Судья Бурик Ю.В. Дело №33-8038/2023 (2-259/2023)
25RS0033-01-2023-000257-73
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
19 сентября 2023 года город Владивосток
Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда
в составе:
председательствующего судьи Вишневской С.С.,
судей Рябенко Е.М., Симоновой Н.П.,
при секретаре Якушевской Н.Е.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ОАО «Российские железные дороги» о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве, взыскании морального вреда,
по апелляционной жалобе истца на решение Черниговского районного суда Приморского края от 09.06.2023, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Рябенко Е.М., объяснения истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия
установил а:
ФИО2 обратился в суд с иском к ОАО «РЖД» о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве, взыскании морального вреда. В обоснование указал, что он находился в трудовых отношениях с ОАО РЖД, выполнял работу в качестве монтера пути 2-го разряда. В процессе работы ему был присвоен 5 разряд монтера пути.
03.04.2022 в 04 часов 00 минут на рабочем месте, на перегоне Камышовая – Хуньчунь, 13 кв ПК1, на однопутном не электрифицированном участке с ним произошел несчастный случай, который квалифицирован как несчастный случай на производстве. По медицинскому заключению ему причинен тяжкий вред здоровью. 16.12.2022 был составлен акт № 5/3 о несчастном случае на производстве, ему установлена 3 группа инвалидности с утратой 60 % трудоспособности.
Не согласен с актом № от ДД.ММ.ГГГГ в части выводов о нахождении его в состоянии алкогольного наркотического или иного токсического опьянения на работе в момент получения травмы ( п.7.3 Акта), так как в материалах дела отсутствует документ, который подтверждает нахождении его на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения 03.04.2022 с 21-00 час до 4-00 час., то есть 5 рабочих часов. В 21-00 час. мастером ФИО9 был проведён осмотр монтеров пути, признаков опьянения у монтёров пути, включая истца, не выявлено, данный факт был подтверждён объяснениями работающего в паре с истцом монтёром пути ФИО7
Считает, что акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, составленный в 07 часов 40 минут, на основании которого комиссия сделала заключение о наличии у него алкогольного опьянения, не может быть положен в основу признания нахождения на работе в состоянии алкогольного опьянения, поскольку выполнен не на рабочем месте и спустя 4 часа после работы, его не ставили в известность о проведении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Он плохо помнит период с момента получения травмы до больницы, так как часто терял сознание от боли и потери крови, после травмы ему давали много пить, но что он пил не знает.
Кроме того, истец оспаривает акт о несчастном случае в части характера выполняемой им работы в момент травмы, так как считает, что он выполнял трудовые обязанности, не предусмотренные трудовым договором, то есть не монтёра пути, а машиниста хоппер-дозаторной машины.
В связи с доводами, изложенными выше, оспаривает акт о несчастном случае в части указания на нарушения, допущенные им, как на причины несчастного случая ( п.8,9.3 Акта), в том числе на нарушение истцом п.2.2.1 Инструкции по охране труда для монтёра пути ИОТ ПМС- 18-038-2018, в части спуска или подъема с подвижного состава до его полной остановки.
Ссылается на то, что инструктаж ни первичный, ни повторный, ни внеплановый, ни целевой при выполнении работы машиниста хоппер-дозаторной вертушки с ним не проводился, что свидетельствует отсутствие его росписи в журнале инструктажа машиниста хоппер- дозаторной вертушки.
При причинении ему тяжкого вреда здоровью он испытывал нравственные и физические страдания, которые он оценивает в 10 000 000 рублей.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с настоящим иском, в котором просил исключить из акта № о несчастном случае на производстве от 16.12.2022:
Пункт 6.2 Организация ООО «Проммаш Тест» провела специальную оценку условий труда (аттестацию рабочих мест по условиям труда) слова «монтера пути»;
Пункт 6.3. Сведения о проведении оценки профессиональных рисков на рабочем месте слова «для монтера пути»;
Из пункта 7 п/п 7.3 «Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения: Да. На основании Справки о результатах химико-токсикологических исследований крови пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной Лабораторией ГБУЗ Краевого наркологического диспансера <адрес>, ФИО1, находился в состоянии алкогольного опьянения, концентрация этилового спирта в крови 1, 35г/л»;
Из пункта 7 слова в абзаце 2 - «в качестве монтера пути»;
«Из объяснений пострадавшего, данных им при его опросе в кабинете начальника путевой машинной станции ФИО2, используя перерывы в работе при остановке состава, периодически употреблял алкогольный напиток, который находился у него в рюкзаке. Размеры емкости со спорным напитком не установлены, но как следует из объяснений ФИО2, последний глоток из нее он сделал уже после травмирования для уменьшения боли, а пустую емкость выбросил в кусты»;
Из пункта 8 «Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, абз 4 части 2 статьи 21 ТК РФ»;
Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины, пункт 2.2.1 Инструкции по охране труда для монтера пути ИОТ ПМС-18-038-2018;
Исключить пункт 9.3, о том, что он «нарушил п.2.2.1 Инструкции по охране труда для монтёра пути ИОТ ПМС-18-038-2018, в части спуска или подъема с подвижного состава до его полной остановки. Пункт 2 инструкции для монтера пути указываются требования безопасности перед началом работы и при следовании на работу и с работы.
Внести в:
Пункт 6 Краткая характеристика места (объекта), где произошел несчастный случай сведения о нахождении на железнодорожном пути состав хоппер-дозаторной вертушки (ХДВ);
Пункт 6.1 Сведения о проведении специальной оценки условий труда на железнодорожных путях о составе с хоппер-дозаторными вертушки;
Пункт 6.2 Организация ООО «Проммаш Тест» провела специальную оценку условий труда (аттестацию рабочих мест по условиям труда) работника, который работает с хоппер-дозаторной вертушкой.
Пункт 7 о направлении на выполнение работ, не связанных с должностными обязанностями монтера пути;
Взыскать моральный вред в размере 10 000 000 рублей.
Истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.
Представитель ОАО «РЖД» ФИО4 в судебном заседании исковые требования не поддержала, просила в их удовлетворении отказать.
Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился истец, им подана апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которой ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.
В обоснование доводов ссылается на то, что должностной инструкцией по охране труда для монтеров пути в ОАО «РЖД» установлено, что работа ФИО2 связана с железнодорожными путями.
Изложенные в п. 7 акта 5/3 работы, не относятся к работам монтера пути, а относятся к работам машиниста – хоппер дозаторной вертушки (ХДВ), в связи с чем был направлен на работы, не связанные с его трудовым договором.
Технологическая карта не содержит производство работ, которые должен выполнять монтёр пути, в п.8 данной карты нет нормативных документов, относящихся к обязанностям монтёров пути.
Не дана оценка тому, что с истцом не проведён инструктаж на производство работ по приведению крышек люков бункеров вагона ХДВ в транспортное положение(закрытие).
Не дана оценка действиям работодателя о направлении на работу рабочих при неисправности машины ХДВ.
Оспаривает нахождение в алкогольном опьянении, так как постоянно при выполнении работ находился на виду у его напарника и помощника машиниста, которыми состояние опьянения не было выявлено.
Опрос государственным инспектором труда ФИО8 на предмет употребления спиртного не проводился, в связи с чем, П. 10 раздела 2 Протокола совещания от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует Постановлению Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», в нем отсутствует его подпись, с протоколом от ДД.ММ.ГГГГ ознакомлен не был, кровь на исследование взяли у него задолго до поступления в Хасанскую ЦРБ.
Нарушен порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденный Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н.
Суд необоснованно отказал в компенсации морального вреда, поскольку имеются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ссылается на необоснованность доводов жалобы.
Судебная коллегия, изучив материалы дела, выслушав истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшей решение суда подлежащим отмене в части отказа в компенсации морального вреда, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, полагает, что имеются основания, предусмотренные положениями ст.330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции в части.
В части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные обязанности работника. Так, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (абзац второй, третий, четвёртый и шестой части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан в числе прочего соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
При этом частью 2 ст. 214 Трудового кодекса РФ установлено, что работодатель обязан обеспечить: обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ).
Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору.
В соответствии с п.3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 работал в Путевой машинной станции №, являющейся структурным подразделением Дальневосточной дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту филиала ОАО «РЖД», монтером пути 5 разряда.
ДД.ММ.ГГГГ в 04 часа 00 минут, на однопутном не электрифицированном участке перегона Камышовая - Хуньчунь, 13 км ПК 1 при производстве путевых работ в технологическое «окно», с перерывом в движении поездов, при выгрузке щебеночного балласта из хоппер дозаторной вертушки с ФИО1 произошел несчастный случай.
ОАО «РЖД», в соответствии со ст.228.1 ТК РФ, сделаны сообщения о тяжелом несчастном случае на производстве в соответствующие органы, в том числе, в Фонд социального страхования, приняты необходимые меры для скорейшего оказания первой помощи пострадавшему, осуществлена доставка в медицинское учреждение для оказания квалифицированной помощи.
Под председательством главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <адрес> ФИО8, в соответствии с нормами ТК РФ проведено расследование несчастного случая с участием членов комиссии и ФИО1
Протоколом совещания под председательством главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <адрес> З. от ДД.ММ.ГГГГ принято решение признать несчастный случай, произошедший с ФИО1 несчастным случаем, связанным с производством, признать ФИО1 виновником происшедшего несчастного случая, признать факт наличия грубой неосторожности в его действиях- нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, процент вины не устанавливать.
Председателем комиссии Главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в <адрес> ФИО8 выражено особое мнение, согласно которому причинами несчастного случая явились нарушения: пп. 3.6. «Безопасный подъем и сход с путевой машины» «Сходить можно только после полной остановки, держась обеими руками за поручни и, находясь лицом к вагону, предварительно, внимательно осмотрев место остановки», п. 3 «Практические рекомендации по безопасному проходу и нахождению на железнодорожных путях» Инструкции по охране труда по соблюдению мер личной безопасности работников ПМС - 18, при работах на железнодорожных путях ПОТ ПМС - 18 - 066 - 2022; п. 2.2.2 Инструкции по соблюдению мер личной безопасности для монтера пути ПМС-18ИОТ-ПМС-18-038-2018, в части безопасного подъема и схода с подвижного состава до полной остановки. Выполнение монтёром пути ФИО1 работ в состоянии алкогольного опьянения.
На основании заключения главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-И/12-18531-И/178 составлен Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве.
В результате несчастного случая ФИО1 ампутирована правая нижняя конечность на уровне н/з правой голени, установлена III группа инвалидности, и степень утраты профессиональной трудоспособности- 60%.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №/к ФИО1 был уволен с работы по основанию п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что получение ФИО1 травмы по время исполнения трудовых обязанностей было обусловлено отсутствием надлежащего контроля за выполнением работ, соблюдением трудовой дисциплины со стороны работодателя ОАО «РЖД», поэтому требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными.
При отказе в требованиях о взыскании компенсации морального вреда суд исходил из наличия в грубой неосторожности в действиях истца, допущенных им нарушений, характера и степени нравственных и физических страданий истца, принципа разумности и справедливости и сделал вывод о том, что выплаты, которые были произведены истцу являются достаточными для компенсации морального вреда.
Отказывая в требованиях о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве, суд исходил из того, что вина ФИО1 в произошедшем несчастном случае подтверждена надлежащими доказательствами, нарушений права истца при расследовании несчастного случая на производстве не установлено, ФИО1 прошёл первичный инструктаж-ДД.ММ.ГГГГ, повторный инструктаж -ДД.ММ.ГГГГ, внеплановый инструктаж-ДД.ММ.ГГГГ, прошёл проверку знаний по охране труда для монтёров пути ПМС № -ДД.ММ.ГГГГ по профессии, при выполнении которой произошёл несчастный случай, акт о несчастном случае истец в установленном законом порядке не обжаловал, и пришёл к выводу об отсутствии оснований для внесения в оспариваемый акт изменений, на которые указывал истец.
При этом суд установил, что истец в момент несчастного случая выполнял работу в качестве монтёра пути.
Судебная коллегия полагает верными выводы суда об отказе в требованиях о несении изменений в акт о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ.
Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статьей 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 4 ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
В соответствии со статьей 231 Трудового кодекса РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.
Содержание акта соответствует требованиям, предъявляемым к данному документу ст. 227 ТК РФ.
Оснований для внесения изменений в пункт 6, 6.2 Акта, касающихся проведения специальной оценки условий труда работников с хоппер-дозаторной вертушкой и исключении из акта сведений, касающихся проведения специальной оценки труда по должности монтёр пути ( п.6.2,6.3 Акта) не имеется, поскольку материалами дела подтверждается, что истец занимал должность монтёра пути 5 разряда, следовательно, в акте правомерно приведены сведения о проведении специальной оценки условий труда и сведения о проведённой оценке профессиональных рисков на рабочем месте по занимаемой истцом должности.
Доводы о том, что в момент получения травмы он выполнял работы, не предусмотренные его должностными обязанностями и трудовым договором, не является основанием для вывода о том, что условия его труда были изменены.
Из акта о несчастном случае следует, что ФИО1 был задействован в группе монтёров пути на участке работ по выгрузке щебеночного балласта из хоппер-дозаторной верхушки (ХДВ), в качестве монтёра пути для помощи машинистам железнодорожных строительных машин(ЖДСМ)ХДВ в приведении вагонов в транспортное положение.
Привлечение монтёров пути для осуществления данных работ предусмотрено типовой технологической картой № «Выгрузка балласта из хоппер-дозаторов на фронте работ» от ДД.ММ.ГГГГ.
С данной технологической картой ФИО1 был ознакомлен, что подтверждается его подписью на листе ознакомления.
Привлечение ФИО1 в качестве монтёра пути в помощь машинистам ХДВ при выгрузке балласта при приведении крышек люков бункеров вагона ХДВ в транспортное положение (закрытие) не противоречит положениям его должностной инструкции(п.2.1 должностной инструкции).
Таким образом, работа истца состояла в выгрузке щебеночного балласта их хоппер-дозаторной вертушки.
Однако, из акта о несчастном случае следует, что по указанию дорожного мастера ФИО9 ФИО1 и ФИО7 должны были совместно с машинистами ЖДСМ ХДВ закрывать крышки бункеров вагонов с применением физической силы и ручного инструмента.
Согласно объяснениям ФИО1 он получил травму при спуске с вагона после того как пытался закрыть крышку люка ХДВ при нахождении на рабочей площадке вагона ХДВ, то есть при выполнении работы, не входящей в его компетенцию.
Поскольку контроль за проведением работ и распределением должностных обязанностей между работниками при проведении указанных работ должен осуществлять работодатель, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на работодателе лежит вина в том, что истец выполнял работу в момент травмы, не относящейся к его обязанностям.
При установленных обстоятельствах, указание суда на то, что ФИО1 самостоятельно, без согласования с машинистом ХДВ и руководителем работ и получения каких-либо команд и указаний, произвёл работы по закрытию люка вагона ХДВ, сделаны в отсутствие надлежащих доказательств, позволяющих прийти к такому выводу.
Кроме того, нельзя согласиться с выводом суда о том, что с истцом был проведён надлежащим образом целевой инструктаж, предусмотренный с пунктом 6.2 технологической карты, перед выполнением работ, поскольку актом о несчастном случае установлено, что мастером дорожным ФИО9 при проведении инструктажа указаны меры безопасности не свойственные проводимым работам, не обеспечен контроль за соблюдением работниками безопасных условий и охраны труда.
Это следует из журнала регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеется запись от ДД.ММ.ГГГГ о проведении инструктажа.
В акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ основной причиной несчастного случая указана вина работодателя ОАО «РЖД» в произошедшем несчастном случае, выразившая в не обеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.
Сопутствующими причинами несчастного случая, произошедшего с ФИО1 указаны: нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, нарушение распорядка и дисциплины, пункта 2.2.1 Инструкции по охране труда для монтёра пути ИОТ ПМС-18-038-2018, в части спуска или подъёма с подвижного состава до его полной остановки.
Процент вины пострадавшего не установлен.
Доводы апелляционной жалобы в части несогласия с установлением факта нахождения ФИО1 в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения отклоняются судебной инстанцией в силу следующего.
Факт нахождения ФИО1 на работе в момент несчастного случая с ним в состоянии алкогольного опьянения установлен актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о результатах химико-токсикологических исследований №, объяснениями ФИО1, отражённым в акте о несчастном случае, сведениями, изложенными в протоколе совещания комиссии под председательством главного государственного инспектора труда ГИТ в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражено, что ФИО1 подтверждён факт употребления алкоголя в период производства работ и нахождения в состоянии алкогольного опьянения в момент травмирования.
Направление на химико-токсикологические исследования от ДД.ММ.ГГГГ №, выданное Хасанской ЦРБ, журнал регистрации результатов химико-токсикологических исследований № от 2022, выписка из которого предоставлена ГБУЗ КНД, приобщённые судебной коллегией в материалы дела по ходатайству истца на основании абзаца первого части 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не свидетельствуют о недостоверности проведённого медицинского исследования, поскольку не опровергают тот факт, что биологическим объектом исследования на состояние опьянения являлась кровь ФИО1, которая была взята в Хасанской ЦРБ и направлена медицинским учреждением на химико-токсикологическое исследование в ГБУЗ КНД.
Доказательств, опровергающих факт нахождения на работе в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения, либо доказательств того, что после получения ФИО1 травмы ему давали выпить спиртосодержащие жидкости, в материалы дела не представлено.
С учётом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решение суда в части отказа в требованиях о внесении изменений в акт о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку какого-либо нарушения порядка либо процедуры проведения расследования несчастного случая на производстве, несоответствия выводов, содержащихся в акте о несчастном случае на производстве (форма Н-1), влекущих внесение изменений в указанный акт, в порядке статьи 231 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не установила.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда об отказе во взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела и сделан с нарушением норм материального и процессуального права.
Суд, сделав правильный вывод о наличии основания для компенсации истцу морального вреда, причинённого вредом здоровью при исполнении трудовых обязанностей в связи с наличие вины работодателя в причинении вреда, посчитал, что ответчик компенсировал истцу моральный вред.
Однако, согласно приказу о прекращении трудового договора с ФИО1, а также пояснениям сторон, при увольнении истцу было выплачено выходное пособие в размере двухнедельного среднего заработка в соответствии со ст. 173 ТК РФ, единовременное вознаграждение, за преданность компании, единовременное поощрение в размере двух среднемесячных заработков за добросовестный суд в соответствии с пунктом 7.23 Коллективного договора ОАО «РЖД».
Иные выплаты истцу ответчиком не производились.
Из представленного ответчиком в суд апелляционной инстанции договора на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между АО «Страховое общество газовой промышленности» и ОАО «РЖД», следует, что ОАО «РЖД» застраховал своих работников от несчастных случаев и болезней, в том числе при получении травм, постоянной утраты общей трудоспособности(инвалидность I,II,III группы).
Предусмотренные указанным договором выплаты не относят к выплатам, произведённым в счёт компенсации морального вреда.
Таким образом, оснований полагать, что работодателем выплачена истцу компенсация морального вреда у суда не имелось.
Поэтому решение суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда подлежит отмене, с принятием нового решения об удовлетворении требований о компенсации морального вреда в части.
При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия исходит из следующего.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ( статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п.47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия, при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание, степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца, не обеспечившего безопасные условия работы, наличие в действия самого истца грубой неосторожности- нахождение в состоянии опьянения, не выполнение им требований техники безопасности труда, тяжесть полученной истцом травмы, повлекшее установление инвалидности III группы и утрату профессиональной трудоспособности- 60 %, степень физических и нравственных страданий истца, находящегося в трудоспособном возрасте и лишённого возможности трудоустроиться по имеющейся у него профессии.
С учётом установленных фактических обстоятельств по делу, требований справедливости и разумности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обоснованным следует считать размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.
Требование о взыскании компенсации морального вреда в большем размере не отвечает основополагающим принципам предполагающим установление судом баланса интересов сторон, поэтому не подлежит удовлетворению.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определил а:
решение Черниговского районного суда Приморского края от 09.06.2023 отменить в части отказа в компенсации морального вреда, принять в этой части новое решение.
Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» ( ИНН <***>, ОРГН 1037739877295) в пользу ФИО2,... года рождения (паспорт гражданина РФ ..., выдан ... УМВД России по Приморскому краю, код подразделения ...) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» (ИНН <***>, ОРГН 1037739877295) в доход местного муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
В остальной части решение суда оставить без изменения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение составлено 26.09.2023.