Дело № 2а-942/2023
24RS0013-01-2022-003242-44
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 марта 2023 года п. Емельяново
Емельяновский районный суд Красноярского края в составе:
председательствующего - судьи Адиканко Л.Г.
при ведении протокола помощником судьи Эндеревой И.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к МВД России, ГУ МВД России по Красноярскому краю, МО МВД России «Емельяновский», Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в изоляторе временного содержания,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС МО МВД России «Емельяновский».
Заявленные требования мотивированы тем, что в период с 2015 года по ДД.ММ.ГГГГ доставлялся из СИЗО-1 в ИВС МО МВД России «Емельяновский» в рамках уголовного дела в качестве обвиняемого. В период нахождения в ИВС, содержался в камерах № и №, условия в которых не отвечали предъявляемым к ним требованиям и унижали человеческое достоинство административного истца, в частности, в камерах ИВС отсутствовали шкафы для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания, отсутствовал бачок для питьевой воды; санитарные узлы не отвечали требованиям приватности и находились в свободном обзоре из коридора камерного блока, что вызывало чувство стыда перед сокамерниками и сотрудниками ИВС; в камерах постоянно стоял неприятный запах, вызывавший чувство отвращения; вследствие этого прием пищи осуществлялся в антисанитарных условиях. В камерах № и № отсутствовали стол для приема пищи и скамейки по лимиту мест и прием пищи приходилось осуществлять стоя, либо по очереди. При существующем нормативе площади камеры – 4 кв.м. на 1 содержащегося, данный норматив не соблюдался. В нарушение установленной нормы, в одной камере содержались как курящие, так некурящие лица. Содержась в таких условиях, истец испытывал сильные нравственные страдания, чувство унижения и собственной неполноценности.
В судебное заседание административный истец не доставлялся, о рассмотрении дела со своим участием не просил.
Представитель административного ответчика – Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, представил возражения на иск, в которых требования ФИО1 не признал, указал на пропуск административным истцом установленного ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения с иском в суд (л.д. 25-27).
Представитель МО МВД России «Емельяновский» в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Из имеющегося в деле отзыва на иск (л.д. 33-35), требования ФИО1 административный ответчик не признал, указал, что административным истцом требований о признании незаконными действий сотрудников ИВС не заявлялось и оснований для возмещения морального вреда не имеется. Неудобства, которые ФИО1 претерпел в связи с содержанием в ИВС, связаны с его привлечением к уголовной ответственности за совершение преступления, привело к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры. Здание ИВС построено по типовому проекту и введено в эксплуатацию в 2006 году; норма площади на одного содержащегося составляет 4 кв.м.; питьевая вода находится в каждой камере, горячая вода выдается по требованию; лавки и столы прикреплены к полу. Санитарные узлы в ИВС соответствуют требованиям п. 17.13 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России, унитазы размещены в отдельных кабинках, с дверьми, открывающимися наружу; обзорность приватных мест из коридора камерного блока исключена. В камерах имеется приточно-вытяжная вентиляция с механическим и естественным побуждением через внутристенные каналы. С жалобами на условия содержания в период с 2015 по 2017 года ФИО1 не обращался, что свидетельствует о том, что условия содержания в спорный период фактически не причиняли истцу неудобств.
Представители административных ответчиков - ГУ МВД России по Красноярскому краю, МВД России в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дел извещались надлежащим образом, об отложении дела слушанием не просили.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В статьях 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.
Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права. Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами. Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 названного Федерального закона).
В части 11 статьи 24 указанного Федерального закона указано, что обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.
На основании статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» заключенным создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.
В силу требований пункта 42 указанных Правил подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом № 103-ФЗ.
Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; приточной и/или вытяжной вентиляцией; тазами для гигиенических целей и стирки одежды (пункт 45).
Согласно статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
В соответствии с ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
В силу ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Как установлено в судебном заседании, в период с 2015 года по 2017 год ФИО1 доставлялся и содержался в ИВС МО МВД России Емельяновский в периоды: ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, то есть, 129 дней (л.д. 48).
Из выписки из технического паспорта следует, что изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых МО МВД России «Емельяновский» введен в эксплуатацию в 2006 году, предусматривает наличие 13 камер с лимитом наполняемости – 30 мест; вентиляция помещений естественная, устроены приточная и вытяжная вентиляционные системы (л.д. 68).
Из представленных административным ответчиком данных (л.д. 69-72), в период нахождения ФИО1 в ИВС, он содержался в камере №, рассчитанной на 2 человек, площадь которой составляет 10,2 кв.м.;
в четырехместной камере № площадью 16,2 кв.м.;
в двухместной камере № площадью 10,2 кв.м.;
в двухместной камере № площадью 10,2 кв.м.
в двухместной камере № площадью 10,2 кв.м.;
в двухместной камере № площадью 10,2 кв.м.;
в четырехместной камере № площадью 16,2 кв.м.
Указанные обстоятельства подтверждаются книгой покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС (л.д. 73-245); сведения о площади камер ИВС следуют из схемы (л.д. 248).
Из книги покамерного учета, во время нахождения ФИО1 в двухместных камерах, вместе с ним в камере находились иные осужденные по лимиту мест - 2 человека; при помещении в четырехместные камеры, одновременно с административным истцом в камере содержались иные задержанные в пределах лимита мест - 3 или 4 человека.
Исходя из установленных судом обстоятельств о площади камер ИВС, в которых ФИО1 содержался в спорный период, суд находит, что площадь данных помещений отвечала нормативу, установленному законом (4 кв.м/чел) и находит доводы административного истца об обратном несостоятельными.
При проверке доводов ФИО1 о нарушении условий приватности санитарных узлов в камерах ИВС, суд учитывает, что согласно пункту 17.16 Свода правил 12-95 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России, введенных ДД.ММ.ГГГГ, унитазы и умывальники в изоляторах временного содержания необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО2 должна иметь перегородки высотой 1 м. от пола санитарного узла.
Из отзыва административного ответчика на иск следует, что санитарные узлы ИВС соответствуют требованиям п. 17.13 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России, в подтверждение чего ответчиком представлен акт комиссионного обследования ИВС от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого санитарные узлы в камерах ИВС МО МВД России «Емельяновский» в 2018 году были обустроены перегородками высотой 70 см. (л.д. 30-37 т. 2).
Представленные акты комиссионного обследования ИВС от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-20 т.2) и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 38-45 т.2), сведений о состоянии санитарных узлов камер ИВС не содержат.
Вопреки возражениям административного ответчика о соответствии санузлов в спорный период требованиям п. 17.13 Инструкции по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России, судом установлено, что в ходе проверки, проведенной прокуратурой <адрес> в июне 2019 года установлено, что в целях обеспечения приватности, места размещения унитазов в камерах ИВС отгорожены перегородками высотой 40 см. (л.д. 13-14 т.1).
Из сообщения Врио начальника МО МВД России «Емельяновский» от ДД.ММ.ГГГГ №, санитарные узлы ИВС приведены в соответствие с требованиями п. 17.16 Свода Правил от ДД.ММ.ГГГГ № СП12-95 Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России лишь в марте 2020 года (л.д. 22 т.2).
Установив приведенные обстоятельства, суд находит, что до марта 2020 года, в том числе, и в спорный период содержания ФИО1 в ИВС с сентября 2015 года по март 2017 года, устройство санитарных узлов не соответствовало нормативам, предусматривающим размещение унитазов в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, имеющих перегородки высотой 1 м. от пола санитарного узла.
Доказательств, опровергающих доводы административного истца об отсутствии приватности и нахождении туалетов в свободном обзоре сокамерников и сотрудников ИВС, административным ответчиком не представлено.
Из материалов дела следует, что помещения ИВС оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, которая выполнена скрытно в нишах стен; приточная вентиляция расположена в коридоре камерного блока; естественная вентиляция осуществляется через форточки окон камер.
Данные обстоятельства следуют из актов комиссионного обследования ИВС от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также следует из технического паспорта ИВС, утвержденного начальником МО МВД России «Емельяновский» ДД.ММ.ГГГГ, содержащего сведения о том, что ремонт системы приточной вентиляции проведен в декабре 2015 года, и на ДД.ММ.ГГГГ вентиляция исправна (л.д. 46-49).
Тем самым, доводы административного истца о недостатках вентиляционной системы камер ИВС не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства.
В силу п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № в редакции, действовавшей на спорный период, камеры ИВС оборудуются, в том числе: столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; бачком для питьевой воды; приточной и/или вытяжной вентиляцией.
Из сообщения Врио начальника МО МВД «России «Емельяновский» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 23 т.2), размеры имеющихся в камерах № и № скамеек составляет 80 см х 25 см; столов – 90 см х 37 см. Из представленных фотоматериалов (л.д. 51-59), столы камер являются двухъярусными, со встроенной полкой для хранения вещей.
Как установлено судом, камеры № и № являются четырехместными, следовательно, размеры столов и скамеек в данных камерах не отвечали установленным п. 48 ПВР требованиям, так как число посадочных мест, составляющее 20 см. на 1 человека (80 см : 4 человека), явно не соответствовало количеству лиц, содержащихся в камере.
С учетом того, что в период нахождения истца в четырехместных камерах одновременно с ним находились иные задержанные, и общее количество содержавшихся лиц составляло 3 – 4 человека в такой камере, суд находит правомерными доводы ФИО1 о нарушениях условий содержания, выразившихся в несоответствии норматива оборудования камер столом и скамейками по лимиту мест в камере.
Из фотоматериалов, представленных административным ответчиком, камеры ИВС шкафами для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания не обустроены.
При этом из актов комиссионного обследования ИВС от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-20 т. 2) и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 38-45 т. 2) следует, что камеры ИВС оборудованы вешалками для одежды и полками для личных вещей.
Возражая против доводов административного истца относительно необеспечения содержащихся в ИВС питьевой водой, административный ответчик ссылался на то, что питьевая вода подается в камеры через распределительную сеть, в каждой камере имеются водопроводные краны.
В подтверждение данных доводов ответчиком представлен контракт МО МВД России «Емельяновский» с ресурсоснабжающей организацией – ООО «Емельяновский коммунальный комплекс» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 3-11 т.2), а также справка начальника ИВС о том, что в период с 2015 года по 2018 год в камерах ИВС находились бачки с питьевой водой, которые пришли в негодность в 2020 году (л.д. 60 т.2).
Представить доказательства заключения договоров на поставку воды, пригодной для питья за спорный период – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным в связи с их уничтожением по истечении сроков хранения, что подтверждено актом от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 1-2 т. 2).
Согласно административного иска, в нарушение требований ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в период нахождения в ИВС, административный истец содержался в одной камере с курящими.
Оценивая данные доводы, суд учитывает, что согласно п. 21 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах ИВС производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.
Данные положения, как и положения статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.
Доказательств того, что в период нахождения административного истца в ИВС имелась реальная возможность его содержания в камере с некурящими лицами, административным истцом не представлено. Каких-либо данных, указывающих на то, что в указанный период ФИО1 обращался к администрации Отдела внутренних дел с просьбами о помещении в камеру с некурящими, не представлено. Доказательств причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам истца фактом его содержания в камере с курящими, не имеется. Само по себе содержание истца в камере с лицами, которые курили, не может являться основанием для вывода о нарушении прав истца, поскольку действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей.
Исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что в периоды содержания административного истца в ИВС МО МВД России «Емельяновский», имело место нарушение прав ФИО1, выразившееся в отсутствии условий приватности размещения санитарных узлов в камерах, ненадлежащего обеспечения столом и скамейками по лимиту мест в камере; не оборудования камер шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов.
Оценивая доводы административного ответчика о пропуске истцом сроков обращения в суд с административным иском без уважительной причины, суд учитывает, что в соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 КАС РФ гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу ДД.ММ.ГГГГ, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).
С административным иском о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ.
Из административного иска следует, что нарушение условий содержания истца в ИВС имело место в период с 2015 года по 2017 год, то есть, в период, не подпадающий под действие Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 494-ФЗ, вместе с тем, истец не был лишен возможности защиты своих прав с применением общих положений, в том числе, закрепленных статьями 151, 1069, 1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований, что не исключает возможности взыскания вреда в общем порядке за допущенные виновные действия (бездействие).
Как следует из абзаца второго статьи 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
На основании статьи 1069 ГК РФ гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Поскольку факт несоответствия условий содержания административного истца нормам действующего законодательства нашел свое подтверждение, данное обстоятельство свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО1, гарантированных законом, в связи с чем находит требования о компенсации морального вреда правомерными.
При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства, вследствие которых истцу были причинены нравственные страдания; длительность периода нарушения прав административного истца.
При этом учитывает, что ненадлежащими условиями содержания в ИВС вред здоровью истца не причинен. По убеждению суда, длительное не обращение за судебной защитой – более 5 лет с момента событий, с которыми ФИО1 связывает свои требования, свидетельствует о низкой степени значимости для административного истца заявленных им обстоятельств причинения вреда. Суд также учитывает, что само по себе нахождение под стражей предусматривает наличие неизбежного морального дискомфорта и бытовых неудобств, связанных с применением данной формы пресечения.
С учетом совокупности установленных обстоятельств и представленных доказательств, учитывая степень физических и нравственных страданий административного истца, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО1 с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 КАС РФ, суд
РЕШИЛ :
Требования административного искового заявления ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в изоляторе временного содержания удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения (13.03.2023).
Председательствующий: подпись.
КОПИЯ ВЕРНА.
Судья Емельяновского районного суда Л.Г. Адиканко