ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о возвращении уголовного дела прокурору
г. Кострома 3 августа 2023 года
Свердловский районный суд г. Костромы в составе:
председательствующего – судьи Балаева Д.Е.,
при секретаре Курохтине А.С.,
с участием:
государственного обвинителя Грязнова А.В.,
подсудимого ФИО1,
его защитника – адвоката Козлова О.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
ФИО1 ФИО16 родившегося <дата> в д..., гражданина России, со средним профессиональным образованием, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, зарегистрированного по адресу: <адрес> проживающего по адресу: <адрес>, военнообязанного, ранее судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ,
установил :
в ходе рассмотрения уголовного дела судом выявлены нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следственным органом при составлении обвинительного заключения, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения, в связи с чем судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ.
В судебном заседании государственный обвинитель указал на отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору, подсудимый и защитник возражений не высказали.
Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь среди прочего указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, при этом по смыслу закона, они должны быть достаточно чёткими и понятными, исключать какие-либо неясности и их неоднозначное толкование. Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, подлежащие доказыванию, отсутствие которых исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому (подсудимому) право знать, в чём он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ), а также осуществлять защиту от предъявленного обвинения.
При предъявлении обвинения ФИО1 эти требования закона соблюдены не были.
Так, действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 187 УК РФ как приобретение, хранение в целях сбыта, а равно сбыт электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств.
Частью 1 статьи 187 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за неправомерный оборот средств платежей, а именно: за изготовление, приобретение, хранение, транспортировку в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных ст. 186 УК РФ), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла.
По смыслу закона электронное средство платежа - средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств. Логины и пароли для доступа к системе платежей физического или юридического лица, а равно CMC-пароли, ключи электронной подписи и ключи проверки электронной подписи, устройства визуализации, иные средства аутентификации также относятся к электронным средствам.
К электронным носителям информации относятся любые объекты материального мира, позволяющие записывать, стирать, хранить и изменять в электронном виде информацию, распознание которой возможно лишь с помощью специальных устройств, а в ряде случаев и дополнительной аутентификации со стороны информационной системы. К данным объектам в первую очередь относятся флеш-накопители, используемые для подтверждения транзакций юридических лиц при использовании банковской системы онлайн-платежей либо аутентификации пользователя (смарт-карты, накопители и карты, содержащие ключ электронной подписи или ключ проверки электронной подписи, флеш-накопители с программным обеспечением, предоставляющим доступ к корпоративной информационной системе юридического лица).
При этом платежные карты являются самостоятельным предметом преступного посягательства.
Кроме того, уголовно наказуемым является сбыт не любых платёжных карт, а только тех карт, которые являются поддельными и только тех электронных средств и электронных носителей информации, которые по своим свойствам (функционалу) позволяют неправомерно, то есть без ведома владельца счёта (клиента банка) и (или) в обход используемых банком систем идентификации клиента и (или) защиты компьютерной информации осуществлять приём, выдачу и перевод денежных средств.
Как усматривается из материалов уголовного дела, ФИО1, являясь номинальным директором ... и ... не имея отношения к созданию, управлению и осуществлению финансово-хозяйственной деятельности данных юридических лиц, по просьбе неустановленного в ходе следствия лица за денежное вознаграждение, открыл банковские счета, сообщил сотрудникам банка абонентские номера телефонов, предназначенных для получения одноразовых кодов управления соответствующими счетами, логин и пароль для управления личным кабинетом системы дистанционного банковского обслуживания Интернет Банк-Клиент, после чего получал банковские карты, пин-коды к картам, коды доступа к дистанционному банковскому обслуживанию по открытым банковским счетам, одноразовый код для совершения операций по счетам, ранее сообщенным им сотруднику банка абонентский номер телефона, предназначенный для получения одноразовых кодов для управления счетом, логин и пароль для управления личным кабинетом системы дистанционного банковского обслуживания Интернет-Банк. То есть, предметами преступления применительно к инкриминированному ФИО1 преступному деянию являются документы, позволяющие дистанционно осуществлять финансовые операции по управлению счетами организации и банковские карты.
При этом из обвинения, предъявленного ФИО1, не видно, какие именно предметы являются электронными средствами, а какие электронными носителями информации. Кроме того, платежные карты являются самостоятельным предметом преступного посягательства, который ФИО1 органом предварительного расследования не вменялся.
Также из предъявленного обвинения не следует, что банковские документы и банковские карты позволяли третьим лицам распоряжаться счетами ... и ... в обход используемых банками систем идентификации клиента и (или) защиты компьютерной информации. Учитывая имеющиеся противоречия в описании формулировки предъявленного ФИО1 обвинения по ч. 1 ст. 187 УК РФ, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушениями п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ.
Данные нарушения, допущенные при предъявлении обвинения, являются существенным, касается описания преступности деяния, объективной стороны преступления, не могут быть устранены либо восполнены судом самостоятельно, т.к. предполагает выход судом за пределы предъявленного обвинения, что нарушает ст. 252 УПК РФ, а также права подсудимого на защиту, в связи с чем суд лишён возможности постановить приговор или вынести иное решение на основе данного обвинительного заключения, поэтому суд считает необходимым возвратить уголовное дело прокурору для устранения выявленных нарушений уголовно-процессуального законодательства.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 237 УПК РФ, суд
постановил :
возвратить прокурору г. Костромы уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО16, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.
Настоящее постановление может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение 15 суток со дня его вынесения.
Судья Д.Е. Балаев