установившего на основании материалов КУСП, видеозаписи, фотоснимков с места ДТП механизм столкновения транспортных средств (л.д. 103-104, 109), локализацией повреждений на автомобиле «Тойота Камри» (дверь передняя правая, стекло опускное двери передней правой, дефлектор двери передней правой, дверь задняя правая, боковина правая) (л.д. 64). В схеме ДТП, где место столкновения указано на месте расположения разметки, ФИО3 указал, что с местом столкновения не согласен.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда о месте столкновения основаны на переоценке исследованных судом доказательств, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку требования тс. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции были выполнены.

Оценив представленные в материалы дела доказательства: административный материал по факту ДТП (КУСП <№>), в том числе объяснения участников ДТП, схему ДТП, фото и видеоматериалы с места происшествия, заключение эксперта <№> от <дата> ЭКЦ ГУ МВД России по Свердловской области, заключение эксперта <№> от <дата> ООО «Оценщики Урала», суд пришел к выводу о том, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля «Тойота Камри», нарушившего п. 8.1 и п. 8.8 ПДД РФ, а в действиях велосипедиста ФИО3 нарушений ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, суд первой инстанции не установил.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции.

В соответствии с п.24.1 ПДД РФ (в редакции Постановления Правительства РФ от 22.03.2014 N 221, действующей на момент ДТП) движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет должно осуществляться по велосипедной, велопешеходной дорожкам или полосе для велосипедистов.

Вместе с тем, положениями п. 24.2 ПДД РФ предусмотрено, что допускается движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет: по правому краю проезжей части - в следующих случаях:

отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним;

габаритная ширина велосипеда, прицепа к нему либо перевозимого груза превышает 1 м;

движение велосипедистов осуществляется в колоннах;

по обочине - в случае, если отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним или по правому краю проезжей части;

по тротуару или пешеходной дорожке - в следующих случаях: отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним, а также по правому краю проезжей части или обочине (в ред. Постановления Правительства РФ от 12.07.2017 N 832).

Установленное указанным пунктом ПДД РФ требование к велосипедистам двигаться по правому краю проезжей части в вышеуказанных случаях направлено на то, чтобы велосипедист не создавал помех для движения автомобилей.

Суд правильно пришел к выводу о том, что движение велосипеда по правому ряду в условиях места ДТП не противоречило положениям п.24.2 ПДД РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что поскольку правый край проезжей части в месте ДТП был занят припаркованными автомобилями, то велосипедист ФИО3 двигался в нарушение п.24.2 ПДД РФ, не могут быть приняты во внимание.

Из материалов дела усматривается, что дорога <адрес> в направлении движения велосипедиста имеет для движения две полосы, разделенные разметкой.

В силу п. 9.7 ПДД РФ если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам. Наезжать на прерывистые линии разметки разрешается лишь при перестроении.

Из объяснений участников ДТП, видеозаписи с места ДТП, фотографий с места ДТП следует, что на момент происшествия движение в месте столкновения транспортных средств фактически осуществлялось по левой полосе, поскольку в правой полосе вдоль правого края проезжей части были припаркованы автомобили, и ширина оставшейся части правой полосы не позволяла двигаться автомобилям.

На данное обстоятельство также обращено внимание в заключении эксперта <№> от <дата> (л.д. 109), в котором специалист указал, что учитывая ширину правого ряда движения, составляющую 4, 0 м, а также среднюю ширину легковых транспортных средств, составляющую в среднем 1, 7-1, 8 м, можно сделать вывод, что расстояние между транспортными средствами, стоящими в дорожном заторе в левом ряду до транспортных средств, припаркованных вдоль правого края проезжей части недостаточно для безопасного движения транспортных средств по правому ряду.

В то же время, по оставшейся части правой полосы не исключалось движение других транспортных средств, имеющих соответствующие габариты : мотоциклов и т.п., в том числе, не исключалось движение велосипедов. Такое движение велосипедиста не противоречило п.24.2 ПДД РФ, поскольку не создавало помех для движения попутных автомобилей, которые могли двигаться только по левой полосе.

Учитывая изложенное, велосипедист ФИО3, двигаясь по <адрес> в прямом направлении имел преимущественное право проезда, тогда как водитель автомобиля «Тойота Камри» ФИО2 должен был в силу п.п. 8.1,8.8 ПДД РФ уступить дорогу велосипедисту, двигающемся во встречном направлении прямо.

Суд первой инстанции правомерно не принял во внимание заключение эксперта ФИО6 <№> от <дата> ООО «Оценщики Урала» относительно толкования использованного в п. 24.2 ПДД РФ термина «по правому краю проезжей части» (л.д. 108), поскольку толкование нормы материального права не требует специальных познаний в автотехнике. Учитывая указанное, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание также изложенные в данном заключении выводы специалиста о том, что в действиях велосипедиста ФИО3 имеются нарушения п. 24.2 ПДД РФ.

Выводы специалиста ООО «Оценщики Урала» о том, что велосипедист в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться п.24.6 ПДД РФ, не состоятельны, поскольку положения указанного пункта ПДД РФ регулируют движение велосипедов по тротуару, пешеходной дорожке, обочине или в пределах пешеходных зон (включая велосипедные дорожки, находящиеся в пешеходных зонах), но не по проезжей части.

Также не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы о неприменении судом положений п. 24.5 ПДД РФ, поскольку указанный пункт Правил регулирует движение нескольких велосипедов, к спорной ситуации применению не подлежит.

Суд первой инстанции также обоснованно не принял во внимание выводы, изложенные в заключении эксперта <№> от <дата> ООО «Оценщики Урала» о том, что велосипедист располагал возможностью не только видеть события, происходящие перед его транспортным средством, но и принять меры к снижению скорости и остановке своего транспортного средства в соответствии с п.10.1 ПДД РФ, в связи с чем у него была техническая возможность избежать столкновения путем снижения скорости и остановки своего транспортного средства (л.д. 109, поскольку такие выводы специалиста основаны на предположениях, какими-либо расчетами не подтверждены.

При этом, судебная коллегия учитывает также то, что согласно заключению эксперта ГУ МВД РФ по Свердловской области <№> от <дата>, поскольку отсутствуют данные о действиях велосипедиста при возникновении опасности для движения и отсутствуют данные о следах торможения, решить вопрос о соответствии действий водителя велосипеда требованиям п. 10.1 (абз.2) ПДД РФ не представляется возможным.

Из объяснений ФИО3, данных в ГИБДД, следует, что во время движения он увидел на довольно близком расстоянии выехавший автомобиль со встречного направления, который совершал поворот во двор. Произошло столкновение передним колесом в правую переднюю дверь автомобиля, он ударился телом в данную дверь. Он не мог видеть данный автомобиль, так как в левом ряду стояли автомобили в попутном направлении, видимость была ограничена.

Таким образом, объективных доказательств тому, что в момент обнаружения велосипедистом помехи для движения в виде автомобиля «Тойота Камри» у него имелась техническая возможность предотвратить столкновение в материалы дела не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не имел возможности обнаружить помеху для движения в виде велосипедиста, зона видимости с направления движения велосипедиста была ограничена стоящими в пробке в левом ряду автомобилями, не могут быть приняты во внимание, поскольку из обстоятельств дела следует, что при должной внимательности и предусмотрительности возможность обнаружить помеху была. Исходя из видеозаписи с места ДТП (л.д. 101, иллюстрация 5, 6) в момент выполнения поворота налево велосипедист находился в зоне видимости водителя автомобиля «Тойота Камри», а не обнаружение помехи, исходя из позиции ФИО2, связано с тем, что последний не учел возможность движения транспортного средства по правой полосе и не проявил должной внимательности непосредственно перед пересечением правой полосы, по которой двигался велосипед.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в суде первой инстанции прокурор давал иное заключение, нежели отражено в решении суда, не могут в силу ч.3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации явиться основанием для отмены решения суда, поскольку в силу ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение прокурора не является обязательным для суда и не может предопределять позицию суда по конкретному делу, которая должна формироваться в результате установления фактических обстоятельств, а также беспристрастного, всестороннего и полного исследования всех материалов и доказательств, заслушивания мнений, доводов сторон и других лиц, участвующих в деле.

Согласно аудиопротоколу судебного заседания суда первой инстанции (л.д. 115) прокурор в заключении указал на наличие оснований для частичного удовлетворения требований ФИО2 и встречных требований ФИО3 Вместе с тем, судом оснований для удовлетворения требований ФИО2 не установлено. В заседании суда апелляционной инстанции прокурор полагал решение суда законным и обоснованным.

Установив вину ФИО2 в ДТП, суд обоснованно отказал в удовлетворении его требований о возмещении ущерба.

Иных доводов апелляционная жалоба ФИО2 не содержит.

Учитывая вышеизложенное, доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда, обстоятельства дела судом установлены на основании представленных сторонами доказательства, которым суд дал оценку, предусмотренную ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены судом правильно, а допущенные судом нарушения норм процессуального права не повлекли за собой принятие неверного решения.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену решения суда в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 28.03.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.М. Черепанова

Судьи: Н.В. Майорова

ФИО1