Судья Андреева М.Б. дело № 33-1993/2023

УИД 37RS0010-01-2021-004081-61

номер дела в суде 1 инстанции 2-968/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе

председательствующего судьи Смирнова Д.Ю.,

судей Егоровой Е.Г., Дорофеевой М.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Смертиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Егоровой Е.Г.

дело по апелляционным жалобам ФИО1, Федеральной службы исполнения наказаний России, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> на решение Ленинского районного суда г.Иваново от 26 мая 2023 года по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний» о взыскании компенсации морального вреда,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, УФК по <адрес>, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что истец обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158, п. а ч. 3 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Приговором Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. а, в. г ч. 2 ст. 161 УК РФ, уголовное преследование по п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ в отношении истца прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в данной части. В связи с незаконным уголовным преследованием по п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ у него возникло право на реабилитацию, право на взыскание компенсации морального вреда. Кроме того, в период предварительного следствия истцу избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, в котором камеры были переполнены, на окнах установлены решетки, ограничивающие попадание свежего воздуха в камеру, отсутствовала горячая вода, медицинская помощь в необходимом количестве ему не предоставлена, питание было низкого качества. Факт незаконного уголовного преследования вызвали у истца нравственные страдания, сильные душевные переживания, повлекли нарушение сна, головные боли, чувство голода. Истец считает, что предъявление незаконного обвинения явилось основанием для избрания в отношении него самой суровой меры пресечения, содержания в невыносимых условиях, лишения его возможности трудиться и содержать семью.

Решением Ленинского районного суда г.Иваново от 23.12.2021 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 7 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 04.07.2022 года решение Ленинского районного суда г.Иваново от 23.12.2021 года оставлено без изменения, апелляционная желоба ФИО1 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27.10.2022 года решение Ленинского районного суда г.Иваново от 23.12.2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 04.07.2022 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Ленинский районный суд г.Иваново.

Протокольным определением Ленинского районного суда г.Иваново от 05.04.2023 года к участию в деле привлечены в качестве ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, Федеральная служба исполнения наказаний России (далее – ФСИН России), Управление Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> (далее - УФСИН России по <адрес>), ФКУЗ «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказания».

Решением Ленинского районного суда г.Иваново от 26.05.2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично: в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет средств казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано.

С решением суда не согласились ответчики ФСИН России, УФСИН России по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просили решение суда первой инстанции отменить в части взыскания 10000 рублей с ФСИН России, принять в данной части новое решение об отказе в удовлетворении данной части исковых требований.

Также с решением суда не согласился истец ФИО1, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просил решение суда первой инстанции изменить, удовлетворить его требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчиков ФСИН России, УФСИН России по <адрес> по доверенности ФИО6 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в жалобе доводам, в удовлетворении апелляционной жалобы истца возражала.

Истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи с ФКУ ИК-4 УФСИН России по <адрес>, апелляционную жалобу поддержал по изложенным в жалобе доводам, на доводы апелляционной жалобы ответчиков возражал.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России по доверенности ФИО7 на апелляционную жалобу истца возражала, с апелляционной жалобой ответчиков согласилась.

Представитель третьего лица Генеральной прокуратуры Российской Федерации по доверенности ФИО8 возражала в удовлетворении апелляционных жалоб истца и ответчиков, решение суда полагала постановленным при правильном определении судом имеющих значение для дела обстоятельств и правильном применении норм материального и процессуального права.

Представители ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, УФК по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали.

В соответствии с ч.3 ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие не явившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Согласно статье 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении, возражениях относительно жалобы, представления.

Выслушав стороны и представителя третьего лица, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, оценив доводы жалоб и возражений на жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что приговором Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п.п. а, в, г, д УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев без штрафа, с ограничением свободы на 10 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок отбывания наказания постановлено исчислять с ДД.ММ.ГГГГ; на основании ст. 72 УК РФ в срок наказания ФИО9 зачтено время его содержания под стражей с момента фактического задержания до вынесения приговора (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно); до вступления приговора в законную силу мера пресечения истцу оставлена без изменения в виде заключения под стражей с содержанием в СИЗО.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены частично надзорное представление прокурора и надзорная жалоба осужденного ФИО1 - из приговора исключено указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы на 10 месяцев; в остальной части приговор суда оставлен без изменения.

При этом как следует из материалов дела, истцу изначально было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 161 ч. 3 п. а УК РФ и ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ.

Постановлением Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 по ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ прекращено в связи с отсутствием состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Постановление суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе рассмотрения дела ответчики право истца на реабилитацию в связи с прекращением в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию не оспаривали, не согласились с заявленной истцом суммой компенсации морального вреда.

Требование о компенсации морального вреда истец обосновывал не только незаконным уголовным преследованием, но и причинением в результате нарушения условий его содержания в СИЗО в период исполнения меры пресечения до прекращения в отношении него уголовного дела вреда его здоровью.

Исходя из характера заявленных ФИО1 требований, раздельное рассмотрение которых не соответствовало целям эффективного правосудия, их взаимную связь между собой, в соответствии с ч.1 ст.33.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

Частично удовлетворяя требование истца о компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 150, 151, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» и исходил из того, что причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием презюмируется, что в результате нарушения условий содержания истца в части нормы предоставления жилой площади, отсутствия индивидуального спального места в следственном изоляторе были нарушены его личные неимущественные права.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и установленных по делу обстоятельствах.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1070 данного кодекса вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда, причиненного в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, судам надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Вышеприведенные требования закона и разъяснений по его применению судом при принятии обжалуемого решения соблюдены.

Вопреки доводам истца ФИО1 в апелляционной жалобе о необоснованном снижении суммы компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, судом первой инстанции при определении размера такой компенсации правомерно учтено, что в отношении истца одновременно с уголовным преследованием по эпизоду, по которому впоследствии уголовное дело было прекращено, осуществлялось и уголовное преследование по признакам состава преступления, за которое он впоследствии был осужден к реальному лишению свободы, при этом мера пресечения в отношении истца избиралась по причине его уголовного преследования по преступлению, за которое он осужден, а срок содержания под стражей был полностью включен в срок отбытия наказания, назначенного ему приговором суда. Судом также учтено, что на момент совершения преступления (согласно приговору суда) истец не работал, так что заключением под стражу его конституционное право на труд не нарушено, что его нахождение под бременем ответственности за преступление, которого он не совершал, не повлияло ни на сроки рассмотрения уголовного дела, ни на избрание меры пресечения, а также не могло оказать какого-либо существенного воздействия на физическое и нравственное состояние истца, поскольку он знал, что понесет более суровое наказание за фактически совершенное им тяжкое преступление.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел конкретные обстоятельства дела, принял во внимание степень и характер нравственных страданий истца, категорию преступления, по которому он подвергся незаконному уголовному преследованию (преступление средней тяжести при осуждении за совершение тяжкого преступления), характер и объем обвинения, возраст истца, требования разумности и соразмерности, предъявляемые законом, и обоснованно определил к возмещению за неправомерное привлечение истца к уголовной ответственности по одному из двух преступлений компенсацию в размере 20000 рублей.

Доводы апелляционных жалоб истца ФИО1, а также ответчиков ФСИН России, УФСИН России по <адрес> и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> о необоснованности взысканного размера компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания истца в СИЗО, судебная коллегия отклоняет в связи со следующим.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 25.12. 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Согласно пункту 4 данного постановления нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Статьей 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений), предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Из материалов дела следует, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, откуда убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес> для дальнейшего отбывания наказания.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал установленным факт нарушения прав истца на содержание под стражей в условиях несоблюдения норм санитарной площади на одного человека, обеспечения истца отдельным спальным местом в испрашиваемый им период нахождения в ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Установив нарушение личных неимущественных прав истца ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по <адрес> в части перенаполненности камеры, суд первой инстанции взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда, определив ее размер в 10000 рублей с учетом требований разумности и справедливости, приняв во внимание небольшой период пребывания истца в СИЗО и что каких-либо доказательств значительности физических и нравственных страданий истец не представил, ссылка на ухудшение состояния здоровья в связи с данными нарушениями условий содержания какими-либо доказательствами не подтверждена.

Доводы истца ФИО1 об оставлении судом без внимания иных нарушений условий его содержания в СИЗО судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Так, довод истца о том, что судом не были истребованы материалы надзорных проверок, проведенных прокуратурой <адрес> по неоднократным обращениям его и других осужденных на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по <адрес> в заявленный им спорный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ опровергается представленными в материалы дела доказательствами – такие сведения были истребованы судом.

Согласно ответам старшего помощника прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.144, 170) по данным АИК «Надзор» обращения ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру области не поступали и не рассматривались, а надзорные производства по иным обращениям за спорный период уничтожены в связи с истечением в 2015 году срока хранения.

Доводы апеллянта ФИО1 о некачественно и несвоевременно оказанной ему в СИЗО медицинской помощи являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции и обоснованно им отвергнуты со ссылкой на представленную медицинскую карту ФИО1, содержащую сведения обо всех обращениях истца и оказанной ему медицинской помощи (т.2 л.д.208-217).

Из представленной на запрос суда медицинской карты на имя ФИО1 из ФБУ ИЗ-37/1 следует, что за период нахождения истца в СИЗО-1 ему проводились осмотры, выполнена флюорография, сделаны анализы. На обращение истца в апреле 2010 года по поводу ОРВИ ему было назначено и проведено лечение, иных же обращений за медицинской помощью в спорный период медицинская карта не содержит. Доказательств отказа в оказании медицинской помощи в спорный период нахождения в СИЗО истцом вопреки требованиям ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Ссылка апеллянта на имевшиеся в материалах уголовного дела справки о травмах истца на момент задержания выводов суда в обжалуемом решении не опровергает, поскольку в день поступления в СИЗО ФИО1 был осмотрен медицинским работником, требуемая медицинская помощь ему оказана, сведения о чем в медицинской карте отражены (т.2 л.д.210).

Доводы апеллянта о некачественном питании в СИЗО-1, недостатке свежего воздуха в камере проверялись судом первой инстанции и также мотивированно отвергнуты. Доказательств, опровергающих выводы суда, апеллянтом в материалы дела не представлены и в апелляционной жалобе не приведены.

Доводы апеллянта об отсутствии в камере горячей воды на правильность выводов суда в обжалуемом решении не влияют и основанием для его изменения не являются.

Согласно пункту 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 года N 189 и действовавших до 06.07.2022 года (т.е. в том числе в заявленный истцом спорный период), при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

По представленным ФКУ СИЗО-1 сведениям (ответ от ДД.ММ.ГГГГ принят судебной коллегией в качестве дополнительного (нового) доказательства на основании ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) в камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> центральное горячее водоснабжение отсутствует, в связи с чем в камеры, где содержатся подозреваемые, обвиняемые и осужденные, предоставляются водонагревательные приборы, что требованиям вышеприведенных Правил соответствовало. Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено и судом не добыто.

Ссылка истца в апелляционной жалобе, что судом первой инстанции необоснованно не учтено наличие в его камере вредоносных насекомых и его содержание с лицами, обвиняемыми в совершении особо тяжких преступлений, несостоятельна, поскольку таких доводов ни в иске, ни при производстве по делу в суде первой инстанции ФИО1 не заявлял в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, поэтому данные обстоятельства не являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции. В суде апелляционной инстанции ФИО1 подтвердил, что данные доводы им заявлены только в апелляционной жалобе на решение суда от 26.05.2023 года. В этой связи, исковые требования ФИО1 были рассмотрены судом первой инстанции в пределах заявленных, что положениям ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соответствует.

Доводы истца о том, что суд первой инстанции при вынесении решения не учел судебную практику ЕСПЧ, подлежат отклонению, поскольку правовая система Российской Федерации основана на классическом праве, а не на прецедентном. О нарушении судом принципа единства судебной практики в настоящем деле, с учетом установленных обстоятельств, доводы истца не свидетельствуют и нарушения судом норм материального права не подтверждают, поскольку юридически значимые обстоятельства по делу судом определены верно, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Довод истца о нарушении судом норм процессуального права, выразившееся в необеспечении его участия в судебном заседании посредством ВКС судебной коллегией также отклоняются.

Как следует из материалов дела, судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ было назначено с использованием средств ВКС с исправительным учреждением, где в настоящее время отбывает наказание ФИО1, однако последний для участия в ВКС не был доставлен. Невозможность участия ФИО1 в судебном заседании была вызвана причинами, не зависящими от сотрудников аппарата суда, в подтверждение чему представлены соответствующий Акт по делу № года, письменные пояснения помощника прокурора <адрес> ФИО10, письменные пояснения помощника судьи ФИО11, а также ответ врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о причинах недоставления ФИО1 на судебное заседание в режиме ВКС, принятые судебной коллегией в качестве дополнительных (новых) доказательств для проверки доводов апелляционной жалобы на основании ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Судебная коллегия принимает во внимание, что согласно части 1 статьи 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации организация судебного процесса с использованием систем видеоконференц-связи является правом, а не обязанностью суда.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19.05.2009 года N 576-О-П указал, что в случае участия осужденного к лишению свободы в качестве стороны в гражданском деле его право довести до суда свою позицию может быть реализовано и без личного участия в судебном разбирательстве. Конституционно значимым при этом является требование обеспечить осужденному, оправданному, их защитникам реальную возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда. Суд может обеспечить личное участие в судебном заседании, лица, отбывающего наказание (в том числе с использованием видеоконференц-связи), если из существа дела вытекает необходимость дачи им пояснений, которые не могут быть изложены в письменном виде либо сообщены представителем указанного лица.

Истец ФИО1 принимал участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, где пояснения по существу спора им даны, позиция по заявленным требованиям истцом до суда была доведена. Кроме того, истцом неоднократно направлялись письменные обращения в адрес суда, право изложить свою позицию в письменном виде ФИО1 реализовал.

Более того, в суде апелляционной инстанции ФИО1 участвовал в судебном заседании, организованном посредством ВКС, свою правовую позицию по заявленным требованиям и апелляционным жалобам ФИО1 до судебной коллегии довел, указав при этом, что каких-либо доказательств в судебное заседание суда первой инстанции, состоявшееся ДД.ММ.ГГГГ, он представлять был не намерен, право на представление новых доказательств и заявление ходатайств в суде апелляционной инстанции ФИО1 реализовано.

В силу принципов диспозитивности, состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве (ст. 1, 12, 35, 56, 57 ГПК РФ), сторона реализует процессуальные права в соответствии со своей волей.

Судом первой и апелляционной инстанции ФИО1 были созданы достаточные условия для реализации процессуальных прав и установления фактических обстоятельств спора. Вопреки доводам истца, в реализации судебного права на защиту, которое бы повлияло на исход дела, он ограничен не был.

В целом доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с установленным судом размером компенсации выражают его субъективное отношение к категории морального вреда и критериям его определения, направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, при этом не опровергают выводов суда, в силу чего не могут являться основанием к изменению обжалуемого судебного постановления. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принял решение в пределах предоставленной ему законом дискреции, на основании оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, по результатам всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчиков ФСИН России, УФСИН России по <адрес> и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> в апелляционной жалобе об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, о недоказанности нарушений условий его содержания в СИЗО и неправильном распределении судом бремени доказывания основаны на ошибочном понимании ответчиками норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и неправильном толковании норм процессуального права в части реализации сторонами процессуальных прав и выполнения возложенных законом обязанностей по доказыванию.

В силу требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается не только как на основания своих требований, но и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки доводам апеллянтов, производство по заявлениям о нарушении личных (неимущественных) прав не во всех случаях характеризуется неуклонным применением принципа о том, что доказывание возлагается на утверждающего, так как в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей доводы заявителя. Уничтожение соответствующих документов не снимает с государственных органов обязанность подтвердить их доводы о выполнении требований закона соответствующими доказательствами.

Представленные ответчиком ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по <адрес> по запросу судебной коллегии справка и акт от ДД.ММ.ГГГГ об уничтожении журналов количественной проверки, контрольно-технических осмотров и камерных карточек за 2009 год в связи с истечением сроков их хранения, не опровергают доводов истца об отсутствии нарушений условий его содержания.

Вопреки требованиям ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств в обоснование возражений на исковые требования истца апеллянтами ФСИН России, УФСИН России по <адрес> и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что указанные апеллянтами документы (справка и акт об уничтожении от ДД.ММ.ГГГГ) не являются исключительными и единственно возможными средствами доказывания их возражений на иск и доводов жалобы. От представления доказательств в опровержение доводов истца и в обоснование своих возражений и доводов жалобы, в том числе суду апелляционной инстанции, ответчики отказались.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, пришел к правильному выводу о том, что доводы истца о превышении количества лиц, содержавшихся одновременно с истцом в камере за заявленный период в ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по <адрес>, количеству спальных мест и нормы площади на одного человека ответчиками не опровергнуты, в связи с чем признал установленным факт нарушения неимущественных прав истца ненадлежащими условиями содержания под стражей в условиях соблюдения норм санитарной площади на одного человека и обеспечения истца отдельным спальным местом. Содержание истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Довод представителя апеллянтов о том, что ФСИН и УФСИН не являются причинителями вреда и в этой связи ответственность должна быть возложена на ФКУ СИЗО-1 на нормах материального права не основан.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Между тем, в силу положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

Вышеприведенные требования закона и разъяснения Верховного Суда РФ судом при принятии обжалуемого решения применены верно.

Судом первой инстанции установлены все юридически значимые обстоятельства дела, доводы сторон и третьего лица получили должную правовую оценку, мотивы, по которым суд пришел к тем или иным выводам и постановил обжалуемое решение, в решении приведены.

Нарушений норм материального или процессуального права судом не допущено, оснований для отмены или изменения обжалуемого решения, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Федеральной службы исполнения наказаний России, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: