Дело № 2-12/2022 (2-165/2021; 2-5838/2020)
86RS0004-01-2020-007923-28
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20 сентября 2022 года г.Сургут
Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе председательствующего судьи Бурлуцкого И.В., при секретаре Коптевой Л.Е., с участием старшего помощника прокурора Дубенкина А.Ю., истца ФИО1, ее представителя – адвоката Симахиной Ф.Н., представителя ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив» ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Ф.Д.С., к БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив», Департаменту здравоохранения ХМАО-Югры о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им.В.И.Яцкив» (далее – БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив»), Департаменту по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее - Департамент по управлению государственным имуществом ХМАО-Югры) о компенсации морального вреда.
В обоснование иска указала, что в результате некачественной и несвоевременно оказанной медицинской помощи в БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» во время родов ДД.ММ.ГГГГ, в результате некачественного родовспоможения пострадал ее новорожденный сын Ф.Д.С. По мнению истца, на многих этапах ее беременности были допущены дефекты качества медицинской помощи, в частности, несвоевременное направление в стационар на родоразрешение и неверная тактика родов. Дефекты медицинской помощи нашли отражение в выводах акта экспертной оценки, проведенной страховой медицинской организацией. Актом экспертной оценки установлено, что необходимо было пересмотреть тактику ведения родов и решить вопрос об оперативном лечении – операции кесарево сечение. Таким образом, невыполнение ответчиком необходимых лечебных мероприятий и оперативного вмешательства (кесарево сечения), привели к ухудшению состояния здоровья новорожденного, в том числе тяжким последствиям. По результатам медико-социальной экспертизы Ф.Д.С. установлена I группа инвалидности. Действиями ответчика причинен моральный вред истцу и её сыну. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., штраф в размере 1 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.; взыскать с ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» в пользу несовершеннолетнего Ф.Д.С. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., штраф в размере 1 000 000 руб.
В ходе рассмотрения дела, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 заявила об увеличении размера исковых требований, в соответствии с которыми, просит суд взыскать с ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., штраф в размере 2 500 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины; взыскать с ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» в пользу несовершеннолетнего Ф.Д.С. компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., штраф в размере 2 500 000 руб.
По ходатайству истца в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ была произведена замена ненадлежащего ответчика Департамента по управлению государственным имуществом ХМАО-Югры надлежащим – Департаментом здравоохранения ХМАО-Югры.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель – адвокат Симахина Ф.Н. на удовлетворении исковых требований с учетом их увеличения настаивали в полном объеме
Истец пояснила дополнительно, что на момент беременности ей было 24 года, беременность была первая, истец выполняла все рекомендации врачей, вела здоровый образ жизни. ДД.ММ.ГГГГ в 04:00 часов у нее отошли воды, начались схватки, ее перевели в предродовой зал. Когда провели процедуру амниотомию, она увидела как из нее вышли зеленые воды. Спустя 5 часов после начала родов врач, принимавшая роды, стала выдавливать ребенка, при этом ложилась истцу на живот всем своим телом. Когда появился ребенок, он был белого цвета и не закричал. Ему начали выполнять различные манипуляции, а затем унесли в реанимацию. Через четыре дня ее выписали с ребенком из больницы. Пояснила, что кесарево сечение ей не предлагали, и она от этой операции не отказывалась, о необходимости проведения родов начала говорить врачам отвечтика с конца октября 2006 года. В первые 13 лет жизни ребенка она объездила с ним множество больниц. Для этого требовались значительные денежные средства, которые она получала в результате сбора средств, в том числе с помощью средств массовой информации. Поскольку у ребенка было очень сильное поражение головного мозга, далее ей отказали в помощи. В настоящее время состояние ребенка постоянно ухудшается. С детства сын ест через зонд, не может сидеть, ходить себя обслуживать, ему требуется постоянно делать специальный массаж, ребенок с рождения находится на противосудорожных препаратах, сам заснуть не может. После родов отец Ф.Д.С. писал в различные инстанции: в прокуратуру, в Департамент здравоохранения. Везде ему отвечали о необходимости обращаться в суд. В 2008 году отец ребенка ушел из семьи и перестал интересоваться здоровьем сына. Истец стала осуществлять уход и содержание ребенка одна. ФИО1 пояснила также, что в настоящее время не замужем, работает в ИФНС России по <адрес>, имеет на иждивении еще одного ребенка в возрасте четырех с половиной лет.
Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив» ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала. В обоснование возражений указала, что истец поступила в больницу после перенесённого заболевания ОРВИ, с наличием инфекции в организме. По мнению ответчика причиной осложнения родов явилось наличие у истца внутриутробной инфекции. Отметила, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, диагностирование истца было проведено в полном объеме, план ведения родов признан обоснованным. Считает, что кесарево сечение истцу не помогло бы, и не одно только непроведение кесарева сечения повлияло на исход. Врачи не посчитали необходимым проводить кесарево сечение. На тот момент каких-либо стандартов оказания медицинских услуг, утвержденных Минздравом России, для подобных ситуаций не было. На уровне медицинского учреждения каких-либо правил и требований установлено не было. Представитель ответчика считала заключение судебно-медицинской экспертизы № ненадлежащим доказательством, поскольку эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности, производство экспертизы не поручалось экспертам со стороны руководителя экспертного учреждения, выводы экспертов не верифицируемы. Заключение страховой организации, установившее наличие дефектов оказания медицинской помощи, по мнению представителя ответчика, не имеет существенного значения, поскольку внутренней проверкой таких дефектов не было установлено. Считает, что истцом не представлено надлежащих доказательств вины сотрудников учреждения в причинении вреда здоровью ее сына, а также доказательств наличия причинной связи между действиями врачей и состоянием здоровья ребенка. По этой причине когда истец ФИО1 обращалась в медицинскую организацию с заявлением о выплате ей компенсации, истцу было отказано.
Ответчик Департамент здравоохранения ХМАО-Югры участие своего представителя в судебном заседании не обеспечил, был уведомлен надлежащим образом, с заявлением о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя не обращался.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.
Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно материалам дела, ФИО1 встала на учет в женскую консультацию МУЗ «Нефтеюганская городская больница» (ныне - БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая Больница им.В.И.Яцкив») ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 8-9 недель.
При явке во время беременности ДД.ММ.ГГГГ врачом был поставлен срок беременности 41 неделя.
При явке во время беременности ДД.ММ.ГГГГ врачом был поставлен диагноз: беременность I 41-42 недели … на госпитализацию.
ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 45 минут ФИО1 поступила в МУЗ «Нефтеюганская городская больница», ей было проведено ультразвуковое исследование (УЗИ) и при поступлении установлен диагноз: «Недостаточная зрелость шейки матки. Маловодие? Острый ринит?»
ДД.ММ.ГГГГ при проведении УЗИ ФИО1 установлено: нарушений маточно-плацентарного и плацентарно-плодового кровотока не выявлено, наличие узла пуповины? Количество околоплодных вод нормальное, предполагаемый вес плода 3 900-4080 г; по данным кардиотокограммы плода (КТГ) нормальный базальный ритм 133-140 ударов в минуту.
ДД.ММ.ГГГГ с 05 часов 30 минут отмечена регулярная родовая деятельность, в динамике отмечалось созревание родовых путей
ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 30 минут ФИО1 проведена амниотомия (искусственный разрыв плодного пузыря), получены мекониальные околоплодные воды.
ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 30 минут с целью родовозбуждения ФИО1 был введен окситоцин.
ДД.ММ.ГГГГ с 13 часов 00 минут у ФИО1 начался потужный период родов.
ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 40 минут у ФИО1 родился живой доношенный мальчик в состоянии тяжелой асфиксии, массой 4130 г., длиной 57 см, оценка по шкале Апгар 1 балл по первой минуте, на пятой и десятой минуте ребенок находился на искусственной вентиляции легких. ФИО3 проведена профилактика кровотечения в послеродовом периоде, выполнен осмотр родовых путей, выполнена послойная эпизиорафия.
До ДД.ММ.ГГГГ Ф.Д.С. находился в анестезиолого-реанимационном отделении для новорожденных в тяжелом состоянии, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ – в отделении патологии новорожденных в состоянии средней степени тяжести.
ДД.ММ.ГГГГ Ф.Д.С. был переведен в детское соматическое отделение с переводным диагнозом: асфиксия тяжелой степени с аспирацией мекония. Аспирационная пневмония. Перинатальное поражение ЦНС. Церебральная ишемия II степени, острый период. Синдром угнетения, судорожный синдром, гидроцефальный синдром, синдром двигательных нарушений.
ДД.ММ.ГГГГ отец ребенка – ФИО4 обратился в Нефтеюганский филиал ОАО СМК «Югория-Мед» с просьбой о проведении экспертизы качества медицинской помощи.
Согласно акту экспертной оценки качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, врачом-экспертом было установлено невыполнение необходимых лечебных мероприятий и оперативного вмешательства (кесарева сечения), которые привели к ухудшению состояния здоровья новорожденного, в том числе к тяжким последствиям (Код дефекта: 2.2.) (т.1 л.д.86-87)
Установлено, что Ф.Д.С., ДД.ММ.ГГГГ год рождения является ребёнком-инвалидом, что подтверждается справкой серии МСЭ-2007 № (т.1 л.д.23). 02.008.2007 г. Ф.Д.С. по решению медико-социальной экспертизы был признан инвали<адрес> группы с диагнозом: ДЦП, спастико-гиперкинетическая форма. Спастический тетрапарез с выраженными нарушениями двигательных функций верхних и нижних конечностей. Псевдобудьбарный синдром. Грубая задержка психоречевого развития. Частичная атрофия зрительных нервов OU.Вторичное расходящееся косоглазие.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ ).
В соответствии со статьей 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (подпункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группе заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии со статьями 37, 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 39-П, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, несет перед ним медицинское учреждение. Эта ответственность наступает при наличии следующих условий: противоправность действия (бездействия) медицинского учреждения (его работников); наступлении неблагоприятных последствий – причинение пациенту вреда; наличие причинно-следственной связи между противоправным деянием и возникшим вредом; наличие вины медицинского учреждения.
Поскольку между сторонами возник спор о качестве оказанных ответчиком медицинских услуг, по ходатайству истца судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России).
Согласно заключению экспертов при анализе представленных материалов дела установлено:
- при постановке на учет ДД.ММ.ГГГГ срок беременности ФИО1 определен неверно как 7 недель. По данным анамнеза срок беременности ФИО1 на указанную дату соответствовал 8-9 неделям. Неверное определение срока беременности ФИО1 в женской консультации при постановке ее на учет и при дальнейшем наблюдении за беременной, послужило причиной неправильной тактики ведения беременности – нет направления ФИО1 на показанную дородовую госпитализацию в акушерский стационар при ее динамических осмотрах в сроке беременности 40 недель 6 дней (ДД.ММ.ГГГГ) и 41 неделя 6 дней (ДД.ММ.ГГГГ) для обследования и решения вопроса о методе родоразрешения. Беременность у ФИО1 была первой, протекала на фоне отягощенного гинекологического анамнеза (кольпит), с развитием во время беременности гестационных отеков с 35 недели беременности, бактериальной инфекции мочеполовых путей, осложнившаяся перенашиванием беременности и запоздалыми родами (в сроке 42-43 недели) крупным плодом при рождении (масса при рождении 4130 г). При обнаружении ДД.ММ.ГГГГ в мазке из влагалища на микрофлору нити мицелия сведений о назначении истцу лечения, в том числе противогрибковыми препаратами, в представленных материалах не содержится;
- при оказании медицинской помощи ФИО1 в МУЗ «Нефтеюганская городская больница» были допущены недостатки:
1) Диагностический недостаток: не верно определен срок беременности ФИО1, как при постановке на учет ДД.ММ.ГГГГ, так и при дальнейшем наблюдении беременной в женской консультации;
2) Тактический недостаток: при динамическом осмотре от ДД.ММ.ГГГГ при сроке беременности 40 недель 6 дней и ДД.ММ.ГГГГ при сроке беременности 41 неделя 6 дней – нет направления ФИО1 на показанную дородовую госпитализацию и акушерский стационар.
Указанные недостатки оказания медицинской помощи послужили причиной развития осложнения беременности у ФИО1 в виде перенашивания беременности и запоздалым родам крупным плодом.
- причиной тяжелого органического поражения центральной нервной системы (ДЦП, спастико-гиперкинетическая форма. Спастический тетрапарез с выраженными нарушениями двигательных функций верхних и нижних конечностей. Псевдобудьбарный синдром. Грубая задержка психоречевого развития. Частичная атрофия зрительных нервов OU.Вторичное расходящееся косоглазие) явилась тяжелая острая интранатальная гипоксия плода на фоне внутриутробной инфекции плода. Острая интранатальная гипоксия плода сопровождалась антенатальным отхождением мекония (внутриутробное расслабление анального сфинктера на фоне гипоксии) и глубокой аспирацией плодом инфицированных мекониальных околоплодных вод (дородовое возбуждение дыхательных движений из-за гипоксии, после рождения меконий санировался у Ф.Д.С. из трахеобронхиального древа).
Клинические (характерные системные изменения, морфология поражения центральной нервной системы и глазного дна) и лабораторные данные, указывающие о наличии поражения ЦНС у ребенка специфической внутриутробной инфекцией отсутствуют.
Вместе с тем, наличие у плода ФИО1 внутриутробной инфекции значительно снижало компенсаторные возможности плода и, наряду с недостатками оказания медицинской помощи, оказало существенное влияние на течение внутриутробной гипоксии плода.
- учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ с 07 часов 05 минут до 08 часов 00 минут регистрировался сомнительный тип КТГ (монотонный базальный ритм с отсутствием акцелерации, показатель разницы между средними пульсовыми интервалами (STV) 4,3 мс (в норме 5-10 мс)), что требовало непрерывного мониторингового контроля (кардиотокограмма состояния здоровья плода ФИО1, что не было выполнено и является диагностическим недостатком медицинской помощи.
- ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 30 минут ФИО1 была обоснованно проведена амниотомия (искусственный разрыв плодного пузыря), получены мекониальные околоплодные воды (150 мл), что свидетельствовало о внутриутробном страдании плода ФИО1, сопровождающегося антенатальным отхождение мекония с глубокой аспирацией плодом мекониальных околоплодных вод. При таких обстоятельствах ей требовалась оценка клинической ситуации, проведение непрерывного мониторингового контроля состояния здоровья ее плода для разрешения вопроса о дальнейшей тактике ведения ее родов, что не было выполнено.
- ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 05 минут до 10 часов 40 минут, когда по данным ленты КТГ у плода отмечался паталогический тип КТГ (поздние децелерации с урежением частоты сердечных сокращений плода до 75-100 ударов в минуту, возникающие после пика маточных сокращений с восстановлением базального ритма до 129 ударов в минуту), что свидетельствовало у внутриутробной гипоксии плода, его состояние в противоречии с полученными данными было оценено как удовлетворительное. В то же время, учитывая объективные инструментальные признаки внутриутробного страдания плода по данным кардиотокограммы, отсутствие условий для быстрого и бережного родоразрешения ФИО1, ей было показано родоразрешение путем кесарева сечения, которое ей не было выполнено, что является недостатком медицинской помощи.
- введение окситоцина ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 30 минут с целью родовспоможения, при наличии инструментальных признаков внутриутробного страдания плода не было показано и могло негативно отразиться на состоянии плода;
- ДД.ММ.ГГГГ в 13 асов 30 минут во время потужного периода ФИО1, когда головка плода была расположена на тазовом дне, что при наличии инструментальных признаков внутриутробного страдания плода требовало экстренного оперативного влагалищного родоразрешения, что не было выполнено.
Проведение ФИО1 эпизиотомии являлось обоснованным.
- Допущенные в женской консультации МУЗ «Нефтеюганская городская больница» и родильном доме МУЗ «Нефтеюганская городская больница» недостатки оказания медицинской помощи не позволили своевременно определить правильную тактику ведения родов, усугубили тяжесть поражения центральной нервной системы плода, однако учитывая наличие внутриутробной инфекции, экспертам не представилось возможным установить прямую причинно-следственную связь только с допущенными недостатками оказания медицинской помощи в женской консультации и родильном доме, и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья Ф.Д.С.
- эксперты пришли к выводу о том, что первичное и реанимационное пособие в родильном доме МУЗ «Нефтеюганская городская больница» (ныне БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив») было адекватно тяжести состояния новорождённого. Недостатков оказания медицинской помощи на этом этапе не установлено.
- при прохождении лечения Ф.Д.С. в МУЗ «Нефтеюганская городская больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие недостатки оказания медицинской помощи:
1) не выполнены показанные лабораторные исследования: бактериологическое исследование посева аспирата трахеи, коагулограмма, прокальцитониновый тест, биохимический анализ крови с определением количеств С-реактивного белка, ПЦР исследование биологического материала новорожденного Ф.Д.С.;
2) необоснованно назначены одновременно несколько нейропротективных препаратов с недоказанной эффективностью (элькар, мексидол, актовегин, семакс).
Указанные недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на тяжесть состояния Ф.Д.С.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
По настоящему делу, экспертиза проведена компетентными экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Давая оценку заключению судебной экспертизы, суд, проанализировав его содержание, приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, экспертиза назначалась судом государственному экспертному учреждению, экспертиза выполнена экспертной комиссией из семи квалифицированных экспертов, имеющих не только высшее медицинское образование и учёные звания (в том числе доктора медицинских наук), но и большой стаж работы по специальности. Вопреки доводам представителя ответчика, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов содержит подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на все поставленные судом вопросы достаточно ясны и полны. Сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, а также каких-либо противоречий суд не усматривает, оснований не согласиться с заключением эксперта не имеется. Отводы экспертам сторонами не заявлены.
Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Имеющиеся в материалах дела доказательства подтверждают наличие дефектов оказания истцу, ребенку медицинской помощи врачами ответчика, доказательств обратного не представлено.
Из объяснений истца и представленных в материалы дела доказательств следует, что своими действиями ответчик причинил истцу и ее ребенку физические и нравственные страдания. Исследованными доказательствами подтверждается, что несвоевременные и неквалифицированные действия врачей привели к тяжелой острой интранатальной гипоксии плода, перинатальному поражению центральной нервной системы, повлекшей необратимые изменения в головном мозге ребенка, проявляющиеся гидроцефалией, гипертензионным синдромом, синдромом сервикальной недостаточности, синдоромом двигательных нарушений, задержкой психомоторного и речевого развития.
Доводы ответчика о том, что тяжелая интранатальная гипоксия явилась следствием состояния здоровья матери ребенка, а не действия (бездействия) работников ответчика, ничем не подтверждена, основана на личной оценке состояния здоровья матери ребенка и предположениях, опровергаются выводами в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и в акте экспертной оценки качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ.
Суд полагает установленным, что ответчиком не опровергнуты доводы истца о некачественном оказании медицинской помощи. При поступлении истца в лечебное учреждение ее состояние и состояние плода были определены как удовлетворительные, сердцебиение плода ясные, ритмичные. Учитывая, что доказательств достоверно подтверждающих, что тяжелая интранатальная асфиксия развилась, а родовая травма была получена ребенком не в результате действий (бездействия) работников ответчика не представлено, суд приходит к выводу о наличие оснований для удовлетворения иска.
Доводы стороны ответчик об отсутствии в заключении судебно-медицинской экспертизы № выводов о наличии причинно-следственной связи между действиями сотрудников больницы и наступившими последствиями в виде состояния здоровья ребенка, судом отклоняются. Из экспертного заключения № с достаточной определенностью следует, что выявленная у ребенка патология не могла возникнуть самопроизвольно при родах, протекающих в условиях надлежащего оказания медицинской помощи.
При определении размера компенсации морального вреда, причинённого в результате надлежащего оказания медицинской помощи истцу и ее ребенку, суд учитывает обстоятельства оказания в БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив» медицинской помощи, степень физических и нравственных страданий потерпевшего, а именно тяжесть, полученных Ф.Д.С. повреждений, получение им травм, в результате которых он с рождения стал инвалидом, в следствие чего был лишен возможности вести полноценную здоровую жизнь, самостоятельно развивать свои познавательные и физические способности, вместе с тем был обречен на малоподвижный образ жизни, постоянное присутствие физической боли, необходимость регулярного прохождения медицинских процедур.
Исследованными доказательствами подтверждается, что истец ФИО1 также испытала большие физические и нравственные страдания, связанные со стрессом от исхода родов, с постоянной тревогой за здоровье сына, невозможностью полноценного продуктивного общения с ребенком, необходимостью поиска мест и способов лечения, чтобы облегчить страдания ребенка. Из материалов дела и пояснений истца следует, что в результате трагического исхода родов и выпавших в связи с этим испытаний распалась семья истца, ребенок лишился заботы и поддержки отца, который был лишен истцом родительских прав.
Учитывая характер и степень перенесенных истцом и Ф.Д.С. нравственных страданий, существо дефектов оказания медицинской помощи, степень вины ответчика, суд считает разумным и справедливым взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 1 000 000 руб., в пользу Ф.Д.С. – 2 500 000 руб.
В соответствии п.4.12 Распоряжения Правительства ХМАО - Югры от ДД.ММ.ГГГГ N 365-рп, Бюджетное учреждение <адрес> - Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И.Яцкив» относится к ведомственной принадлежности Департамента здравоохранения <адрес> – Югры.
Департамент обладает правами юридического лица.
Из содержания пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) следует, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
В соответствии с п. 3 ст. 214 ГК РФ от имени субъектов Российской Федерации права собственника осуществляют органы и лица, указанные в статье 125 ГК РФ.
В статье 125 ГК РФ указано, что от имени субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
От имени казны субъекта Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств (ст. 1071 ГК РФ, ст. 158 БК РФ)
В соответствии п.4.12 Распоряжения Правительства ХМАО - Югры от ДД.ММ.ГГГГ №-рп, Бюджетное учреждение <адрес> - Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И.Яцкив» относится к ведомственной принадлежности Департамента здравоохранения <адрес> – Югры.
Согласно Постановлению Правительства ХМАО - Югры от ДД.ММ.ГГГГ N 426-п, Департамент здравоохранения <адрес> – Югры выступает уполномоченным исполнительным органом государственной власти <адрес> - Югры на утверждение порядков определения объема и условий предоставления субсидий из бюджета <адрес> - Югры подведомственным бюджетным и автономным учреждениям <адрес> - Югры на иные цели.
Следовательно, в случае недостаточности денежных средств у БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница имени В.И.Яцкив», Департамент здравоохранения <адрес> – Югры подлежит привлечению по данным исковым требованиям к субсидиарной ответственности.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Ф.Д.С., к БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив», Департаменту здравоохранения ХМАО-Югры о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с бюджетного учреждения <адрес> – Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а при недостаточности денежных средств у учреждения - в порядке субсидиарной ответственности с Департамента здравоохранения ХМАО-Югры.
Взыскать с бюджетного учреждения <адрес> – Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив» в пользу Ф.Д.С. компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей, а при недостаточности денежных средств у учреждения - в порядке субсидиарной ответственности с Департамента здравоохранения ХМАО-Югры.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Ф.Д.С., к БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И.Яцкив», Департаменту здравоохранения ХМАО-Югры отказать.
Решение может быть обжаловано в суд <адрес>-Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы, представления через Сургутский городской суд <адрес>-Югры.
Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий И.В. Бурлуцкий