АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ковалёва А.А.,

судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Зинченко Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре о возложении обязанности по включению в страховой стаж периодов работы; перерасчету размера страховой пенсии по старости; взыскании неполученной страховой пенсии по старости; компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре на решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 мая 2023 года, которым постановлено:

«Исковое заявление ФИО1 (паспорт (номер)) удовлетворить частично.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (ИНН <***>) включить в страховой стаж ФИО1 периоды работы (трудовой деятельности) с 06 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 01 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 04 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (ИНН <***>) включить в специальный страховой стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера, ФИО1 периоды работы (трудовой деятельности) с 26 ноября 2012 года по 15 декабря 2012 года, с 08 апреля 2013 года по 28 апреля 2013 года, с 02 декабря 2013 года по 31 декабря 2013 года, с 24 марта 2014 года по 19 апреля 2014 года, с 08 декабря 2014 года по 28 декабря 2014 года, с 25 мая 2015 года по 20 июня 2015 года, с 14 сентября 2015 года по 03 октября 2015 года, с 01 декабря 2015 года по 19 декабря 2015 года, с 01 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 04 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (ИНН <***>) произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости ФИО1 с учетом вышеуказанных периодов трудовой деятельности, подлежащих включению в страховой и специальный стаж; в случае увеличения размера страховой пенсии по старости, произвести выплату невыплаченной страховой пенсии по старости за период с 18 марта 2018 года по 01 июня 2021 года.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 16 750 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре (далее ОСФР по ХМАО-Югре) о возложении включить в общий трудовой стаж периоды: учебы с 1 сентября 1983 года по 26 июня 1987 года; работы с 6 августа 2002 года по 26 ноября 2003 года, с 30 июня по 14 июля 2004 года, с 17 августа по 1 сентября 2005 года, с 2 по 7 мая 2006 года, с 1 по 27 сентября 2006 года, с 23 по 28 ноября 2006 года, с 16 июля по 1 августа 2009 года, с 1 января 2017 года по 18 марта 2018 года; включить в стаж работы, в местности приравненный к районам Крайнего Севера (далее МПКС) периоды работы с 26 сентября по 4 октября 1991 года, с 28 июля 1998 года по 7 февраля 2000 года, с 6 августа 2002 года по 26 ноября 2003 года, с 30 июня по 14 июля 2004 года, с 17 августа по 1 сентября 2005 года, с 2 по 7 мая 2006 года, с 1 по 27 сентября 2006 года, с 23 по 28 ноября 2006 года, с 16 июля по 1 августа 2009 года, с 26 ноября по 15 декабря 2012 года, с 8 по 28 апреля 2013 года, с 2 по 31 декабря 2013 года, с 24 марта по 19 апреля 2014 года, с 8 по 28 декабря 2014 года, с 25 мая по 20 июня 2015 года, с 14 сентября по 3 октября 2015 года, с 1 по 19 декабря 2015 года, с 1 января 2017 года по 18 марта 2018 года; произвести и предоставить расчет неполученной суммы страховой пенсии по старости за период с 18 марта 2018 года по 1 июня 2021 года; произвести выплату недополученной суммы страховой пенсии по старости с 18 марта 2018 года по 1 июня 2021 года; выплатить недополученные денежные средства в размере 16 000 рублей в качестве доплаты на иждивенца; взыскании денежных средств в размере 60 000 рублей в счет компенсации морального вреда; в счет компенсации юридических расходов 16 750 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 с 18 марта 2018 года назначена досрочно страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее Федеральный закон №400-ФЗ). Ответчиком расчет страховой пенсии по старости произведен неверно, в страховой стаж (общий и северный) включены не все периоды трудовой деятельности, вследствие чего истцу выплачивается пенсия по старости в меньшем размере. К пенсии истца была установлена доплата в размере 2 000 рублей за иждивенца (ФИО)1, (дата) года рождения, которая в период с 1 сентября 2018 года по 31 июня 2022 года являлась студенткой Тюменского техникума строительной индустрии и городского хозяйства. С сентября 2001 года по апрель 2022 года доплата к пенсии на иждивенца по неизвестным причинам не выплачивалась, при этом дочь истца проходила обучение в учебном заведении, соответственно истцом по вине ответчика не получена сумма в размере 16 000 рублей за 8 месяцев. В августе 2022 года истец обратилась к ответчику с целью проверки правильности начисления пенсии, где из ответа следует, что по заявлению истца от 27 мая 2021 года и представленной справки о заработной плате за 1991 – 1999 года, произведен перерасчет размера страховой пенсии. С 1 июня 2021 года размер страховой пенсии истца составил 22 450 рублей 29 копеек, из них 10 361 рубль 32 копейки страховая пенсия, 12 088 рублей 97 копеек повышенная фиксированная выплата к страховой пенсии по старости с учетом иждивенца и районного коэффициента 1,5. Но так как истец осуществляла трудовую деятельность, выплата пенсии производилась без учета индексаций, предусмотренных Правительством Российской Федерации, в размере 18 506 рублей 61 копейка. С учетом произведенного перерасчета по заявлению истца от 27 мая 2021 года сумма недополученной пенсии выплачена не была. Ответчик обосновывает это тем, что данный перерасчет произведен на основании заявления истца и дополнительно предоставленной справке, а не ввиду ошибки, допущенной работниками ответчика. С ответом ответчика истец не согласна, считает, что размер пенсионной выплаты был занижен по вине пенсионного органа, поскольку изначально при назначении пенсии для расчета размера пенсии был выбран невыгодный вариант периода по заработной плате. При назначении пенсии истцу заблаговременная работа работниками ответчика не была проведена, не было просчитано является ли заработок по данным лицевого счета максимальным или нет, и если нет, то для назначения пенсии в более высоком размере самостоятельно не были сделаны запросы в организации и архивы. Страховая пенсия, не полученная пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком. Пенсионным фондом нарушены права истца на пенсионное обеспечение.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре просит решение суда отменить полностью, в связи с нарушением и неправильным применением судом норм материального права, а также неверным определением обстоятельств, имеющих значение для дела. Приводя доводы аналогичные возражениям на иск, продолжает настаивать на том, что суд незаконно повторно включил в страховой стаж истца периоды с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 26 ноября по 15 декабря 2012 года, с 8 по 28 апреля 2013 года, с 2 по 31 декабря 2013 года, с 24 марта по 19 апреля 2014 года, с 8 по 28 декабря 2014 года, с 25 мая по 20 июня 2015 года: с 14 сентября по 3 октября 2015 года, с 1 по 19 декабря 2015 года, с 1 января по 19 января 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года. Указанные периоды включены в страховой стаж при назначении истцу пенсии в полном объеме. Период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года учтен как уход за ребенком и засчитан в общий страховой стаж. Следовательно, у суда не было оснований обязывать повторно включать этот период в стаж. Периоды работы с 26 ноября по 15 декабря 2012 года, с 8 по 28 апреля 2013 года, 1 января по 19 января 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года при назначении пенсии и на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица уже были учтены как работа в районах, приравненных в Крайнему Северу. В связи с чем, также оснований для повторного включения в стаж не имелось. Согласно выписке из лицевого счета застрахованного лица индивидуальные сведения в отношении стажа ФИО1 за спорные периоды с 2 по 31 декабря 2013 года, с 24 марта по 19 апреля 2014 года, с 8 по 28 декабря 2014 года, с 25 мая по 20 июня 2015 года, с 14 сентября по 3 октября 2015 года, с 1 по 19 декабря 2015 года учтены как учебные отпуска на основании представленных работодателем сведений и включены в общий страховой стаж. Судом первой инстанции неправильно применена норма в части удовлетворения требования по взысканию компенсации морального вреда, судебных расходов по оплате государственной пошлины, и расходов по оплате услуг представителя. В данном деле совершены незначительные объемы процессуальных действий, в связи с чем расходы завышены, поскольку дело простое, отсутствуют встречные иски, необходимость в проведении экспертиз и допроса свидетелей, участие представителя истца в судебном заседании не проводилось, объем оказанных истцу юридических услуг состоит из составления одной единицы искового заявления, количество судебных заседаний было минимальным. Решение о взыскание 16 750 рублей вынесено судом без учета принципа соразмерности. Согласно Рекомендованным базовым минимальным ставкам стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа от 21 декабря 2022 года № 13, составление простого искового заявления стоит 10 000 рублей. Каких-либо допустимых и относимых доказательств тому, что именно и исключительно незаконные действия социального органа привели к ухудшению состояния здоровья истца, суду не представлено. Также не представлены доказательства и тому, что незаконные действия социального органа привели к тяжким неблагоприятным последствиям для истца, тяжелым нравственным и физическим страданиям. Ухудшение состояния здоровья исключительно в связи с действиями ответчика не доказано. Факты обращения за медицинской помощью следствием неполучения пенсия не представлены.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 считает решение законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик ОСФР по ХМАО-Югре не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для частичной отмены и изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно в части постановлено не в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «страховых пенсиях» (далее Федеральный закон №400-ФЗ) предусмотрено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных Федеральным законом №400-ФЗ.

В силу части 1 статьи 8 Федерального закона №400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к Федеральному закону №400-ФЗ).

Согласно пункта 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее Федеральный закон № 400-ФЗ) страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам по достижении возраста 60 лет и женщинам по достижении возраста 55 лет (с учетом положений, предусмотренных приложениями 5 и 6 к настоящему Федеральному закону), если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержден Постановлением Совмина СССР от 10 ноября 1967 года № 1029. Данным Перечнем, на который распространяется действие Указов Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1960 года и от 26 сентября 1967 года о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях, Ханты - Мансийский автономный округ - Югра отнесен к местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

Статьей 66 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

В силу положений частей 1, 2 статьи 14 Федерального закона № 400-ФЗ при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 18 марта 2018 года является получателем страховой пенсии по старости на основании пункта 6 части 1 статьи 32 Федерального закона №400-ФЗ.

При назначении пенсии Государственным учреждением - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Нижневартовске Ханты-Мансийского автономного округа-Югры (далее УПФР в г.Нижневартовске) в страховой и общий трудовой стаж были учтены все периоды работы ФИО1 указанные в трудовой книжке и в выписке индивидуального лицевого счета застрахованного лица. Продолжительность страхового стажа истца была определена 27 лет 4 месяца 3 дня (без учета периода учебы); стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера - 22 года 2 месяца 30 дней.

При этом в стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера не были включены периоды работы: с 26 сентября по 4 октября 1991 года (отпуск без сохранения заработной платы); с 28 июля по 8 августа 1998 года (без указания причины); с 6 августа 2002 года по 26 ноября 2003 года (отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет); учебные отпуска: с 2 по 21 декабря 2013 года; с 24 по 31 марта 2014 года% с 1 по 19 апреля 2014 года; с 8 по 28 декабря 2014 года; с 25 мая по 20 июня 2015 года; с 14 по 30 сентября 2015 года; с 1 по 3 октября 2015 года; с 1 по 19 декабря 2015 года.

19 октября 2020 года ФИО1 обратилась в УПФР в г.Нижневартовске с заявлением о перерасчете страховой пенсии по старости, предусмотренной частью 3 статьи 17 Федерального закона №400-ФЗ. Решением пенсионного органа №410064/20 истцу в перерасчете было отказано на том основании, что не был предоставлен оригинал справки с учебного заведения на дочь (ФИО)1, (дата) года рождения; документы, подтверждающие расходы на содержание иждивенца (л.д.41).

Согласно распоряжению УПФР в г.Нижневартовске №200000198666 ФИО1 на основании заявления произведен перерасчет размера страховой пенсии с 1 ноября 2020 года, общая сумма назначенных пенсий определена в размере 15 757 рублей 43 копеек (л.д.43).

25 декабря 2020 года ФИО1 обратилась в УПФР в г.Нижневартовске с заявлением о перерасчете страховой пенсии по старости, предусмотренной частью 8 статьи 18 Федерального закона №400-ФЗ. Решением пенсионного органа №492850/20 истцу в перерасчете было отказано на том основании, что дочь истца (ФИО)1, (дата) года рождения, по сведениям персонифицированного учете осуществляет трудовую деятельность в обществе с ограниченной ответственностью «Вайлдберриз», документов увольнения дочери с работы истцом предоставлено не было (л.д.50).

Согласно распоряжению УПФР в г.Нижневартовске №210000001132/492850/20 ФИО1 на основании заявления произведен перерасчет размера страховой пенсии с 1 ноября 2020 года общая сумма назначенных пенсий определена в размере 16 750 рублей 22 копеек (л.д.53).

Судом установлено, что с 1983 года по 26 июня 1987 года истец обучалась в Тобольском педагогическом училище имени В.И. Ленина, что подтверждается дипломом ИТ №677804.

Из трудовой книжки АТ-III №5339504, заполненной 15 августа 1987 года следует, что ФИО1 ((ФИО)10 М.М. с 15 августа 1987 года по 1 января 1991 года работала в Ярковском РОНО учителем начальных классов в Куртиганской начальной школе, с 16 октября 1990 года по 31 мая 1991 года - помощником воспитателя в Ваховской нефтегазоразведочной экспедиции (местность, приравненная к районам Крайнего Севера), с 24 июня по 13 августа 1991 года - помощником воспитателя в детском саду в Ваховской нефтегазоразведочной экспедиции (местность, приравненная к районам Крайнего Севера), с 23 сентября по 17 декабря 1991 года - в детском саду уборщиком производственных помещений в Ваховской нефтегазоразведочной экспедиции (местность, приравненная к районам Крайнего Севера), с 18 декабря 1991 года по 7 февраля 2000 года - техработником в Ваховской средней школе (местность, приравненная к районам Крайнего Севера); с 4 октября 2001 года по 31 октября 2022 года в Муниципальном бюджетном дошкольном образовательном учреждении «Ваховский детский сад «Лесная сказка» младшим воспитателем, педагогом дополнительного образования, воспитателем (местность, приравненная к районам Крайнего Севера).

Из справки открытого акционерного общества «Славнефть-Мегионнефтегазгеология» от 12 апреля 2017 года №154 следует, что ФИО1 с 26 сентября по 4 октября 1991 года предоставлялся отпуск без сохранения заработной платы.

Согласно справке, уточняющей особый характер работы и условия труда от 10 января 2018 года №1, выданной Муниципальным бюджетным дошкольным образовательным учреждением «Ваховский детский сад «Лесная сказка», ФИО1 предоставлялись отпуска без сохранения заработной платы: с 30 июня по 13 июля 2004 года, с 17 по 30 августа 2005 года, с 1 по 26 сентября 2006 года, с 23 по 27 ноября 2006 года, с 2 по 6 мая 2006 года, с 16 по 31 июля 2009 года, с 20 ноября по 3 декабря 2017 года. С 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года ФИО1 предоставлялся отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет. С 26 ноября по 15 декабря 2012 года, с 8 по 28 апреля 2013 года, с 2 по 31 декабря 2013 года, с 24 марта по 19 апреля 2014 года, с 8 по 28 декабря 2014 года, с 25 мая по 20 июня 2015 года, с 14 сентября по 3 октября 2015 года, с 1 по 19 декабря 2015 года ФИО1 находилась в учебных отпусках.

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 мая 2023 года в части отказа в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанности включения в страховой стаж и стаж работы в МПКС периодов: учебы с 1 сентября 1983 года по 26 июня 1987 года; с 30 июня по 14 июля 2004 года, с 17 августа по 1 сентября 2005 года, с 2 по 7 мая 2006 года, с 1 по 27 сентября 2006 года, с 23 по 28 ноября 2006 года, с 16 июля по 1 августа 2009 года, с 26 сентября по 4 октября 1991 года, с 28 июля 1998 года по 7 февраля 2000 года; с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года; выплатить недополученные денежные средства в размере 16 000 рублей в качестве доплаты на иждивенца, - предметом проверки правильности выводов суда апелляционной инстанции не является, поскольку истцом не обжалуется, а доводов о несогласии с решением суда в указанной части в апелляционной жалобе ответчика не содержится.

Разрешая спор в части возложения на ответчика обязанности по включению в страховой стаж и стаж работу в СПКС периоды с 26 ноября по 15 декабря 2012 года, с 8 по 28 апреля 2013 года, с 2 по 31 декабря 2013 года, с 24 марта по 19 апреля 2014 года, с 8 по 28 декабря 2014 года, с 25 мая по 20 июня 2015 года, с 14 сентября по 3 октября 2015 года, с 1 по 19 декабря 2015 года, с 28 июля по 8 августа 1998 года, с 1 января по 18 марта 2018 года (за исключением периода отпуска без сохранения заработной платы с 20 ноября по 3 декабря 2017 года), суд первой инстанции исходил из того, что в случае предоставления оплачиваемого учебного отпуска работнику, с отрывом от работы, за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, пришёл к выводу о необоснованном исключении указанных периодов их страхового и специального стажей истца.

Судебная коллегия частично соглашается с данными выводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Статьей 116 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районных Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

Одним из видов дополнительных отпусков является отпуск, предоставляемый работодателем работникам, совмещающим работу с обучением в образовательных учреждениях высшего профессионального образования, и работникам, поступающим в указанные образовательные учреждения (статья 173 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 173 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно на обучение по имеющим государственную аккредитацию программам бакалавриата, программам специалитета или программам магистратуры по заочной и очно-заочной формам обучения и успешно осваивающим эти программы, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка.

Таким образом, периоды нахождения работника в дополнительном отпуске с сохранением среднего заработка, предоставляемом работодателем работнику, совмещающему работу с обучением в образовательных учреждениях высшего профессионального образования (учебные отпуска), являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Частью 1 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ установлено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 данного федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Исходя из приведенного правового регулирования в случае предоставления работнику учебного отпуска с сохранением среднего заработка в период работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости и включаемой в специальный стаж, периоды таких отпусков также подлежат включению в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы о неправомерном включении судом первой инстанции отпусков с сохранением среднего заработка на период обучения, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 43-44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судом апелляционной инстанции в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняты в качестве новых доказательств, приложенные ответчиком к апелляционной жалобе документы (выписка из лицевого счета застрахованного лица, справки, уточняющие характер работы истца), поскольку они подтверждают юридически значимые обстоятельства.

Правильно придя к выводу о том, что ученические отпуска в период работы истца подлежат включению как в страховой стаж, так и в стаж работы в МПКС, суд первой инстанции не учёл и не проверил, предоставленную пенсионным органом выписку из лицевого счета ФИО1, из которой следует, что ОСФР по ХМАО-Югре включены в страховой стаж периоды с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года; в стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера периоды с 26 ноября 2012 года по 15 декабря 2012 года, с 8 апреля 2013 года по 28 апреля 2013 года, с 2 декабря 2013 года по 21 декабря 2013 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года (л.д.154-155). Двойное включение периодов нахождения в отпуске с сохранением среднего заработка пенсионным законодательством не предусмотрено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части возложения на ответчика обязанности по включению в страховой стаж и в стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера периодов с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года, с 26 ноября 2012 года по 15 декабря 2012 года, с 8 апреля 2013 года по 28 апреля 2013 года, с 22 декабря 2013 года по 31 декабря 2013 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года, с принятием в указанной части нового решения об отказе в их удовлетворении.

Для перерасчета размера страховой пенсии по старости, страховой пенсии по инвалидности, страховой пенсии по случаю потери кормильца, доли страховой пенсии по старости необходимы документы, подтверждающие наличие оснований для такого перерасчета, предусмотренных Федеральным законом №400-ФЗ.

Перерасчет размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, за исключением случаев, предусмотренных частями 4 и 5 статьи 23 Федерального закона №400-ФЗ, производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии в сторону увеличения (пункт 2 части 1 статьи 23 Федерального закона №400-ФЗ).

Заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии принимается при условии одновременного представления им необходимых для такого перерасчета документов, подлежащих представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 Федерального закона №400-ФЗ (часть 2 статьи 23 Федерального закона №400-ФЗ).

Страховая пенсия, не полученная пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается ему за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком (часть 2 статьи 26 Федерального закона №400-ФЗ).

По общему правилу указанный перерасчет фиксированной выплаты к страховой пенсии носит заявительный характер, то есть осуществляется пенсионным органом на основании соответствующего заявления лица, являющегося пенсионером, и прилагающихся к такому заявлению необходимых документов.

Выплата страховых пенсий в Российской Федерации обеспечивается Пенсионным фондом Российской Федерации.

Согласно пункту 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2122-I (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 года № 288, Федерального закона Российской Федерации от 5 мая 1997 года № 77-ФЗ (действовавшими в период назначения истцу пенсии в 2018 году и до 1января 2023 года) (далее Положение о Пенсионном фонде Российской Федерации)) Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивает разъяснительную работу среди населения и юридических лиц по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации (пункт 3 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации).

Обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного обеспечения возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации, в рамках исполнения которых Пенсионный фонд Российской Федерации и его региональные отделения в числе прочего обеспечивают разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации.

Следовательно, гражданин, являющийся пенсионером, при обращении в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по вопросам пенсионного обеспечения или в связи с иными жизненными событиями имеет право на получение от пенсионного органа информации о его правах, в том числе о праве на более выгодный ее размер, о порядке определения ее размера и условиях перерасчета, и этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию.

В Федеральном законе № 400-ФЗ закреплены положения, определяющие порядок истребования у обратившегося за назначением пенсии гражданина документов для назначения страховой пенсии, а также устанавливающие обязанность пенсионера предоставлять достоверные сведения при обращении с заявлением о назначении страховой пенсии и сообщать о наступлении обстоятельств, влекущих изменение размера страховой пенсии и прекращение выплаты страховой пенсии по причине утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (пункт 3 части 1 статьи 25, часть 7 статьи 21, часть 5 статьи 26).

Таким образом, пенсионный орган при обращении гражданина с заявлением о назначении пенсии должен был разъяснить ему права, связанные с его пенсионным обеспечением, в частности право на увеличение размера пенсии с учетом справок о заработной плате, основания, влекущие перерасчет размера получаемой им пенсии, и необходимость подачи заявления в пенсионный орган для перерасчета размера пенсии в случае изменения условий увеличивающих размер пенсии, с целью своевременной реализации права на данный перерасчет.

В случае невыполнения пенсионным органом названной обязанности, приведшего к несвоевременному обращению гражданина, в пенсионный орган с заявлением о перерасчете размера пенсии, указанное лицо применительно к части 2 статьи 26 Федерального закона №400-ФЗ имеет право на выплату недополученных сумм пенсии за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком. В противном случае будет нарушено установленное Конституцией Российской Федерации право на социальное обеспечение в размере, определенном законом.

Как следует из обращения истца и ответа ОСФР по ХМАО-Югре, ответчик при отказе в перерасчете пенсии не предлагал ФИО1 предоставить дополнительные документы по спорным периодам работы, в связи с чем вывод суда первой инстанции о возложении на ответчика обязанности произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости ФИО1 с учетом включенных периодов трудовой деятельности, подлежащих включению в страховой и специальный стаж, а в случае увеличения размера страховой пенсии по старости, произвести выплату невыплаченной страховой пенсии по старости за период с 18 марта 2018 года по 1 июня 2021 года, является правильным.

Удовлетворяя требование о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что установлен факт нарушения прав ФИО1 со стороны ответчика, выразившийся в необоснованном отказе во включении в общий и специальный стаж периодов трудовой деятельности, что подразумевает факт причинения нравственных страданий в результате неверного определения ответчика периодов страхового стажа истца. Определяя размер денежной компенсации морального вреда подлежащего взысканию, суд руководствуясь статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учёл характер нарушенных прав истца, гарантированного нормами федерального законодательства, пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда первой инстанции согласиться не может, считает доводы апелляционной жалобы ответчика в данной части заслуживающими внимания исходя из следующего.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Правовое регулирование отношений, связанных с основаниями возникновения и порядка реализации прав граждан на пенсионное обеспечение осуществляется на основании Федерального закона № 400-ФЗ, Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», нормами которых ответственность пенсионного органа в виде компенсации морального вреда за несвоевременную выплату пенсии (либо невыплату в полном объеме) не предусмотрена.

Из разъяснений, данных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», следует, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

В данном случае отсутствует совокупность обстоятельств, с наличием которых законодатель связывает возможность компенсации морального вреда.

Учитывая то, что причинение морального вреда истец обосновывает несообщением ФИО1 сведений о невключении спорных периодов работы, об отказе в удовлетворении заявления о перерасчете размера страховой пенсии, однако как установлено материалами дела, истец в пенсионный фонд с разъяснением какие периоды не были включены в стаж при назначении пенсии не обращалась, истец обращалась к ответчику только с заявлениями о перерасчете пенсии в связи с недоплатой сумм на иждивенца, в удовлетворении данных требований истцу было отказано. Большинство заявленных истцом периодов пенсионным органом были включены, что подтверждается выпиской из индивидуального лицевого счета; ФИО1 не предоставлены доказательства того, что оспариваемые действия (бездействие) ответчика повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав истца, истец не была лишена каких-либо социальных гарантий, в том числе в виде денежных выплат, что могло порождать право на компенсацию морального вреда; сведений о том, что ФИО1 испытывала сильные переживания, моральные или нравственные страдания, что негативно отразилось на здоровье истца или причинило иной ущерб, материалы дела не содержат и истцом предоставлены не были, - судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

ФИО1 заявлено требование о возмещении судебных расходов в виде оплаченной государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 900 рублей.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в качестве подтверждения несения расходов на оплату государственной пошлины при подаче иска в суд предоставлен фискальный чек на сумму 1 200 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истцом понесены расходы по оплате госпошлины в размере 1 200 рублей, в связи с чем вывод суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца судебных расходов является правильным, указанные расходы являются относимыми и допустимыми.

Между тем, судебная коллегия, учитывая то, что решение суда было частично отменено, с принятием нового решения об отказе истцу в удовлетворении требований в отмененной части, то размер взысканных судебных расходов подлежит изменению с 1200 рублей до 600 рублей.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

На основании статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел» следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат. Процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу вышеприведенных норм права в их взаимосвязи, расходы на оплату услуг представителей, расходы на проезд и другие, признанные судом необходимыми расходы, в том числе, на оплату услуг специалиста, относятся к судебным издержкам, а, следовательно, являются судебными расходами.

Как следует из материалов дела, 21 июля 2022 года между обществом с ограниченной ответственностью «Центр правовой поддержки» (далее Центр) и ФИО1 заключен договор об оказании юридической помощи №Т-21072203 (далее договор) (л.д.14).

Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что Центр принимает к исполнению поручение ФИО1 об оказании юридических услуг на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Согласно пункту 1.2 договора Центр оказывает юридические услуги в подготовке претензии в ПФР, в подготовке искового заявления в суд.

Пунктом 3.1 договора стоимость оказания юридических услуг составляет 16 750 рублей и выплачивается в следующие сроки: 23 июля 2022 года – 8 750 рублей,

В пункте 3.2 указано, что ФИО1 вносит предварительную сумму в размере 8 000 рублей.

Факт оплаты услуг подтверждается кассовыми чеками от 21 и 22 июля 2022 года (л.д.15).

Перечень фактически оказанных услуг соотносится с предметом договора об оказании юридической помощи от 21 июля 2022 года.

Таким образом, рассматривая настоящее заявление, судом установлено фактическое несение затрат и оказание юридических услуг, что подтверждено материалами дела.

В этой связи сомнений относительно оказания юридических услуг Центром по данному делу у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании понесенных истцом расходов с ответчика.

Суд первой инстанции посчитал разумным и обоснованным размером оплаты услуг представителя, оказанных при рассмотрении дела судом первой инстанции, сумму в размере 16 750 рублей.

Суд апелляционной инстанции полагает указанный судом размер подлежащих взысканию судебных расходов отвечающим принципу разумности. При этом баланс интересов лиц, участвующих в деле, не нарушен. Данный размер расходов определен судом с учетом объема выполненной представителем работы, что отвечает требованиям статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно рекомендованным минимальным ставкам стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 18 декабря 2019 года №13, оказание представителем услуги по составлению искового заявления в рамках настоящего дела нельзя отнести к составлению простого искового заявления, поскольку при его составлении представителю требовалось изучить и проанализировать документы, минимальная стоимость данной услуги определена в размере 20 000 рублей.

Доказательств тому, что при сравнимых обстоятельствах аналогичные услуги могут быть оказаны за меньшую стоимость, материалы дела не содержат и ОСФР по ХМАО-Югре, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлены не были.

Таким образом, относимых и допустимых доказательств чрезмерности размера судебных издержек ОСФР по ХМАО-Югре не представлено, в связи с чем оснований для снижения размера подлежащих взысканию судебных расходов суд апелляционной инстанции не усматривает.

В остальной части доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически аналогичны позиции стороны ответчика при рассмотрении дела в суде первой инстанции, были предметом рассмотрения суда и получили надлежащую правовую оценку. Оснований для иной правовой оценки у суда апелляционной инстанции не имеется. К тому же, эти доводы не опровергают выводов суда и, по сути, свидетельствуют о несогласии с установленными по делу обстоятельствами, оценкой доказательств по делу, что не является основанием для отмены состоявшегося по делу решения. Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится.

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда полностью по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 мая 2023 года отменить в части возложения обязанности по включению в страховой стаж и в стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера периодов с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года, с 26 ноября 2012 года по 15 декабря 2012 года, с 8 апреля 2013 года по 28 апреля 2013 года, с 22 декабря 2013 года по 31 декабря 2013 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года; взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Принять в указанной части новое решение, которым ФИО1 в удовлетворении требований о возложении на Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре обязанности включить в страховой стаж периоды работы (трудовой деятельности) с 6 августа 2002 года по 25 ноября 2003 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года; в стаж работы в районах, приравненных к районам Крайнего Севера периоды с 26 ноября 2012 года по 15 декабря 2012 года, с 8 апреля 2013 года по 28 апреля 2013 года, с 2 декабря 2013 года по 21 декабря 2013 года, с 1 января 2017 года по 19 ноября 2017 года, с 4 декабря 2017 года по 18 марта 2018 года; взыскании компенсации морального вреда, - отказать.

Решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 мая 2023 года изменить в части взысканного размера государственной пошлины, уменьшив его размер до 600 рублей.

В остальной решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 19 сентября 2023 года.

Председательствующий Ковалёв А.А.

Судьи Максименко И.В.

Галкина Н.Б.