Судья Носко И.Н. Дело № 2-545/2023

№ 33-1961/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Литвиновой И.В.,

судей Тимофеевой С.В., Душечкиной Н.С.,

при секретаре судебного заседания Чернушкиной Т.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 11 июля 2023 года гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области к ФИО1 о взыскании незаконно выплаченной пенсии, федеральной социальной зарплаты,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области на решение Кетовского районного суда Курганской области от 3 апреля 2023 года,

Заслушав доклад судьи Душечкиной Н.С. об обстоятельствах дела, пояснения представителей сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области (далее – ОСФР по Курганской области) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании незаконно выплаченной пенсии, федеральной социальной доплаты, указав, что с 05.07.2014 ответчик является получателем пенсии по случаю потери кормильца; данная пенсия назначена ей как члену семьи умершего кормильца, занятому уходом за ребенком до достижения возраста 14 лет с установлением федеральной социальной доплаты к пенсии до величины прожиточного минимума. В ходе проверки был выявлен факт осуществления ФИО1 трудовой деятельности в период с 03.09.2014 по 02.02.2015, с 09.12.2015 по 10.03.2015, с 13.03.2015 по 31.03.2015, с 13.08.2015 по 31.03.2016 в <...>. С учетом изложенного, истец просил взыскать с ответчика незаконно полученную трудовую пенсию по случаю потери кормильца в размере, сумму федеральной социальной доплаты к пенсии в общем размере 77256 руб. 48 коп.

Истец ОСФР по Курганской области в судебное заседание своего представителя не направил, извещен надлежаще.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании пояснила, что не согласна с исковыми требованиями, просила применить срок исковой давности.

Кетовским районным судом Курганской области 03.04.2023 постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ОСФР по Курганской области.

Не согласившись с решением, истец ОСФР по Курганской области обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. В обоснование жалобы указывает, что вывод суда о пропуске ОСФР по Курганской области срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском не является состоятельным, поскольку после выявления переплаты пенсии и федеральной социальной доплаты ответчик в добровольном порядке частями погашала образовавшуюся задолженность, то есть ответчиком были совершены действия, свидетельствующие о признании долга, следовательно, течение срока исковой давности прерывается. В связи с этим полагал необходимым исчислять начало течения срока исковой давности с момента внесения ответчиком последнего платежа в счет погашения сумм переплаты в добровольном порядке. С учетом изложенного полагал, что ОСФР по Курганской области обратилось с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 незаконно выплаченной пенсии, федеральной социальной доплаты в пределах срока исковой давности.

Ответчик ФИО1 в письменных возражениях на апелляционную жалобу настаивала на пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации, указала, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока исковой давности, а не после его истечения. Частичное погашение задолженности производилось в соответствии с представленными документами с октября 2020 года, в то время как решение о выявлении факта переплаты пенсии и федеральной доплаты принято 22.03.2017, из чего следует, что любые действия должника, начиная с марта 2020 года, не могут быть расценены как перерыв срока исковой давности. Кроме того, возражала против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку истцом уважительных причин, по которым он не мог представить доказательства в суд первой инстанции, не приведено. Помимо прочего, указала об отсутствии оснований для восстановления срока исковой давности.

Представитель истца ОСФР по Курганской области ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, ее представитель, действующий на основании доверенности, ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагал необходимым оставить решение суда первой инстанции без изменения.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося по делу судебного акта.

В соответствии с частью первой статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон от 28.12.2013 № 400-ФЗ) право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В части второй статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ определен круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, в их числе дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (пункт 1 части 2 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 названного Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации).

Пунктом 4 статьи 23 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлена обязанность пенсионера безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты.

Согласно пункту 2 статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных пунктом 4 статьи 23 данного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату трудовых пенсий, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 28 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования. В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случаях невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанностей, указанных в части 1 настоящей статьи, и выплаты в связи с этим излишних сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) работодатель и (или) пенсионер возмещают пенсионному органу, производящему выплату страховой пенсии, причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 05.07.2014 являлась получателем трудовой пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со статьей 9.1. Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»; данная пенсия назначена ФИО1 как члену семьи умершего кормильца, занятому уходом за ребенком до достижения возраста 14 лет, с установлением федеральной социальной доплаты к пенсии с 25.08.2014.

В ходе проведенной истцом проверки выявлен факт работы ответчика в период с 29.05.2009 по 29.12.2015 в качестве индивидуального предпринимателя, в период с 03.09.2014 по 02.02.2015, с 09.02.2015 по 10.03.2015, с 13.03.2015 по 31.03.2015, с 13.08.2015 по 31.03.2016 в <...>

По результатам проведения проверки был составлен протокол № от 22.03.2017 о выявлении излишне выплаченных ФИО1 сумм пенсии, федеральной социальной доплаты за период с 05.07.2014 по 31.03.2016 в размере 143914 руб. 63 коп.

Кроме того, 22.03.2017 Государственным учреждением Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Кетовском районе Курганской области (межрайонное) было принято решение № об удержании (взыскании) с ФИО1 излишне выплаченной суммы пенсии в указанном размере.

Из содержания искового заявления следует, что ФИО1 произведено частичное погашение образовавшейся переплаты в размере 66658 руб. 15 коп.

Решением пенсионного органа от 01.09.2020 выплата страховой пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии ФИО1 прекращена.

Также установлено, что ФИО1 с <...> принята на работу в <...> на основании приказа <...>.

В соответствии с предоставленным истцом расчетом от 07.06.2021 излишне выплаченная сумма страховой пенсии по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата к пенсии за период с 05.07.2014 по 31.03.2016 составили 77256 руб. 48 коп.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, поскольку истец узнал об излишне выплаченных суммах пенсии и федеральной социальной доплаты 22.03.2017.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ОСФР по Курганской области суд первой инстанции применил последствия пропуска срока исковой давности, поскольку излишне выплаченная сумма пенсии, федеральной социальной доплаты выявлена пенсионным органом 22.03.2017, в связи с чем истец должен был обратиться за судебной защитой до 22.03.2020, однако, исковое заявление подано лишь 22.11.2022.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции ввиду следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу своих компетенций и полномочий должно было узнать о таком нарушении права.

Для решения вопроса об исчислении срока исковой давности о взыскании излишне выплаченных сумм пенсии необходимо было установить начальный момент течения данного срока, то есть день, когда пенсионный орган узнал или должен был узнать о наличии факта наступления обстоятельства, влекущего прекращение выплаты оспариваемой пенсии.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

При этом начало течения срока исковой давности должно совпадать с моментом возникновения у пенсионного органа права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

На пенсионный орган возложена функция контроля за правильным и рациональным расходованием его средств, формируемых, в том числе, за счет федерального бюджета.

При приеме заявления об установлении пенсии, в частности, пенсионный орган дает оценку содержащимся в документах сведениям, а также правильности их оформления; проверяет в необходимых случаях обоснованность выдачи документов и достоверность содержащихся в них сведений.

Проверка представленных заявителем документов (сведений), необходимых для установления пенсии, в том числе обоснованность их выдачи, может осуществляться, в частности, путем направления запросов.

Таким образом, определяя начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку как на момент обращения ФИО1 за назначением пенсии, так и в дальнейшем, сведения о ее трудоустройстве надлежащим образом пенсионным органом проверены не были, образовалась переплата пенсии и федеральной социальной доплаты, которая была выявлена истцом 22.03.2017, следовательно, начало исчисления срока исковой давности необходимо считать от указанной даты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, удержание денежных средств в счет погашения задолженности, не свидетельствуют о признании долга и перерыве течения срока исковой давности, поскольку признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Кроме того, перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения, в то время как согласно материалам дела частичное погашение задолженности производилось ответчиком в соответствии с представленными документами начиная с октября 2020 года, то есть уже за пределами срока исковой давности.

Помимо прочего, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности: заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

Разрешая спор, суд первой инстанции, не учел, что излишне выплаченные ФИО1 суммы пенсии и федеральной социальной доплаты в силу положений пункта 1 статьи 1102 и подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть возвращены получателем в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме денежные суммы, лежит на стороне, требующей возврата таких денежных сумм.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом доказательств недобросовестности ответчика не представлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кетовского районного суда Курганской области от 3 апреля 2023 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 июля 2023 года.