Дело № 33-10755/2023 (№2-650/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 19.07.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Панкратовой Н.А., судей Хазиевой Е.М. и Карпинской А.А., при ведении протокола помощником Сильченко В.О., рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Рожина Игоря Геннадьевича к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

поступившее по апелляционным жалобам сторон на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.03.2023.

заслушав доклад судьи Карпинской А.А., пояснения представителя истца Рожина И.Г. – адвоката Некрасовой Н.В., настаивающей на изменении постановленного судом решения по приведённым в жалобе доводам, пояснения представителя третьего лица Прокуратуры Свердловской области Волковой М.Н., напротив, согласной с постановленным судом решением, судебная коллегия

установил а :

Рожин И.Г. обратился в вышеупомянутый суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда разграничив свои требования в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование за вред здоровью 1000000 рублей, компенсацию морального вреда – 1000000 рублей. В обоснование заявленных требований истцом указано, что 21.06.2022 следователем 2 отдела СЧ ГСУ ГУМВД России по Свердловской области он был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу, была избрана мера принуждения – обязательство о явке. 18.05.2022 у истца проведен обыск, в рамках которого изъяты личные вещи, компьютер, принтер, личные документы и сотовые телефоны, которые удерживались следствием более 3-х месяцев; постановлением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 14.07.2022 был наложен арест на принадлежащее истцу имущество, который до настоящего времени не снят. Из ответа ГСУ по Свердловской области от 18.10.2022 истцу было сообщено, что 08.09.2022 постановлением следственного органа в отношении истца вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности здоровью истца в результате психологического потрясения причинен вред, нарушены личные неимущественные права. Указывает о том, что является инвалидом, имеет безупречную репутацию военнослужащего, уволенного из вооруженных сил Российской Федерации по состоянию здоровья, имеет семью, оценка его репутации в связи с пребыванием под следствием и инкриминирование совершение тяжкого преступления, подрывает доверие со стороны окружающих лиц.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице его представителя Морозовой Ю.Г., просила в удовлетворении исковых требований отказать, указав на несостоятельность доводов истца о нарушении привычного образа жизни, истец по уголовному делу не задерживался, мера пресечения не избиралась, действовало лишь обязательство о явке, не является мерой пресечения, позволяет передвигаться, доводы о нарушении здоровья истца голословны, к показаниям свидетеля просит отнестись критически, не является специалистом и не может устанавливать диагноз; представленная справка не является медицинским документом, доводы о незаконных обысках и допросах несостоятельны, истец не обжаловал, размер компенсации морального вреда является завышенным, подлежит уменьшению согласно требованиям разумности и справедливости.

Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Прокуратуры Свердловской области в лице его представителя помощника прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Игушкиной Н.В., действующей на основании доверенности, просила в их удовлетворении в заявленном размере отказать, снизив размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.03.2023 исковые требования Рожина И.Г. удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Минфина Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца присуждена компенсация морального вреда в порядке реабилитации - 300 000 рублей.

В поданной апелляционной жалобе истец просит постановленное судом решение изменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме, указываю о том, что суд не в полной мере оценил последствия причиненного вреда. В соответствии с медицинским заключением обострение, имевшихся заболеваний хронических, а также приобретенных в период службы, обострились в связи с вмешательством правоохранительных органов в психологический стресс истца. Учитывая его преклонный возраст ... причинный истцу моральный вред необратим, повлиял на его состояние здоровья, учитывая также его ..., наличие государственных наград, полагает, что размер присужденной судом компенсации является малым и несоизмеримым. Уведомление о снятии ареста с имущества так и не поступило, до сих пор не принесены официальные извинения. Обращает внимание, что требования о компенсации морального вреда здоровью заявленные по делу суд фактически не рассмотрел. Причиненный вред здоровью с учётом обострений заболеваний истцом заявлен в размере 1000000 рублей. Возражений от ответчика в части данных требований не поступало. Как суд так и ответчик занимались обсуждением лишь компенсации морального вреда.

В поданной апелляционной жалобе ответчик Минфин Российской Федерации просит об изменении обжалуемого решения и снижению присужденной компенсации до разумных пределов. Считает, что при определении компенсации морального вреда были учтены обстоятельства, не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. ФИО1 обвинение не предъявлялось, в статусе обвиняемого он не находился, был только допрошен один раз в качестве подозреваемого. Уголовное преследование в отношении истца было прекращено по результатам проведения предварительного следствия. Истец не задерживался, мера пресечения не избиралась. Обязательство о явке не является мерой пресечения, не ограничивает право на свободу передвижения и заключается лишь в письменном обязательстве своевременно являться по вызову следователя, а в случае перемены места жительств об этом сообщить, а, следовательно, не может являться причиной нравственных переживаний, на который указывает истец, поскольку является незначительной мерой, при которой человек может вести привычный образ жизни, поддерживать родственные связи, выезжать. Распространение каких-либо сведений относительно истца не распространялось. В случае же нарушения прав истца на честное и доброе имя со ссылкой на возбуждение в отношении него уголовного дела иными лицами, данные обстоятельства могут являться основанием для предъявления иска к непосредственному лицу, а не к государству. Само по себе обращение истца за оказанием медицинских услуг в период уголовного преследования и после его окончания не свидетельствует о наличие причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья. Предоставленное истцом письмо из Арамильской городской больницы, не является надлежащим доказательством по делу, поскольку не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности. Выводы возможны лишь на основании судебно-медицинской экспертизы. В процессе производства по уголовному делу действия должностного лица в порядке ст. 125 УПК РФ не обжаловались, не признавались незаконными, каких-либо замечаний со стороны истца в протоколах следственный действий отсоветуют. Не обоснованы доводы суда о том, что уголовное преследование стало причиной утраты общения с родственниками и о невозможности вызова скорой помощи голословны и бездоказательны. Полагает, что размер присужденный компенсации подлежит снижению до разумных пределов с учётом требований разумности и справедливости, что способствовало был восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

Заслушав представителя истца, представителя третьего лица Прокуратуры Свердловской области, изучив материалы дела, проверив обжалуемое решение на предмет законности и обоснованности в пределах доводов апелляционных жалобы (п.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для изменения постановленного судом решения не находит.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

На основании ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Из анализа законодательства, регулирующего вопросы компенсации морального вреда, следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 08.10.2021 следователем СЧ ГСУ У МВД России по Свердловской области ( / / )12 возбуждено уголовное дело №<№> по ч... по факту незаконного завладения земельными участками (л.д.127).

20.04.2022 постановлением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга <№>, вступившим в законную силу, удовлетворено ходатайство следователя 2 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области о разрешении производства обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>

18.05.2022 произведен обыск в квартире ФИО1 (л.д.121 (оборот) -124).

21.06.2022 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого (л.д.124 (оборот) – 125).

14.07.2022 постановлением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга <№>, вступившим в законную силу, удовлетворено ходатайство следователя 2 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области о наложении ареста на имущество ФИО1, ...

Из письменных материалов дела следует, что 22.08.2022 окончено проведение служебной проверки в отношении следователя 2 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области ( / / )13 по результатам которой установлено, что 21.06.2022 следователем ( / / )14 в качестве подозреваемого по уголовному делу допрошен ФИО1, в этот же день избрана мера пресечения – обязательство о явке. Уголовное дело №<№> возбуждено по факту совершения преступления в отношении неустановленных лиц, ФИО1 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в соответствии со ст.100 УПК РФ в отношении него не избиралась. Следователь ( / / )15 допросила ФИО1 в качестве подозреваемого без придания ему данного статуса в порядке, предусмотренном ст.46 УПК РФ; за нарушение требований должностного регламента, выразившегося в нарушении уголовно-процессуального законодательства к следователю ( / / )16 применена мера дисциплинарного взыскания – строгое предупреждение (л.д.114)..

В связи с отсутствием прямых доказательств причастности ФИО1 к совершению преступления, 08.09.2022 СЧ ГСУ У МВД России по Свердловской области принято процессуальное решение о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.1.ч1 ст.27 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления (л.д.18-23).

Фактически необоснованное уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось с 21.06.2022 года (привлечение в качестве подозреваемого) по 08.09.2022 года (вынесение постановления о прекращении уголовного преследования).

Из ответа ПАО «Роскадастр» от 06.03.2023 следует, что согласно сведениям ЕГРН на объект недвижимости (земельный участок) с кадастровым номером <№> в период с 29.07.2022 по 30.09.2022 имелась запись об ограничении прав и обременениях объекта недвижимости в виде запрещения регистрации на основании постановления Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 14.07.2022 (л.д.165)..

Из справки Арамильской городской больницы исх.№347 от 29.03.2023 следует, что ...

Руководствуясь приведенными выше нормами права, допросив в качестве свидетеля ФИО2, сына истца, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, суд первой инстанции учёл длительность уголовного преследования в отношении ФИО1, <дата> а именно с 21.06.2022 по 08.09.2022, учитывая степень связанных с данными мерами уголовного процессуального принуждения ограничений для ФИО1 также учёл тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения (санкция ...), учёл временную утрату родственных связей ФИО1, индивидуальные особенности и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных ФИО1, страданий, учёл личность истца ФИО1, который ранее не привлекался к уголовной и административной ответственности, является добропорядочным членом общества, награжденный государственными наградами, находящийся на пенсии 29 лет, имеющий безупречную репутацию, в связи с чем незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности, уголовное преследование истца, явились существенными психотравмирующими факторами, вызвавшими, в том числе обострение хронических заболеваний, ухудшение состояния здоровья, необходимость обращения за медицинской помощью, незаконный допрос в качестве подозреваемого, учитывая проведенные обыски и изъятая техника и телефоны, ограничившие передвижение истца, лишившие на длительный срок возможности общения с близкими, вызова скорой медицинской помощи, суд полагает, что факт незаконного уголовного преследования повлек ущемление чести, достоинства и деловой репутации истца, исходя из требования разумности и справедливости, определил к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда.

Размер присужденной судом компенсации 300000 рублей вполне соответствует степени нравственных страданий истца, фактическим обстоятельствам причинения вреда, характеру и объему незаконного уголовного преследования, допущенных в отношении него мер процессуального принуждения (обязательство о явке), размер компенсации соразмерен последствиям неправомерного уголовного преследования, длящегося всего 2 месяца 18 дней и соответствует требованиям разумности и справедливости.

Ссылка апелляторов Минфина Российской Федерации на непредставление в материалы настоящего дела стороной истца документальных доказательств непосредственной связи причиненного ему морального вреда с незаконным уголовным преследованием является несостоятельной, поскольку моральный вред заключается не только в физических страданиях, но и нравственных. Сам факт незаконного уголовного преследования истца, подозрение на совершение тяжкого преступления, от чего испытывал переживания, не могли не причинить ему нравственные страдания.

Вывод суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, в судебном постановлении приведены соответствующие доводы со ссылкой на доказательства, что отвечает требованиям ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб сторон, судебная коллегия исходит из того, что при определении размера компенсации морального вреда суд дал оценку всем представленным в материалы гражданского дела доказательствам, принял во внимание конкретные заслуживающее внимание обстоятельства дела (продолжительность уголовного преследования и нарушение деловой репутации истца, категорию преступления, в котором обвинялся истец, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием), степень нравственных страданий истца, данные о личности самого истца, его возраст и награды, требования разумности и справедливости.

Данные выводы суда мотивированы, все обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения этого вопроса, судом учтены, критерии определения размера компенсации морального вреда, предусмотренные приведенными выше нормами материального права, судом применены правильно. Указанный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, и способствует восстановлению.

Доводы жалобы истца о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда не могут быть признаны состоятельными, поскольку судом первой инстанции учтены конкретные обстоятельства дела, в том числе длительность уголовного преследования, и личность истца, его возраст (72 года), инвалидность третьей группы, наличие его заболеваний.

Приведённые истцом в жалобе доводы не могут быть признаны основанием для изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке, поскольку не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения норм материального или процессуального права. Вопреки доводам жалобы истца, при определении компенсации морального вреда реабилитированному определяется единой суммой в совокупности обстоятельств, имеющих значение для его размера. Наличие у истца заболеваний и ухудшение состояния здоровья вследствие перенесённого стресса, учтены судом при определении компенсации, равно как и его службу в Министерстве обороны Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции полагает, что при определении размера компенсации судом первой инстанции все указанные обстоятельства учтены в полной мере, оценка судом всех фактических обстоятельств дела, которые повлияли на определение размера компенсации, вопреки доводам жалобы истца, приведены в судебном решении. Обвиняемым истец не признавался, по ст. 91 УПК РФ не задерживался и мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась.

При этом следует учитывать, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Полагать, что взысканная судом сумма компенсации не соответствует перенесенным истицом моральным страданиям вследствие незаконного уголовного преследования у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам жалобы ответчика Министерства финансов Российской Федерации, незаконное уголовное преследование истца повлекло за собой переживания, связанные со здоровьем, поскольку он пребывал в постоянном нервном напряжении и психотравмирующей ситуации, а также, что уголовное преследование отразилось на семейных отношениях, в связи с чем государство обязано компенсировать истцу моральный вред.

Решение суда является законным и обоснованным, в связи с чем, оно подлежит оставлению без изменения.

С учётом вышеизложенного, руководствуясь положениями п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а :

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.03.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика Министерства финансов Российской Федерации – без удовлетворения.

Председательствующий: Панкратова Н.А.

Судьи: Хазиева Е.М.

ФИО3