КОПИЯ
Решение в окончательной форме изготовлено16.08.2023 года
УИД № 66RS0033-01-2021-001512-20
Дело №2-8 /2023
Решение
Именем Российской Федерации
10 августа 2023 года г. Краснотурьинск
Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Сёмкиной Т.М.,
секретаря судебного заседания Слюсарь А.С.,
с участием помощника прокурора Кислицына Н.В.,
представителей ответчика – ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенностей,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» о взыскании утраченного заработка,
установил:
истец ФИО3 в лице представителя ФИО4, действующего на основании доверенности от 20.08.2020 года, обратился в суд с иском к ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» указав, что 09.11.2019 года он был госпитализирован в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница», ему поставлен диагноз <данные изъяты> получал симптоматическую терапию, наблюдалась отрицательная динамика. 10.11.2019 года ему была проведена операция <данные изъяты> При выписке поставлен окончательный диагноз <данные изъяты> 05.05.2022 года Свердловским областным судом вынесено апелляционное определение, которым изменено решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 29.10.2021 года о компенсации морального вреда. Судом установлено, что несвоевременность оперативного лечения способствовала в дальнейшем возникновению гнойно-воспалительных осложнений, экспертами установлена косвенная причинно-следственная связь. Также судом указано, что дефекты оказания медицинской помощи способствовали ухудшению состояния его здоровья и привели к неблагоприятному исходу. Таким образом, Свердловским областным судом установлен состав деликта, предусмотренный ст. 1064 ГК РФ, в связи с чем, с ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» взыскана компенсация морального вреда. Также, он имеет право на возмещение вреда в связи с утратой трудоспособности. На момент травмирования он работал в АО «Богословское рудоуправление», <дата обезличена> уволен на основании п. 8. ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Его доход за период с октября 2018 года по октябрь 2019 года составлял в среднем 63366 руб. 11 коп. в месяц. В настоящее время он не может работать по специальности, то есть имеет место полная потеря профессиональной трудоспособности. Поскольку между заболеванием (травмой), которой способствовали дефекты оказания медицинской помощи, и утратой трудоспособности по профессии «начальник участка на подземном участке буровых работ №» имеется причинно-следственная связь, он полагает, что имеет право на возмещение ответчиком вреда, причиненного его здоровью, на основании ст. 1085, 1086 ГК РФ.
На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» возмещение вреда в связи с потерей трудоспособности ежемесячно в размере 63366 руб. 11 коп. за период с 09.09.2022 года бессрочно с последующей индексацией в установленном законом порядке, задолженность по ежемесячным платежам в счет возмещения вреда в связи с потерей трудоспособности за период с 09.11.2019 года по 09.09.2022 года в размере 2 154 447 руб. 70 коп., почтовые расходы в размере 481 руб. 28 коп.
В судебное заседание истец ФИО3 и его представитель ФИО4 не явились, о времени и месте его проведения были уведомлены путем направления судебной повестки по месту жительства, истец также извещен путем передачи телефонограммы. От ФИО3 поступило заявление о проведении судебного заседания без его участия.
Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 17.04.2023 года, в судебном заседании пояснила, что исковые требования не признает по следующим основаниям. Действительно пациент ФИО3 проходил лечение в ГАУЗ СО «КГБ», сотрудниками медицинского учреждения была проведена операция <данные изъяты>. В результате данных действий персонала больницы была спасена жизнь пациента. Действительно, при проведении судебно-медицинских экспертиз были установлены дефекты оказания медицинской помощи в виде запоздалого установления диагноза и проведения хирургического лечения. Однако, прямая причинно-следственная связь между данными дефектами и потерей ФИО3 трудоспособности отсутствует, нетрудоспособность истца возникла вследствие наличия у него заболевания, а не вследствие действий медицинского персонала. В связи с чем, оснований для взыскания с медицинского учреждения утраченного истцом заработка, не имеется. Кроме того, истец не предоставил сведений о своей профессии, занимаемая должность «начальник участка» не является профессией ФИО3, в связи с чем определить процент утраты профессиональной трудоспособности истца невозможно. Просит отказать в удовлетворении иска.
Представитель ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности от 09.01.2023 года, просил оставить иск без удовлетворения по аналогичным основаниям.
Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были извещены путем направления судебной повестки по месту жительства, о причинах неявки не сообщили, ходатайств не направляли.
Судом, с учетом мнения представителей ответчика, помощника прокурора, определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.
Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323 –ФЗ к основным принципам охраны здоровья, кроме прочих, отнесены: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.
Кроме того, статьей 98 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, предусмотрен нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).
Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, установлены ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям которой, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В силу ч. 1 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
Таким образом, действующим законодательством предусмотрен такой способ возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, как взыскание с причинителя вреда утраченного потерпевшим заработка.
Как следует из материалов гражданского дела, а именно: заключений экспертов, решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 29.10.2021 года, апелляционного определения Свердловского областного суда от 05.05.2022 года, а также имеющейся медицинской документации на имя ФИО3 ему оказывалась медицинская помощь в следующем порядке:
- 09.11.2019 года истец поступил в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница», поставлен предварительный диагноз «<данные изъяты>
- 10.11.2019 года в 21-30 в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» проведена <данные изъяты>,
- 19.11.2019 года выписан из ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» с заключительным диагнозом <данные изъяты>
- 19.11.2019 года поступил в ГБУЗ СО «СОКБ №1», 20.11.2019 года проведена операция, тораксотомия слева, санация, открытое дренирование брюшной полости и грудной клетки слева, далее оперирован,
-13.01.2020 года выписан из ГБУЗ СО «СОКБ №1», диагноз «<данные изъяты>
- 01.06.2020 года и 25.08.2020 года консультирован специалистами ГБУЗ СО «СОКБ №1», показаний к оперативному лечению не выявлено,
- с 07.09.2020 года по 15.12.2020 года находился в ГБУЗ Тюменской области «Областная клиническая больница №1», госпитализирован <данные изъяты>, выписан, рекомендовано наблюдение и лечение по месту жительства,
- с 14 по 30 апреля 2021 года находился в ФГБУ «НМИЦ хирурги им. АВ Вишневского» МЗ РФ, 21.04.2021 года проведена операция – <данные изъяты> рекомендовано наблюдение и лечение по месту жительства.
При этом, ранее вынесенными судебными решениями (решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 29.10.2021 года, апелляционным определением Свердловского областного суда от 05.05.2022 года) были установлены следующие недостатки медицинской помощи, оказанной ФИО3 ответчиком ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница»: несвоевременное (запоздалое) выполнение оперативного лечения <данные изъяты> В апелляционном определении суд также пришел к выводу о том, что такая несвоевременность, наряду с другими факторами, способствовала в дальнейшем возникновению гнойно- воспалительных осложнений в послеоперационном периоде и указал на наличие непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между допущенными медицинским учреждением нарушениями и неблагоприятными последствиями для здоровья истца (л.д. 181-190 т. 2).
Согласно ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. В связи с чем, указанные дефекты оказания ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» медицинской помощи ФИО3 суд считает доказанными. В связи с наличием данных дефектов оказания медицинской помощи истцу и его супруге была присуждена компенсация морального вреда, причиненного ответчиком.
На момент доставления истца ФИО3 в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» он был трудоустроен в АО «Богословское рудоуправление» в должности заместителя начальника участка (л.д. 212, 237-239 т.2).
С 09.11.2019 года по 20.01.2021 года ФИО3 выдавались листки нетрудоспособности (л.д. 158-169 т. 1).
21.01.2021 года проведена медико-социальная экспертиза ФИО3 (акт л.д. 41-43 т. 1), в соответствии с протоколом проведения экспертизы, специальность освидетельствуемого - инженер, место работы АО «Богословское рудоуправление», должность заместитель начальника участка. Диагноз: <данные изъяты> (л.д. 44-53 т.1).
В соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида, ФИО3 противопоказаны виды трудовой и профессиональной деятельности, которые в условиях интенсивной физической нагрузки и асоциального напряжения, предполагающих высокий риск стрессовых ситуаций, отсутствия возможности соблюдения режима питания, наличие неблагоприятных макро – и микроклиматических условий, могут привести к угрозе жизни и или потере здоровья инвалида и / или людей (л.д. 54-60 т.1).
<дата обезличена> трудовой договор был расторгнут на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с предоставлением работником справки МСЭ-2019 № от <дата обезличена> и индивидуальной программы реабилитации инвалида ( л.д. 249 т. 2).
<дата обезличена> и <дата обезличена> в отношении ФИО3 вновь проведена медико-социальная экспертиза (акты, протоколы, программы реабилитации инвалида л.д. 77- 115 т. 1), вторая группа инвалидности установлена на срок до <дата обезличена>.
Полагая, что в связи с установленными недостатками оказания медицинской помощи, приведшими к потере трудоспособности, у него имеется право на взыскание с ответчика утраченного заработка за период с момента обращения за медицинской помощью (<дата обезличена>) бессрочно, истец ФИО3 просит о взыскании с ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» его среднемесячного заработка. Задолженность на момент обращения в суд истец определил в размере 2154447 руб. 70 коп., среднемесячный заработок – 63366 руб. 11 коп.
Вместе с тем, данные требования суд полагает не подлежащими удовлетворению в силу следующего.
Как было указано выше, по правилам ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, утраченный потерпевшим заработок подлежит возмещению лицом, причинившим гражданину увечье или повредившим его здоровье.
Следовательно, для возложения на медицинское учреждение гражданско-правовой ответственности в виде возмещения пациенту утраченного заработка необходимо установить прямую причинно-следственную связь между виновными действиями сотрудников медицинского учреждения и повреждением здоровья пациента, приведшим к потере трудоспособности.
По смыслу закона не любой недостаток оказанной медицинской помощи является основанием для возложения на лечебное учреждение такой ответственности, а лишь такой существенный недостаток, который непосредственно повлек за собой повреждение здоровья и нетрудоспособность пациента.
Прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и повреждением здоровья пациента имеет место только в том случае, если действия врачей причинили пациенту какие-либо повреждения или само по себе лечение явилось причиной заболевания, при этом, во всех других случаях действия или бездействие врачей при оказании медицинской помощи являются не причиной, а условием неблагоприятного или благополучного исхода
Прямая связь протекает по причине воздействия медицинского работника на течение заболевания и предопределяет его исход. Косвенная связь имеет место тогда, когда врачи являются лишь условием, воздействующим на естественный ход событий, вмешательство которых непосредственно не привело к негативным последствиям. Повреждением вреда здоровья пациента следует расценивать именно дефекты оказания медицинской помощи, которые лишили пациента шанса на благоприятный исход.
В данном случае, не прослеживается прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания ответчиком ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» медицинской помощи ФИО3 и утратой им трудоспособности.
Как следует из экспертного заключения ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы»№-Е (л.д. 2-33 т. 2) ФИО3 непосредственно при поступлении в стационар был установлен предварительный диагноз <данные изъяты> что допустимо до получения лабораторных и инструментальных исследований. Подозрение <данные изъяты> через 37 часов с момента поступления в стационар, что является несвоевременным (запоздалым), поскольку согласно Приказу МЗРФ от 10 мая 2017 года №203н клинический диагноз должен быть установлен в течение 24 часов после поступления пациента в стационар.
<данные изъяты>
Оперативные вмешательства, проведенные <дата обезличена>, были проведены по показаниям технически правильно в соответствии с существующими методиками данных видов операций. Тактика и объем оперативных вмешательств выбраны правильно и в соответствии с клинической ситуацией.
Вместе с тем, <данные изъяты> были выполнены несвоевременно (запоздало) по отношению как к моменту возникновения ущемления желудка, так и ко времени поступления в стационар. Несвоевременное (запоздалое) выполнение оперативного лечения <данные изъяты> создавало условия развития необратимых процессов в стенке ущемленного органа, однако само по себе его причиной не являлось.
Имевшее место в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» несвоевременное запоздалое выявление разрыва диафрагмы, с перемещение в левую плевральную область органов брюшной области, наряду с другими факторами способствовало возникновению осложнений, но само по себе их причиной не являлось.
Прямая причинно-следственная связь между характером оказания медицинской помощи ФИО3 в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» и развитием у него гнойно-воспалительных осложнений в послеоперационном периоде не имеется. Усматривается непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.
Нарушений в части послеоперационного периода лечения в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» и своевременности его перевода в ГАУЗ СО «СОКБ№1» не установлено.
В соответствии с заключением комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № (л.д. 34-78 т. 2) недостатки при выполнении рекомендаций ГБУЗ СО «СОКБ №» и ГБУЗ ТО «ОКБ №» ответчиком, не установлены.
С целью установления факта причинения вреда здоровью ФИО3 сотрудниками ответчика ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая была проведена БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ УР» (т. 3 л.д. 4-32 ).
Согласно заключению комиссии экспертов, имелись недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 сотрудниками ответчика, которые заключались в том, что:
- диагностические мероприятия выполнены несвоевременно: ультразвуковое исследование органов брюшной полости и /или лапароскопия и / или компьютерная томография органов брюшной полости должны были быть проведены в первые 24 часа от момента поступления в стационар (в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» 3.11.4 Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите);
- диагноз разрыва купола диафрагмы с пролабированием желудка в левую плевральную область с ущемлением установлен несвоевременно,
- оперативное лечение проведено несвоевременно.
В последующем этапы хирургического и комплексного лечения пациента ФИО3 проведены с учетом имеющихся патологических изменений, явившихся следствием первичного оперативного вмешательства.
При этом, эксперты пришли к выводу о том, что учитывая характер заболевания, редкую встречаемость, трудности диагностики ущемления органов брюшной полости в разрыве диафрагмы, анамнестические данные, характерные для острого панкреатита, отсутствие в анамнезе данных о предшествующих травме и наличии выявленной диафрагмальной грыжи, отсутствие достоверных данных о давности ущемления, выявленные дефекты медицинской помощи в причинно-следственной связи с субтотальной резекцией желудка и резвившимися в последующем осложнениями не состоят.
Следовательно, в соответствии с п. 24, 25 Приказа Министерства здравоохранения России от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» выявленные дефекты медицинской помощи не рассматриваются как причинение вреда здоровью.
Таким образом, ни одной из проведенных экспертиз не установлена прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания сотрудниками ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» медицинской помощи ФИО3 и возникшими последствиями в виде утраты истцом трудоспособности.
Не каждое нарушение, допущенное медицинскими работниками, влечет последствия в виде возмещения утраченного заработка пациента, а лишь такое, которое непосредственно явилось причиной утраты трудоспособности.
В данном случае, в связи с наличием дефектов оказания ФИО3 медицинской помощи, при установлении косвенной причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала и наступившими негативными последствиями для здоровья пациента, в пользу истца, а также в пользу его супруги была взыскана компенсация морального вреда. Однако, те же нарушения не являются основанием для взыскания с ответчика утраченного истцом заработка, поскольку прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями медицинские эксперты не установили.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
Доводы, приведенные истцом в письменном объяснении (т. 3 л.д. 45-48) о том, что Свердловским областным судом при рассмотрении гражданского дела о компенсации морального вреда был установлен полный состав деликта, предусмотренный ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут быть приняты, поскольку из текста апелляционного определения следует, что были установлены определенные недостатки оказания ФИО3 медицинской помощи в ГАУЗ «КГБ». Выводов о наличии прямой причинно-следственной связи между данными недостатками и наступившими неблагоприятными последствиями, приведшими к нетрудоспособности истца, ранее вынесенные судебные акты не содержат.
Также не могут быть приняты доводы ФИО3 о том, что в ходе судебного заседания не была установлена степень утраты общей и профессиональной трудоспособности. В данном случае, при отсутствии установленного факта причинения вреда здоровью ФИО3 со стороны работников ответчика, не определение степени утраты общей и профессиональной трудоспособности истца юридического значения не имеет.
На основании ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, почтовые расходы, понесенные истцом, взысканию с ответчика в его пользу также не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации:
Решил:
Иск ФИО3 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» о взыскании утраченного заработка оставить без удовлетворения.
На решение может быть принесена апелляционная жалоба в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.
Председательствующий судья (подпись) Сёмкина Т.М.