Решение по делу № 2-100/2023 от 08.08.2023 - об оспаривании акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, суммы утраченного заработка, расходов на оплату услуг представителя.

УИД 19RS0001-02-2022-007506-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-100/2023

г. Абакан 08 августа 2023 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Федоренко Л.В.,

с участием помощника прокурора Гришанина А.Ю.,

истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова» об оспаривании акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, суммы утраченного заработка, расходов на оплату услуг представителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВПО «ХГУ им. Н.Ф. Катанова» (далее – ХГУ, Университет) о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, суммы утраченного заработка, мотивируя требования тем, что в период трудовых отношений с ответчиком 17.11.2021 около 12 час. 10 мин. она поднималась по лестнице в учебном корпусе № 1 Университета, услышав возле гардероба шум, повернула голову в ту сторону и не заметила, что ступень влажная. Наступив на эту ступень, поскользнулась, упала и со всего маху ударилась рукой о ступеньку, услышала хруст и почувствовала сильную острую боль в предплечье, от чего ей стало плохо, но к ней даже никто не подошел. Посидев на ступеньке около 10 минут, она встала и подошла к охраннику, который вызвал скорую помощь. В ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» истцу наложили гипс. В результате падения она получила импрессионный перелом плечевой головки и повреждение суставной губы со смещением. После второго МРТ ФИО1 диагностировали тендинопатию сухожилия надостной мышцы и импиджмент-синдром. Указанные повреждения относятся к тяжкому вреду здоровью, однако в составленном работодателем акте указан вред здоровью легкой степени, с чем она (истец) не согласна. Во время лечения ею были приобретены лекарства на сумму 16 741 руб. 16.02.2022 и 04.04.2022 она обратилась к ректору Университета ФИО7 с заявлением о возмещении расходов на лечение, на что последняя ответила отказом. До настоящего времени истец испытывает боли, еще длительное время не сможет вести активный образ жизни, заниматься спортом, рука вверх, в сторону и назад полностью не поднимается; более того, после падения у нее возник страх возможных последствий. Все это причинило истцу физические и нравственные страдания. Полагая, что ее падение произошло по вине владельца здания учебного корпуса № 1 ХГУ, которым не соблюдаются правила благоустройства (нет поручней, ступень была влажная), ФИО1 просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., расходы на лечение в сумме 16 741 руб., утраченный заработок за восемь месяцев в сумме 177 792 руб. (22 224 руб. х 8), а также судебные расходы на представителя в размере 6 500 руб.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 увеличила исковые требования, дополнительно просила признать пункты 8, 8.1, 9 акта о несчастном случае на производстве от 19.11.2021 незаконными, поскольку не согласна с их формулировками: «пройдя первую ступеньку, ФИО1 запнулась о вторую и упала на локоть право руки», «падение при разности уровней высот (в результате спотыкания)», «неосторожность пострадавшей», соответственно, так как полагает, что ее падение произошло вследствие мокрого покрытия лестницы и отсутствия поручней на ней, что в акте не отражено. Неоднократно уточняла требования в части суммы утраченного заработка, окончательно просила взыскать с ответчика в свою пользу утраченный заработок за период с 01.05.2022 по 01.09.2022 в размере 88 896 руб. (22 224 руб. х 4), остальные требования оставила без изменения.

Определением суда от 21.02.2023, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия (далее – ОСФР по РХ).

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, допущенная к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), поддержали исковые требования с учетом уточнения по доводам и основаниям, изложенным в иске и в уточнениях к нему, дополнительно пояснили, что истец упала в связи с тем, что пол был мокрый и скользкий, при этом поручней на лестнице не было, при наличии поручней падение можно было бы смягчить. При даче объяснений при расследовании несчастного случая ФИО1 об этом говорила, но это нигде не зафиксировано, объяснение написано с ее слов, сама она его не писала. Выразили несогласие с проведенной по делу строительно-технической экспертизой, указывая на заинтересованность экспертов в исходе дела, на дачу ими неквалифицированных ответов и на то обстоятельство, что экспертиза проведена на фактически сухом полу, при том, что скользкость нужно было определять на мокрых ступенях, так как истец упала, когда ступень была мокрая. С результатами судебно-медицинской экспертизы, которой установлено, что вследствие падения ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью, согласились, указав, что 150 000 руб. – это небольшая сумма компенсации морального вреда при причинении тяжкого вреда здоровью. Также указали, что расходы на лечение подтверждаются чеками, в которых указаны лекарства, выписанные врачами в медицинской карте. В стационаре истец не лежала, лечилась дома, бесплатно получить выписанные лекарства не могла, ей сказали приобретать лекарства самостоятельно. В настоящее время истец не состоит с ответчиком в трудовых отношениях, так как уволилась 30.04.2022, поскольку продолжать работу гардеробщиком не смогла, рука вверх не поднимается, а вещи тяжелые. Просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ХГУ ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании не признала исковые требования, приводя в обоснование доводы, изложенные в письменном отзыве на иск и дополнениях к нему, согласно которым бстоятельства получения истцом травмы, изложенные в акте расследования несчастного случая, полностью совпадают с обстоятельствами, описанными ФИО1 в объяснении и в протоколе опроса пострадавшего, подписанными ею собственноручно. Ни в одном из первичных документов, составленных сразу после происшествия и подписанных ФИО1, не указано о том, что истец поскользнулась на мокрой ступени. Полы в корпусе на первом этаже моются примерно в 07 час. 30 мин., до прихода студентов, и 17.11.2021 не было исключением, а ФИО1 упала в 12 час. 20 мин., на этот момент полы были сухими. Однако через год после случившегося истец вдруг вспомнила, что ступень была влажная. По характеру и степени тяжести травмы сделать вывод о падении в результате поскальзывания на мокром полу невозможно. При оспаривании пунктов 8, 8.1, 9 акта истец не указывает, какие именно нормы права нарушаются данными пунктами, а о скользкости ступени не указано не только в акте, но и в объяснениях самой ФИО1 от 17.11.2021. Падение истца произошло в результате того, что истец запнулась о ступеньку из-за своей неосторожности, невнимательности и торопливости. Что касается отсутствия поручней, то поручни вдоль лестницы не были предусмотрены строительными нормами и правилами, действующими на момент введения здания Университета в эксплуатацию (1970 год). Принятые позже технические регламенты, строительные нормы и правила распространяют свое действие на вновь возводимые здания и здания, которые подвергаются капитальному ремонту. Корпус № 1 Университета, в котором упала истец, полностью соответствует строительным нормам и правилам, действующим на момент его возведения, капитальному ремонту он не подвергался. Более того, предположение истца о том, что в случае наличия перил на лестнице ее падение удалось бы смягчить, является надуманным, так как лестница, на которой она упала, имеет ширину 4,4 м, все люди ходят примерно по ее середине, и в случае падения дотянуться до находящихся по краям лестницы перил невозможно. Кроме того, ФИО1 находилась на лечении в связи с полученной травмой с 17.11.2021 по 24.02.2022, в указанный период ей выплачивалось пособие по нетрудоспособности. С 25.02.2022 ФИО1 вышла на работу и продолжила работать гардеробщиком в Университете до истечения срока трудового договора – до 30.04.2022. Из рекомендаций травматолога следует, что ФИО1 можно преодолеть последствия травмы в виде частичной утраты трудоспособности посредством оперативного вмешательства, однако доказательств того, что она предпринимала меры к этому истцом в материалы дела не представлено. Несчастный случай с истцом произошел в период ее работы в Университете, следовательно, расходы на приобретение ею лекарственных препаратов и на лечение должен нести Фонд социального страхования. Полагая, что вины Университета в падении истца нет, представитель ответчика просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ОСФР по РХ ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, будучи извещенной о времени и месте его проведения надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила. Принимая участие в судебном заседании ранее представила письменный отзыв на иск, в котором указала, что 09.03.2022 через портал государственных и муниципальных услуг ФИО1 обратилась в ОСФР по РХ с двумя заявлениями, на которые ей 15.03.2022 в рамках административного регламента, утвержденного Приказом Минтруда России от 12.12.2013 № 736н даны ответы с разъяснениями. Дополнительно пояснила, что на сегодняшний день оснований для осуществления ФИО1 каких-либо выплат по линии фонда нет. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив экспертов, свидетеля, заслушав заключение помощника прокурора г. Абакана Гришанина А.Ю., полагавшего, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку в ходе рассмотрения дела вина ответчика не доказана, исследовав материалы гражданского дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 ТК РФ).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам, для защиты которых используется компенсация морального вреда, относятся жизнь и здоровье.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 12, 14, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями, в том числе, следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 ГК РФ (статьи 1084 - 1094 ГК РФ).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 указанной нормы при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

В подпункте «а» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 26.01.2010 года № 1, по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами в ходе его рассмотрения, ФИО1 в периоды с 13.04.2013 по 23.08.2019 и с 01.10.2021 по 30.04.2022 состояла с ХГУ в трудовых отношениях (трудовая книжка ФИО1 – том 1 л/<...>; сведения о трудовой деятельности – том 1 л/д 68-72, трудовой договор № 100-с от 01.10.2021, заключенный с учетом дополнительного соглашения № 100-с/1 от 05.10.2021 на определенный срок с 05.10.2021 по 30.04.2022 – том 1 л/д 47-49, приказ о прекращении трудового договора № 358/3 от 05.04.2022 – том 2 л/д 27).

17.11.2021 в 12 час. 20 мин. ФИО1, находясь на рабочем месте (согласно графику работы в этот день она работала с 11-00 час. до 19-00 час. – том 1 л/д 58), шла по первому этажу здания первого корпуса ХГУ и упала на лестнице, ударившись правой рукой, услышала хруст и почувствовала сильную острую боль в предплечье, от чего ей стало плохо, посидев на ступеньке некоторое время, думая, что боль пройдет, она встала и, согнувшись, так как не могла разогнуться от боли, подошла к охраннику, который вызвал скорую помощь. В травмпункте ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО1 сделали снимок, вправили вывих и наложили гипс.

Заявлением от 17.11.2021 ФИО1 просила ректора ХГУ расследовать произошедший с ней 17.11.2021 примерно в 12 час. 20 мин. в учебном корпусе № 1 на лестнице с левой стороны здания несчастный случай (том 1 л/д 50).

В тот же день (17.11.2021) ректором ХГУ издан приказ № 1390/1 о расследовании вышеуказанного несчастного случая (том 1 л/д 51).

По запросу начальника охраны труда Университета от 17.11.2021 № 164 (том 1 л/д 54) ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» предоставило медицинское заключение № 2926 от 18.11.2021 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (том 1 л/д 55), из которого следует, что ФИО1 поступила 17.11.2021 в 12 час. 30 мин. с диагнозом: «вывих головки правой плечевой кости», согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «легкая».

Из составленного 19.11.2021 комиссией ХГУ акта № 3 о несчастном случае на производстве (том 1 л/<...>) следует, что ФИО1, имеющая стаж работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, 1 месяц, и с которой проведены инструктажи по охране труда (данное обстоятельство подтверждается подписями ФИО5 в соответствующих журналах – том 1 л/д 127-130), 17.11.2021 в 12 час. 20 мин. пошла в туалет, расположенный на первом этаже с левой стороны учебного корпуса № 1. Пройдя первую ступеньку, ФИО1 запнулась о вторую и упала на локоть правой руки. При падении локоть соскользнул с поверхности пола, и рука вывернулась с характерным хрустом. ФИО1 села на ступени, подумав, что боль пройдет, но боль нарастала, и ФИО1 не смогла разогнуться. В согнутом состоянии она подошла к пункту правопорядка и попросила дежурного вызвать скорую помощь. В травмпункте г. Абакана ФИО1 сделали снимок, вправили руку и наложили гипс (пункт 8 акта).

В пункте 8.1 акта указано, что падение произошло при разности уровней высот (в результате спотыкания).

Согласно п. 8.2 акта, степень тяжести повреждения здоровья – легкая.

Причиной несчастного случая в пункте 9 акта зафиксирована неосторожность пострадавшей.

22.12.2021 ФИО1 обратилась в Университет с заявлением (том 1 л/д 61), в котором просила сделать запрос в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» о степени тяжести полученной ею травмы.

По запросу начальника охраны труда Университета от 22.12.2021 № 189 (том 1 л/д 62) ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» предоставило медицинское заключение № 3192 от 24.12.2021 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (том 1 л/д 63), из которого следует, что ФИО1 поступила в травмпункт 17.11.2021 в 12 час. 30 мин. с диагнозом: «вывих головки правой плечевой кости», согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «легкая».

19.01.2022 ФИО1 снова обратилась в Университет с заявлением (том 1 л/д 16, 64), в котором просила сделать запрос в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» о степени тяжести полученной ею травмы.

В ответ на данное заявление 20.01.2022 проректор ХГУ сообщил истцу, что в материалах расследования несчастного случая уже содержатся 2 медицинских заключения от 18.11.2021 и от 24.12.2021, предоставленных ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», при этом второе заключение было выдано по запросу ХГУ с учетом предоставленного результата МРТ, в обоих заключениях указан легкой степени вред здоровью; выводы комиссии основаны на указанных заключениях, Университет не имеет возможности повлиять на заключение о степени тяжести вреда здоровью пострадавшего, вынесенное специалистами медицинского учреждения (том 1 л/д 20, 66).

Из заключения МРТ от 21.12.2021 усматривается, что у ФИО1 установлен импрессионный перелом головки плечевой кости в заднелатеральных отделах (повреждение Хилл-Сакса), повреждение суставной губы по типу Банкарта (том 1 л/д 33).

Согласно справке врачебной комиссии ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» № 150 от 22.02.2022, у ФИО1 установлен диагноз: «посттравматический артроз правого плечевого сустава», рекомендован легкий труд сроком на один месяц (том 1 л/д 34).

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от 28.02.2022 (том 1 л/д 31) следует, что ФИО1 проходила лечение в травмпункте ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» с 17.11.2021 по 24.02.2022 по поводу: «вывих головки правой плечевой кости с импрессионным переломом головки, повреждение Хилл-Сакса; повреждение суставной губы Банкарта».

14.03.2022 врачом-терапевтом ФИО1 установлен диагноз: «посттравматический артроз других суставов», открыт больничный лист, и рекомендовано медикаментозное лечение (том 1 л/д 25).

Согласно заключению МРТ от 14.07.2022 у ФИО1 установлен застарелый импрессионный перелом головки плечевой кости в заднелатеральных отделах (повреждение Хилл-Сакса), застарелое повреждение суставной губы по типу Банкарта, МР-признаки импиджмент-синдрома, тендиопатия сухожилия надостной мышцы (том 1 л/д. 32).

В период с 17.11.2021 по 24.02.2022 истец находилась на больничном по причине нетрудоспособности – несчастный случай, с 14.03.2022 по 01.04.2022 она находилась на больничном в связи с заболеванием, что подтверждается листками нетрудоспособности и табелями учета рабочего времени (том 2 л/д 9-24).

Истцом в материалы дела в подтверждение расходов на лечение в сумме 16 741 руб. представлены товарные и кассовые чеки от 01.12.2021, 11.01.2022, 12.01.2022, 17.01.2022, 21.01.2022, 25.01.2022, 31.01.2022, 15.03.2022 (том 1 л/д 26-30).

16.02.2022 и 04.04.2022 ФИО1 обращалась к ректору ХГУ с заявлениями (том 1 л/д 14, 15), в которых просила возместить ей расходы на лечение.

Решением заседания комиссии ХГУ по социальным вопросам (том 1 л/д 24), оформленным протоколом № 1 от 21.02.2022, ФИО1 отказано в оказании материальной помощи ввиду отсутствия необходимого непрерывного стажа работы в Университете (1,5 года).

По ходатайству стороны истца определением суда от 24.10.2022 по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза на предмет установления степени тяжести причиненного вышеуказанным несчастным случаем вреда здоровью истца и степени утраты трудоспособности, проведение которой было поручено экспертам ГКУЗ РХ «Республиканское клиническое бюро СМЭ».

Согласно экспертному заключению № 145 (том 1 л/д 179-183) при производстве экспертизы установлено, что у ФИО1 имелась травма правого плечевого сустава: «передний вывих головки правой плечевой кости, перелом Хилл-Сакса, повреждение суставной губы передне-верхнего отдела по типу Банкарта», что подтверждается результатами рентгенологического исследования от 17.11.2021, 21.12.2021 и 14.07.2022. Механизм образования полученной травмы правого плечевого сустава не исключает возможность получения её при обстоятельствах, указанных ФИО1 (при падении на правую руку на влажных ступеньках лестницы), при этом плечевая кость выталкивается из суставной впадины, а головка плечевой кости ударяется о передний край суставной впадины. Полученная травма правого плечевого сустава как на момент получения травмы 17.11.2021, так и на момент проведения настоящей экспертизы повлекла за собой тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности – не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания медицинской помощи, согласно п. 6.11.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. приказом МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008, Правил определения тяжести вреда, причиненного здоровья человека, утв. постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007. Ответ на вопрос, имелись ли ограничения ФИО1 в труде в связи с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве 17.11.2021, в период с 01.05.2022 по 01.09.2022, и в настоящее время, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии, а является прерогативой врачебной комиссии лечебного учреждения по месту жительства. Установить степень стойкой утраты общей трудоспособности у ФИО1 по поводу полученной 17.11.2021 травмы правого плечевого сустава в период с 01.05.2022 по 08.06.2022 не представилось возможным ввиду того, что судебно-медицинская экспертная комиссия не располагает данными о функциональном состоянии правого плечевого сустава ФИО1 в указанный период. На момент осмотра ФИО1 травматологом 09.06.2022 степень стойкой утраты общей трудоспособности составила 20%, согласно п. 69 б) «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм..-.», с 10.06.2022 по 22.12.2022 установить процент стойкой утраты общей трудоспособности не представляется возможным ввиду отсутствия в представленных медицинских документах данных о функциональном состоянии правого плечевого сустава ФИО1 в указанный период. На момент объективного осмотра в рамках производства настоящей экспертизы – 23.12.2022 процент стойкой утраты общей трудоспособности составляет 15%.

Суд не находит оснований сомневаться в правильности выводов экспертов, сделанных в вышеуказанном экспертном заключении, соответствующем требованиям ст. 86 ГПК РФ, подготовленном экспертами, имеющими необходимые образование, квалификацию, стаж работы и опыт проведения подобных судебных экспертиз, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сторонами не оспоренном.

Таким образом, в судебном заседании нашел подтверждение факт того, что в результате падения на лестнице в здании первого корпуса ХГУ ФИО1 получила повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что она упала по вине ответчика, так как поскользнулась на мокрой ступени, при этом поручней на лестнице не было, при наличии поручней падение можно было бы смягчить.

Возражая по заявленным требованиям, представитель ответчика указала, что вины Университета в получении ФИО1 травмы нет, так как ступени были сухие, а поручни вдоль лестницы не были предусмотрены строительными нормами и правилами, действующими на момент введения здания Университета в эксплуатацию (1970 год). Принятые позже технические регламенты, строительные нормы и правила распространяют свое действие на вновь возводимые здания и здания, которые подвергаются капитальному ремонту и реконструкции. Корпус № 1 Университета, в котором упала истец, полностью соответствует строительным нормам и правилам, действующим на момент его возведения, капитальному ремонту и реконструкции он не подвергался.

Как следует из материалов дела, 17.11.2021 комиссией ХГУ составлен протокол осмотра места несчастного случая, произошедшего 17.11.2021 с ФИО1, из которого следует, что обстановка и состояние места происшествия не изменились, местом несчастного случая является лестница, состоящая из пяти ступеней, в коридоре 1 этажа с левой стороны здания учебного корпуса № 1, на ступенях лестницы кафельная напольная плитка целостная, без выбоин и сколов; в подтверждение произведено фотографирование (том 1 л/д 52).

Опрошенная в тот же день (17.11.2021) потерпевшая ФИО1 пояснила, что в 12 час. 20 мин. она пошла в туалет, расположенный на первом этаже с левой стороны здания, пройдя первую ступеньку, запнулась о вторую и упала на локоть правой руки, но при падении локоть соскользнул с поверхности пола, и рука вывернулась с характерным хрустом. Она села на ступени, подумала, что боль пройдет, но боль нарастала, она даже не смогла разогнуться, в согнутом состоянии подошла к пункту правопорядка и попросила дежурного вызвать скорую помощь. Указанные потерпевшей обстоятельства зафиксированы в протоколе ее опроса, подписанном ею собственноручно (том 1 л/д 53).

Аналогичное объяснение ФИО1 дала ректору Университета 17.11.2021, также подписав его собственноручно (том 1 л/д 56).

Из объяснения коменданта корпуса № 1 ХГУ ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ лестничные марши были убраны с 07-00 час. до 07-30 час. и на момент падения на них ФИО1 они были сухими (том 1 л/<адрес>).

Аналогичные показания допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 дала и в судебном заседании, указав, что пол на первом этаже первого корпуса ХГУ в то время, когда упала ФИО1, не мог быть мокрым, поскольку уборщица моет первый этаж корпуса в 07-00 час., до прихода студентов (том 2 л/д 32).

Суд находит показания указанного свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, достоверными, поскольку они являются логичными, каких-либо противоречий с первично отобранным объяснением не содержат.

Из графика режима работы уборщика служебных помещений корпуса № 1 видно, что 17.11.2021 (среда) рабочий день уборщика был с 07-00 час. до 15-00 час., обеденный перерыв с 12-00 час. до 13-00 час. (том 2 л/д 8).

По результатам рассмотрения обращения ФИО1 государственный инспектор труда в Республике Хакасия 09.02.2022 сообщил, что нарушения трудового законодательства со стороны Университета не установлены (том 1 л/д 17-19).

Также по обращению ФИО1 была проведена проверка Прокуратурой г. Абакана, по результатам которой оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется, что следует из письма № 526ж-2022 от 18.04.2022 (том 1 л/д 98).

Из представленных стороной ответчика документов (том 1 л/д 201-219) усматривается, что здание первого корпуса ХГУ, переданное ему в оперативное управление распоряжением Госкомитета по управлению государственным имуществом от 19.10.1994 № 2535-р, введено в эксплуатацию в 1970 году, реконструкция и капитальный ремонт не производились.

По ходатайству истца определением суда от 24.03.2023 (том 2 л/д 67-70) по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза на предмет определения соответствия лестничного пролета, где произошло падение истца, строительным нормам и правилам, проведение которой поручено экспертам ООО «Геопрост».

Согласно заключению по результатам судебной строительно-технической экспертизы № 22-23 от 26.05.2023 (том 2 л/д 121-139), при натуральном осмотре лестницы, были обнаружены следующие недостатки: разница высот ступеней относительно друг друга, составляет до 3,6 см, а именно – высота первой и последней ступеней (11,7-12,0 см) меньше высот промежуточных ступеней (15,0-15,3 см); разница размеров проступи ступеней составляет до 3,5 см, а именно – размеры проступи первой и второй ступеней (280-294 мм) меньше размеров проступи третьей и четвертой ступеней (322-326 мм); отсутствие поручней на стенах, а также промежуточных ограждений с поручнем. На дату ввода в эксплуатацию здания в 1970 году, параметры обследуемой лестницы соответствовали требованиям нормативных документов: СНиП II-А.5-70 «Противопожарные нормы проектирования зданий и сооружений»; СНиП П-Л.2-62 «Общественные здания и сооружения. Основные положения проектирования»; СНиП П-Л.6-67 «Высшие учебные заведения. Нормы проектирования». Исследовав нормативные документы и проведя эксперимент по определению скользкости покрытия лестницы, выявлено, что коэффициент трения скольжения по сухому покрытию Ктр.сух = 0,47 – более допускаемого Кдоп 0,35; коэффициент трения скольжения по влажному покрытию Ктр.влаж = 0,49 – более допускаемого Кдоп 0,4, следовательно, скользкость покрытия обследуемой лестницы соответствует требованиям нормативных документов: п. 5.25 СП 29.13330.2011 «Полы»; ст.11 № 384-ФЗ от 30.12.2009 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений». Покрытие обследуемой лестницы считается безопасным для перемещения человека. Учитывая тенденции по ужесточению современных требований безопасности, считается, что выявленные несоответствия, такие как – ступени с различной шириной проступи и различной высоты, могут повлиять на безопасность движения по лестнице, однако, ввиду малых отклонений в геометрических размерах обследуемой лестницы, степень влияния данных несоответствий на безопасность – незначительна. Отсутствие поручней на стенах и промежуточного ограждения с поручнем на обследуемой лестнице, является несоответствием современным требованиям, может повлиять на безопасность движения по лестнице, однако, с момента ввода в эксплуатацию здания учебного корпуса в 1970 году и до 2020 года, наличие поручней на данной лестнице не считалось обязательным требованием, а значит и не влияло на безопасность. Обследуемая лестница с существующими параметрами – соответствует требованиям нормативных документов, действовавших на дату ввода в эксплуатацию здания – в 1970 году: СНиП П-А.5-70 «Противопожарные нормы проектирования зданий и сооружений»; СНиП П-Л.2-62 «Общественные здания и сооружения. Основные положения проектирования»; СНиП П-Л.6-67 «Высшие учебные заведения. Нормы проектирования». Необходимость установки поручней на стенах и промежуточных поручней на данной лестнице требованиями строительных норм и правил с 1970 и до 2020 года не предусмотрено, а в настоящее время с 19 сентября 2020 года, с введением СП 1.13130.2020 «Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы», пунктом 4.3.5. предусмотрено: «При высоте лестниц (в том числе размещенных в лестничных клетках) более 45 см следует предусматривать ограждения с поручнями. При ширине лестниц более 1,5 м поручни должны быть предусмотрены с двух сторон, а при ширине 2,4 м и более – необходимо предусматривать промежуточные поручни. В зданиях с возможным пребыванием детей, при наличии просвета между маршами лестниц 0,3 м и более, а также в местах опасных перепадов (1 м и более) высота указанных ограждений должна предусматриваться не менее 1,2 м.». Согласно Письму от 05.08.2009 № 43-2901-19 «О приведении планировочных и инженерных решений существующих зданий в соответствие с положениями Технического регламента» Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий: «При проведении капитального ремонта, реконструкции, технического перевооружения, изменения функционального назначения требования Технического регламента распространяются только на те части объекта защиты, на которых проводится такая работа. При этом, если упомянутые мероприятия не затрагивают генерального плана, то ширина проездов и противопожарных разрывов может быть сохранена в соответствии с требованиями ранее действовавших норм. К объектам, строительство которых в настоящее время не завершено, или к объектам, проектирование которых началось до 1 мая 2009 года, применяются действовавшие на момент начала проектирования или строительства нормы». Из вышеизложенного следует, что при проведении капитального ремонта в здании учебного корпуса, где расположена данная лестница, и в частности при ремонте самой лестницы, требование п. 4.3.5 СП 1.13130.2020 «Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы», должны будут неукоснительно выполнены, то есть должны быть установлены промежуточные поручни и поручни на стенах.

Проанализировав указанное экспертное заключение, суд принимает его в качестве допустимого доказательства, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими необходимое образование и значительный стаж работы в соответствующей области, в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы. Вопреки доводам стороны истца оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется, довод о заинтересованности экспертов в исходе дела голословен и ничем не подтвержден, довод о даче экспертами неквалифицированных ответов сводится к несогласию с результатами судебной экспертизы в целом, а скользкость покрытия ступеней определена экспертами, как на сухом полу, так и на влажном.

Более того, проводивший вышеуказанную экспертизу эксперт ФИО10 был допрошен в судебном заседании и пояснил, что установленная при проведении экспертизы скользкость сухого и влажного покрытия 0,47% и 0,49% допустимая, поскольку выявленные показатели скользкости находятся за пределами установленных на законодательном уровне 0,35% и 0,4%, соответственно. Если бы выявленные цифры были меньше этих показателей, это было бы уже нарушением. Высота исследованных ступеней имеет некоторые несоответствия, но они незначительные и не могут повлиять на безопасность, при облицовке ступеней керамогранитом невозможно сделать их идеально равными. На момент введения здания в эксплуатацию (1970 год) требований к установке перил на таких лестницах не было, в случае если в задании будет произведен капитальный ремонт, в соответствии с действующими в настоящее время нормами и правилами перила должны быть установлены.

Обобщая вышеизложенные доказательства, суд приходит к выводу, что вина ответчика в падении истца в ходе рассмотрения дела не установлена, поскольку в первоначальных объяснениях, отобранных в рамках расследования несчастного случая на производстве, ФИО1 указывала, что упала, так как запнулась о ступеньку. Ни в протоколе опроса потерпевшего, ни в объяснении, подписанных ФИО1 собственноручно, истец не указала на то обстоятельство, что ступеньки были влажными (мокрыми), и лишь спустя почти 10 месяцев она обратилась в суд с иском, в котором указала в качестве причины своего падения влажность ступеней.

То обстоятельство, что в момент падения ФИО1 ступени, на которых она упала, были влажными, опровергается пояснениями свидетеля ФИО9, которая указала, что в момент падения истца пол не мог быть мокрым, поскольку уборщица моет первый этаж корпуса в 07-00 час., до прихода студентов. О том, что 17.11.2021 в момент падения ФИО1 пол был сухим, ФИО9 пояснила и в день несчастного случая (17.11.2021). Кроме того, со слов сторон, истец упала в 12 час. 20 мин., а из графика рабочего времени уборщика следует, что с 12 час. 00 мин. до 13 час. 00 мин. у нее обеденный перерыв.

Довод истца о том, что характер полученной ею травмы свидетельствует о ее получении при падении в результате поскальзывания, опровергается пояснениям допрошенного в судебном заседании в качестве эксперта врача ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО11, который пояснил, что полученная ФИО1 травма не может свидетельствовать о том, что человек поскользнулся, характером травмы подтвердить причину ее получения невозможно (том 1 л/д 164).

Анализируя представленный в материалы дела акт о несчастном случае на производстве № 3 от 19.11.2021 и установленные по делу обстоятельства, суд не находит оснований для признания его пунктов 8, 8.1 и 9 недействительными по причине несогласия истца с его формулировками, поскольку они полностью соответствуют установленным по делу обстоятельствам; обстоятельства несчастного случая (пункт 8), вид происшествия (пункт 8.1) и причины несчастного случая (пункт 9) в полном объеме соответствуют данным ФИО1 сразу после падения 17.11.2021 объяснениям, а также иным исследованным судом доказательствам, которые не подтверждают вину ответчика в причинении вреда истцу. Процедура вынесения указанного акта истцом не оспаривалась.

Довод истца о том, что ее падение произошло из-за отсутствия поручней на лестнице, в чем также выражается вина ответчика, также отклоняется судом, поскольку, как следует из заключения судебной экспертизы и пояснений эксперта ФИО10, установленная при проведении экспертизы скользкость сухого и влажного покрытия находится в допустимых значениях, высота исследованных ступеней имеет некоторые несоответствия, но они незначительные и не могут повлиять на безопасность, а поручни вдоль лестницы не были предусмотрены строительными нормами и правилами, действующими на момент введения здания Университета в эксплуатацию (1970 год), лестница, на которой упала истец, полностью соответствует строительным нормам и правилам, действующим на момент введения здания в эксплуатацию, а принятые позже технические регламенты, строительные нормы и правила распространяют свое действие на вновь возводимые здания и здания, которые подвергаются капитальному ремонту и реконструкции, чего в данном случае судом не установлено.

Поскольку вина Университета в причинении ФИО1 вреда не установлена, оснований для удовлетворения ее исковых требований о взыскании с ХГУ компенсации морального вреда, расходов на лечение и утраченного заработка не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку ФИО1 отказано в удовлетворении иска в полном объеме, заявленные ею ко взысканию с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 500 руб. (договор об оказании юридических услуг № 528 от 30.08.2022 – том 1 л/д 37-40, расписка в получении денежных средств от 30.08.2022 – том 1 л/д 41) возмещению не подлежат.

Директором ООО «Геопрост» ФИО12 заявлено ходатайство о взыскании с проигравшей спор стороны в пользу экспертного учреждения расходов по экспертизе в размере 60 000 руб. (том 2 л/д 163), рассматривая которое, суд приходит к следующему.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения поручаемой им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ.

Согласно положениям ст.ст. 88, 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к судебным расходам.

В силу ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Как следует из материалов дела, определением суда от 24.03.2023 (том 2 л/д 67-70) по данному гражданскому делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Геопрост», расходы по проведению экспертизы возложены на ответчика.

Назначенная экспертиза была проведена ООО «Геопрост», 26.05.2023 в адрес суда поступило заключение эксперта № 22-23, которое принято судом в качестве доказательства при вынесении решения.

Вместе с тем, доказательств оплаты экспертному учреждению за проведение экспертизы 60 000 руб. в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая, что расходы экспертным учреждением понесены, экспертиза проведена и принята за основу при вынесении решения суда, доказательств оплаты расходов на ее производство не представлено, суд, с учетом отказа в удовлетворении исковых требований, считает правомерным взыскать с ФИО1 в пользу ООО Геопрост» расходы по производству судебной строительно-технической экспертизы в размере 60 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФГБОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова» о признании незаконными пунктов 8, 8.1, 9 акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 19.11.2021, взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, суммы утраченного заработка, расходов на оплату услуг представителя отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт серии <данные изъяты> № выдан <данные изъяты>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Геопрост» (ИНН №) расходы по проведению экспертизы в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2023 г.

Судья М.Г. Земба