САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. №33-15263/2023
78RS0016-01-2021-007410-80
Судья: Литвиненко Е.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург
20 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Яшиной И.В.,
судей
ФИО1, ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1076/2022 с апелляционной жалобой ФИО4 на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 05 декабря 2022 года по иску ФИО4 к ФИО5 о восстановлении срока принятия наследства, признании недействительным завещания и применении последствий его недействительности, признании права собственности на наследство.
Заслушав доклад судьи Яшиной И.В., выслушав пояснения истца ФИО4 и ее представителя ФИО6, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО7,
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратилась в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5 о восстановлении срока принятия наследства после смерти ее отца ФИО8, признании недействительным завещания ФИО8 от <дата> и применении последствий его недействительности, признании за истцом права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на <адрес> по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону.
В обоснование заявленных требований истец указала, что <дата> ФИО8 умер. После его смерти открылось наследство, состоящее из спорной доли в квартире. После обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства, ей стало известно о наличии открытого наследственного дела, находящегося у нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 Впоследствии было установлено, что наследодателем составлено завещание, согласно которому все свое имущество он завещает ФИО5 Завещание подписано было не наследодателем, а с привлечением рукоприкладчиком в отсутствие правовых оснований для его привлечения, а именно сам ФИО8 мог его подписать. Кроме того, истец просит восстановить срок для принятия, поскольку сложившиеся между наследодателем и истцом отношения не позволяли надлежащим образом поддерживать взаимоотношения между ними.
Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> ФИО4 отказано в удовлетворении исковых требований.
Этим же решением с истца в пользу Санкт-Петербургского бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» взысканы судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 55200 рублей.
Полагая указанное решение незаконным, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить.
На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представители третьих лиц нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СПб не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщили, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представили, в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Наследство в соответствии с пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29.05.2012 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.
Из приведенных норм закона и разъяснений Пленума следует, что право восстановить наследнику срок принятия наследства предоставляется суду только в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства - смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, независящим от него обстоятельствам. Другой уважительной причиной пропуска срока принятия наследства, влекущей возможность его восстановления судом, являются обстоятельства, связанные с личностью истца.
При этом обстоятельства, связанные с личностью наследодателя, не могут служить основанием для восстановления наследнику срока для принятия наследства.
Таким образом, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока, для принятия наследства после смерти наследодателя лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.
По заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали (абз. первый п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела усматривается, что истец является дочерью ФИО8
<дата> ФИО8 составлено завещание, удостоверенное временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО9 – ФИО10, согласно которому все свое имущество последний завещает ответчику ФИО5 Завещание подписано рукоприкладчиком ФИО11 ввиду болезни ФИО8 и по его личной просьбе в присутствии врио нотариуса, о чем указано в завещании.
<дата> ФИО8 умер, что следует из представленного истцом повторного свидетельства о его смерти, выданного 06.04.2021(т.1 л.д.23).
После его смерти нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург открыто наследственное дело №...(т. 1 л.д. 56-90) по заявлению ФИО5 от <дата> о принятии наследства по завещанию.
В наследственную массу ФИО8 входили 263/700 доли <адрес>, расположенной в <адрес>, на которые <дата> нотариусом ответчику выдано свидетельство о праве на наследство на поименованные доли в квартире(т.1 л.д.75).
<дата> истец обратилась к нотариусу ФИО9 с заявлением о принятии наследства, выдаче свидетельства о праве на наследство(т.1 л.д.88).
<дата> нотариусом истцу направлено сообщение о необходимости предоставления дополнительных документов(т.1 л.д.89).
В обоснование требований о восстановлении срока для принятия наследства истцом указано, что после расторжения брака ее родителей она осталась проживать с матерью, в то время как ФИО8 не участвовал в ее жизни и воспитании, связь не поддерживал, поддержку не оказывал. Истцом предпринимались действия по налаживанию отношений и поддержке связи с отцом, однако последний не был в этом заинтересован. ФИО4 указывает, что узнала о смерти отца только в мае 2021 года от его соседки.
Кроме того, истцом указано, что срок для обращения к нотариусу не пропущен, поскольку 01.09.2021 обращалась с аналогичным иском в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга. Определением судьи Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 07.09.2021 исковое заявление возвращено. Срок в указанный период подлежит приостановлению.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12, мать ФИО5, пояснила суду первой инстанции, что ФИО8 является ее дядей, о том, что у него есть дочь ей известно, но она ее не видела. Она осуществляла уход за ФИО8 лично, а также с помощью сиделок, поскольку он был лежачим, у него были слабые руки, поэтому не мог поднести что-нибудь, в связи с чем приходилось помогать ему умываться, кроме того указала, что имеет среднее профессиональное образование по медицинскому направлению. Разговаривать наследодатель мог, все прекрасно понимал.
Суд первой инстанции принял показания свидетеля в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку ее показания являлись последовательными и соотносящимися с материалами гражданского дела. Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда первой инстанции не имелось.
Разрешая заявленные истцом требования, суд первой инстанции исходил из того, что указанные истцом причины пропуска срока принятия наследства не являются уважительными, поскольку не содержат обстоятельств, свидетельствующих о невозможности его обращения с заявлением о принятии наследства в установленный законом срок, в связи с чем отсутствуют основания для признания свидетельства о праве на наследства, выданному наследнику, который обратился в установленный законом срок за принятием наследства, недействительным.
При этом суд исходил из того, что отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства. Нежелание лица, претендующего на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца. Проявление должной осмотрительности и заботливости в отношении наследодателя предполагает осведомленность о его судьбе. При таком поведении истец могла и должна была знать о смерти наследодателя, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества. Доказательств, свидетельствующих об объективных, не зависящих от истца обстоятельствах, препятствующих ей интересоваться судьбой отца, не представлено.
Кроме того, судом отклонены доводы истца о том, что о смерти отца она узнала в мае 2021 года, поскольку из повторного свидетельства о смерти ФИО8 следует, что оно выдано <дата>.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления срока для принятия наследства.
Кроме того, ссылки в апелляционной жалобе истца на введенные государством ограничительные меры в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции не свидетельствуют о наличии оснований для восстановления истцу срока для принятия наследства после смерти ФИО8, поскольку само по себе введение ограничительных мер никаким образом не препятствовало истцу поддерживать отношения с умершим, интересоваться состоянием его здоровьем, в том числе при содействии иных лиц, учитывая, что смерть наследодателя имела место в 2019 году, то есть до введения ограничительных мер.
Судебная коллегия полагает, что истец, будучи дочерью наследодателя, должна были своевременно предпринять меры для осуществления возможности получить сведения об отце, при этом фактически ФИО4 проявила бездействие в данной ситуации вплоть до апреля 2021 года.
Положениями статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
При нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункты 1, 2 статьи 1131 ГК РФ).
Судом первой инстанции с целью проверки доводов истца было назначено проведение по делу судебно-медицинской экспертизы на предмет установления возможности ФИО8 на момент совершения завещания недостатков и(или) поражений верхних конечностей, в том числе кистей рук, вызванных травмами или иными заболевания, а также ответа на вопрос о возможности наследодателя собственноручно подписывать документы.
Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №...(т.2 л.д. 57-69) следует, что имеющиеся у наследодателя подагрические тофусы «мелких (суставов кистей рук) и крупные (левого локтевого сустава)», не нарушали у него функцию кистей рук. Других недостатков и(или) поражений верхних конечностей (в том числе кистей рук), вызванных травмами и (или) переломами, врачами у ФИО8 не отмечено.
Помимо прочего при ответе на первый вопрос экспертами указано, что из заверенной медицинской карты №... из СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №...» (том 2 л.д. 1-18), известно об обращении ФИО8 в марте 2018 гола к врачам амбулаторно, был произведен его осмотр и отмечены жалобы «на боли в правой кисти, с его слов, около 7 дней, травму отрицает. Объективно: суставы, контуры правой кисти без внешней деформации, локальной гиперемии и отека, движения в полном объеме, умеренно болезненны. Диагноз: деформирующий остеоартроз (ДОА) межфаланговых суставов правой кисти. <дата> выполнена рентгенография кистей №..., по данным врача-рентгенолога: рентгенологические признаки не позволяют исключить подагрический полиартрит», амбулаторно лечение получал по <дата>, а по данным медицинской карты №... из СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница» известно, что ФИО8 поступил в стационар <дата> с признаками острого нарушения мозгового кровообращения в правом каротидном бассейне головного мозга, проявляющимися глубоким левосторонним гемипарезом (отсутствие мышечной силы в левых конечностях до 0-1 балла), координаторные нарушения в правой руке (интенция и мимопопадание при проведении координаторных проб) и острого инфаркта миокарда.
При ответе на второй вопрос определения суда эксперты указали, что из информации из медицинской карты №... СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница», известно, что ФИО8 на момент совершения завещания <дата>, находился в состоянии средней тяжести, в ясном сознании, с положительной динамикой неврологических расстройств вследствие инсульта. То есть, врачами стационара на <дата> у ФИО8 не отмечено объективных данных (выраженные нарушения функций в правой и/или левой руке отсутствовали, функция схвата и удержания кистей не нарушена, выраженных атактических расстройств, в том числе тремора, в руках не имелось), свидетельствующих о том, что он находился в состоянии, исключающем возможность собственноручного подписания документов.
Комиссия также обратила внимание, что в медицинской карте №... отсутствуют данные о том, что <дата> к ФИО8 был допущен нотариус и/или иные лица (протоколов ВК и консилиума нет), врачами также не отмечено, что состояние больного не позволяет ему собственноручно подписывать документы в указанную дату.
Суд первой инстанции принял указанное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.
Из пояснений врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО10 следует, что ею осуществлен выезд в Мариинскую больницу Санкт-Петербурга для удостоверения завещания ФИО8 Перед удостоверением завещания выяснено намерение наследодателя оставить завещание, заданы вопросы и получены ответы на вопросы, которые, по мнению врио нотариуса, свидетельствуют о том, что наследодатель понимает значение своих действий и осознает последствия завещания. Впоследствии текст завещания прочитан ему вслух и разъяснены последствия, предусмотренные 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ввиду болезни ФИО8 и по его просьбе завещание было подписано рукоприкладчиком, ФИО11 также врио нотариуса указано, что отказу подлежит удостоверение завещания в случаях, если известно, что обратившееся лицо в установленном порядке недееспособным, а также в случае неспособности завещателя понимать значение своих действий, в связи с чем намерение наследодателя по составлению завещания соответствовало его воле.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12, мать ФИО5, пояснила суду первой инстанции, что ФИО8 является ее дядей, о том, что у него есть дочь ей известно, но она ее не видела. Она осуществляла уход за ФИО8 лично, а также с помощью сиделок, поскольку он был лежачим, у него были слабые руки, поэтому не мог поднести что-нибудь, в связи с чем приходилось помогать ему умываться, кроме того указала, что имеет среднее профессиональное образование по медицинскому направлению. Разговаривать наследодатель мог, все прекрасно соображал При подписании завещания она не присутствовала. Указала, что ФИО8 попал в больницу в начале августа 2019 года в реанимацию с подозрением на инсульт, с последующим его переводом в терапевтическое отделение. По его просьбе пригласили нотариуса, однако при первом посещении ФИО8 не мог подписать это завещание и испортил бланк, поэтому нотариус сказала, что составление завещания с его подписью невозможно. С учетом невозможности подписания завещания принято решение найти рукоприкладчика и перенести дату. Дополнительно пояснила, что самостоятельно подписать документы ФИО8 не мог, поскольку не держал ручку в руке; человек подписавший завещание ее знакомый, это был будний день и единственный кого они смогли найти (т. 2 л.д. 24-27).
Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО11 показал, что знаком с ФИО5, ее мама дружит с его мамой. ФИО5 звонила ему в день подписания, он был свободен, приехал на Литейный проспект, где сначала пошел к нотариусу, а потом направился в больницу. В палате наследодателя нотариус зачитал ему и ФИО8 права, ознакомил с завещанием, ознакомил с доверенностью и после общения с ФИО8 он подписал документы. Относительно знакомство с ФИО8 пояснил, что знакомы они не были, со слов ФИО5 свидетелю стало известно, что нужно было расписаться за ФИО8 потому что он не мог подписать, а ранее испортил бланк завещания. Относительно того, предлагалось ли ФИО8 самому подписать завещание он не помнит. Когда приехали в больницу, они сначала просто познакомились, ФИО8 лежал в палате, вставать ему не разрешали сестры, разрешали сидеть, а потом разбирались с этой подписью, его познакомили с доверенностью, с самим завещанием, и правах на комнату на Гороховой улице и доверенностью, чтобы ФИО5 могла его представлять в разных учреждениях, остальных же попросили покинуть палату. Свидетель пояснил, что ФИО8 так хотел сделать сам, они об этом с ним говорили, а после с документами нотариус их по очереди ознакомил, вслух произносил содержание документов (т. 2 л.д. 49-51).
Суд первой инстанции принял показания свидетелей в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку их показания являлись последовательными и соотносящимися с материалами гражданского дела. Оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности, у суда первой инстанции не имелось.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, в том числе показания свидетелей, исходил из того, что оспариваемое завещание составлено и удостоверено врио нотариуса ФИО10 с соблюдением требований закона о письменной форме завещания, порядке его удостоверения; подписание его рукоприкладчиком ФИО11 произведено в соответствии с требованием действующего законодательства, присутствие ответчика и иных лиц при составлении и удостоверении завещания не установлено. А также указав, что объективно подтверждено наличие у ФИО8 тяжелого заболевания, которое препятствовало наследодателю собственноручно подписать завещание, то есть на момент составления завещания имелись основания, предусмотренные п. 3 статьи 1125 Гражданского кодекса РФ для подписания завещания рукоприкладчиком. При этом доказательств порока воли ФИО8 при составлении спорного завещания в материалы дела не представлено.
Этим же решением истцу отказано в удовлетворении производных требований о признании права собственности, а также распределены судебные расходы в соответствии с главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, однако считает возможным указать следующее.
Согласно пункту 2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В пункте 2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено правило, согласно которому иск о признании завещания недействительным может предъявить любое заинтересованное лицо. Заинтересованность такого лица выражается, прежде всего, в том, что составленное завещание нарушает его права и законные интересы, что подлежит установлению в ходе рассмотрения дела по существу. Правило, содержащееся в п. 2 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, являясь специальным, предоставляет такое право любому заинтересованному лицу, тем самым сближая правовой режим оспоримости и ничтожности в отношении порочности завещания.
Между тем, в данном случае истцом не представлено доказательств наличия у него заинтересованности в оспаривании завещания, поскольку ФИО4 пропущен срок для принятия наследства, в связи с чем она не является наследником ФИО8, призванным к наследованию, а потому в рамках рассматриваемого дела у истца отсутствует заинтересованность к признанию сделки недействительной.
Помимо прочего, уточненное исковое заявление(т.1 л.д. 220-225) содержит требование истца о признании 1/2 доли в спорной квартире, в то время как наследодателю на момент смерти принадлежали 263/700 долей, принимая во внимание, что наследованию подлежит имущество, которое на момент смерти принадлежало лицу, то суд первой инстанции обоснованно отказал в признании права собственности на 87/700(1/2 – 263/700) долей в спорной квартире.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции об отказе в признании сделки недействительной правового значения для рассматриваемого дела не имеют, поскольку истец не является заинтересованным лицом для признания сделки недействительной.
Ссылки истца в апелляционной жалобе о том, что ответчик является недостойным наследником, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку данные требования суду первой инстанции не заявлялись, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые для проверки указанного довода.
Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.
Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 05 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 07.11.2023
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. №33-15263/2023
78RS0016-01-2021-007410-80
Судья: Литвиненко Е.В.