Дело № 2-376/2025

(УИД 26RS0016-01-2025-000376-42)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 июля 2025 года город Новопавловск

Кировский районный суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Кузьминова Д.О.,

при секретаре Ивановой А.И.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца адвоката Юрицыной В.А., действующей на основании ордера № с 453253 и удостоверению № 1016,

ответчика ФИО7,

представителя ответчика по доверенности ФИО8,

третьего лица ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кировского районного суда Ставропольского края гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки.

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Иск мотивирован тем, что истец, являлась собственником жилого дома с кадастровым №, общей площадью 44,7 кв. м., и земельного участка с кадастровым №, площадью 1030 кв. м., расположенных по <адрес>. Дом и участок принадлежали ей на праве собственности на основании Договора купли-продажи жилого дома и земельного участка (купчая) от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом по <адрес>ному нотариальному округу СК РФ ФИО9, реестровый №, номер регистрации 26-26-35/001/2008-669. Право было зарегистрировано в ЕГРП на недвижимое имущество ДД.ММ.ГГГГ, о чем производились записи № и №. В <адрес> она с мужем переехали из <адрес> в 2007 году, в 2008 году купили вышеуказанные дом и участок, дом довоенной постройки, саманный, долго его восстанавливали. В 2012 году у мужа обнаружили онкологию. С 2004 года она является инвали<адрес> группы по общему заболеванию. Не надеясь на долгую здоровую жизнь, они с супругом послушали сына - ФИО6, который обещал помогать физически и материально до самой их смерти, ухаживать за ними если они переоформят дом на него. Предполагалось, что весь уход за ними будет осуществлять ответчик. Поддавшись его уговорам, будучи ограниченными в силу тяжких заболеваний и престарелого возраста, нуждаясь в его помощи, поверив правдивости обещаний сына, истец с супругом согласились. Под руководством ответчика ДД.ММ.ГГГГ они оформили договор дарения жилого дома и земельного участка. Договор дарения (дарственная) жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ прошёл государственную регистрацию, переход права также зарегистрирован в ЕГРН. Не смотря на свои обещания, сын ни истице ни больному отцу не помогал. В 2020 году на 87 году жизни супруг скончался. Вместо сочувствия, сын стал требовать от истице отложенные ею и ее мужем деньги на похороны, а также, чтобы свою пенсию она перевела на него. После отказа им и его сожительницей предпринимались попытки сдать истицу в интернат как недееспособную и душевно больную. После смерти мужа она проживала одна, по состоянию здоровья, страдая сахарным диабетом, гипертонией и ишемией сердца, нуждалась в постороннем уходе. ФИО6 сказал, что ноги его в доме не будет, но и другим ее близким запрещает навещать истицу. Отключил от ее телефона симкарту, которая была оформлена на его имя, в связи с чем никто из родственников и соседей долго не могли дозвониться до нее, она сама не могла совершать вызовы врачей, никому не позвонить. Внучке ФИО3 пришлось приехать из <адрес>, где она проживает, и оформить истице симкарту. Также однажды он сменил замки и не давал ей ключи, она не могла ни выйти, ни зайти. Выгонял из дома ее соседку ФИО4, которая заступалась за нее. Навещает ее внучка, которая приносит диетическую готовую еду, которую позже разогревает. Но и ей запрещено ФИО6 приходить, оставаться в доме, было сказано: «увижу, убью». Раньше скорую помощь она вызывала сама, теперь при сердечных приступах она не может дотянуться до телефона, не может открыть калитку, самостоятельно осуществлять уход за собой не может. Она сообщила ФИО6, что найдет одинокую женщину без вредных привычек для совместного проживания и ухода за ней, на что он разозлился, накричал на нее, запретил посторонним людям жить с ней, приходить в дом. При наступлении отопительного сезона необходимо было произвести ремонт котла и замену счетчика. Сотрудники «<адрес>газ» требовали, чтобы заявление об этом и всю необходимую документацию подписал собственник. Истица хотела подписать, как собственница, но ей не разрешили. Сын отказался, сообщил, что в доме не живет, ему это не надо, что денег у него нет, что он вообще вправе закрыть этот дом, а истицу выселить. Сопровождалось все это словами, что она ему больше не мать, а он ей не сын. Более трех месяцев истица провела при отключенном отоплении, обогревалась от газовой колонки, при температуре в <адрес> - 17 градусов. До сих пор счетчик не заменен, оплату за газ она вынуждена производить по установленному тарифу в полном объеме. Котел старый, неисправен, постоянно вызывает мастера, платит за ремонт. В доме очень холодно вынуждена пользоваться только кухней, где на плите лежит большой камень для прогрева воздуха, и спальней. Проходы в другие комнаты закрыла для сохранения тепла покрывалами. Проводка в спальне перегорела, розетки обесточены, включить отопительные приборы не может. На все ее просьбы о произведении ремонта котла и электропроводки ФИО6 отвечает категорическими отказами в грубой форме. Истица подписала договор дарения, поскольку так захотел ФИО6, на самом деле она не дарила и иным образом не передавала свой жилой дом и земельный участок предполагалось, что только после ее смерти они должны были перейти в собственность ответчика. Подписывая оспариваемый договор, она думала о достижении иного правового результата - передачи жилого дома и земельного участка в будущем, получении о ФИО6 своего содержания и ухода. Считает, что ФИО6 действовал недобросовестно, и их воля не были направлена на возникновение, изменение, прекращение ее права собственности на недвижимое имущество на безвозмездной основе. Правовые последствия для сторон по условиям сделки не наступили. Так, ФИО6 не принял дом и земельный участок, в дом не вселялся, проживает в принадлежащей ему квартире по адресу: <адрес>, не исполнил условия договоренности об оплате коммунальных платежей, которые истица уплачивает самостоятельно, бремя содержания полученного в дар имущества не несет. Даже за покос травы на участке, обрезку винограда, уборку территории и помещений в доме соцработницей истица оплачиваю из своей пенсии. Таким образом, фактически передача имущества от нее к ответчику не состоялась. Волеизъявление, выраженное ею в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствовало ее действительной воле, она действовала под влиянием заблуждения, которое в сил возраста (тогда мне было 74 года), состояния здоровья, предшествующего последующего поведения ответчика, являлось существенным, поскольку она не имела намерения дарить подворье ответчику, договор был заключен ею исключительно единственным намерением - получать постоянную помощь от ФИО6 в связи престарелым возрастом, имеющимися заболеваниями, каких-либо разумных причин отчуждать недвижимость в пользу ответчика и подвергать себя существенному риск лишиться единственного жилья у нее не имелось. То есть договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключен ею с пороком воли, она заблуждалась относительно природы заключаемой сделки, в действительности полагая, что, нуждаясь в уходе, заключает договор ренты, при этом никакого содержания от ФИО6 она не получала. На основании изложенного, с учетом уточненных исковых требований просила: признать недействительным договор дарения (дарственную) жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ней и ФИО6. Применить последствия недействительности сделки, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО6 на жилой дом с кадастровым №, общей площадью 44,7 кв. м., и земельный участок с кадастровым №, площадью 1030 кв. м., расположенные по <адрес>, общей площадью 44,7 кв. м., и земельный участок с кадастровым №, площадью 1030 кв. м., расположенные по <адрес>. Аннулировать в Едином государственном реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации залога (ипотеки) № от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании истец, и его представитель по доверенности и ордеру ФИО10, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям и просили их удовлетворить. Также истица заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности, в котором указала, что срок для обращения в суд с настоящим иском ею пропущен по уважительной причине, поскольку о том, что ею был заключен договор дарения ей стало известно лишь в ноябре 2023 года, когда она получила копию договора дарения в МФЦ.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что у сторон имелось намерение именно на заключение договора дарения, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признала, заявила о пропуске истцом срока исковой давности и просила в их удовлетворении отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО17, полагала, что требования истца удовлетворению не подлежат, заявила о пропуске истцом срока исковой давности и просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетель ФИО12 суду пояснила, что она работает в центре социальной защиты населения и у нее на обслуживании находится истец ФИО2, которую она посещает один раз в неделю и помогает ей по дому. Также пояснила, что она знает, что у ФИО2 есть сын, который ей никаким образом не помогает по дому, в доме сломан котел отопления, необходима замена всех труб, заросший огород.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетель ФИО4 суду пояснила, что давно знакома с семьей ФИО19, и ей было известно, что они переписали дом на ФИО6 и что он им будет владеть после их смерти. Однако ФИО6 никаким образом не помогает своей матери ФИО2 дом в запущенном состоянии, необходима замена котла отопления и труб, коммунальные платежи полностью оплачивает ФИО2

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему:

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 150 ГПК РФ суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

При этом, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Из материалов гражданского дела следует, что истица по состоянию на 2012 год страдала рядом общих заболеваний, в том числе заболеваний зрительных органов, неоднократно в период с января по август 2012 года находилась на стационарном лечении.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО6 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка.

По условиям настоящего договора ФИО2 передала в дар ФИО6 жилой дом и земельный участок, расположенные по <адрес> (п. 1 договора).

В соответствии с п. 5 договора дарения ФИО2 и ФИО13 сохраняют право пользования и проживания в указанном жилом доме.

Пунктом 10 договора дарения стороны определили, что передача жилого дома и земельного участка от Дарителя к Одаряемому фактически состоялась до подписания договора дарения, который одновременно является передаточным актом, поэтому акт приема-передачи недвижимости между сторонами составляться не будет.

В сентябре 2023 года ответчик распорядился спорным имуществом путем передачи его в залог.

Так, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО14 был заключен договор займа на сумму 1 200 000 руб. В соответствии с п. 1 данного договора ФИО6 взял на себя обязательства по возврате суммы займа в срок до ДД.ММ.ГГГГ (п. 2.2 договора).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО14 также был заключен договор залога недвижимого имущества, в соответствии с которым ФИО6 в счет обеспечения своих обязательств по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, передал ФИО14 в залог жилой дом и земельный участок, расположенные по <адрес>. (п. 1.2 договора залога).

Указанный договор залога прошёл государственную регистрацию в органах Росреестра, ДД.ММ.ГГГГ в сведения Единого государственного реестра недвижимости была внесена запись об обременении в отношении земельного участка и жилого дома в виде ипотеки в пользу ФИО15, номер регистрационной записи № и № соответственно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 умер, единственной наследницей к имуществу умершего является ФИО17, которая привлечена к участию в деле в качестве третьего лица.

Обращаясь в суд с настоящим иском истица, ссылаясь на положения ст. 178 ГК РФ, указывает на недействительность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, как сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения относительно ее существа, поскольку имела намерения передать имущество своему сыну после своей смерти в замен на осуществление ФИО6 за ней ухода.

Однако суд, исследовав материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства не находит оснований для удовлетворения требований истицы, ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса РФ.

Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

По смыслу приведенных законоположений, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, возложено на истца, именно истец обязан представить доказательства, свидетельствующие о заключении договора дарения под влиянием заблуждения.

Руководствуясь вышеуказанными положениями действующего законодательства, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что отсутствуют доказательства тому, что Истица, совершая сделку дарения, действовала под влиянием заблуждения, не понимала природу сделки, не осознавала последствия заключения таковой, суд не находит оснований для удовлетворения требований истицы в части признания оспариваемой сделки недействительной.

При этом, судом также учитывается наличие у истицы на момент совершения сделки ряда заболеваний, в том числе органов зрения, однако само по себе наличие таких заболеваний не свидетельствует о факте заблуждения истицы относительно природы совершенной ею сделки, доказательств, свидетельствующих о том, что наличие указанных заболеваний могло повлиять на волеизъявление истицы на момент совершение сделки, либо привести к заблуждению истицы относительно существа сделки, суду представлено не было.

Факт оплаты Истицей коммунальных платежей в отношении спорного имущества, с учетом условий договора дарения, при которых за истицей сохраняется право пользования и проживания в данном имуществе, также не может свидетельствовать об ином харкаете сделки.

Как видно из материалов дела, все существенные условия договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истицей и ответчиком, сторонами были изложены четко, ясно и понятно; стороны достигли правового результата, характерного для такой сделки, обратились в регистрирующий орган в целях подтверждения своей воли, оспариваемая сделка прошла госрегистрацию, а доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий не представлено.

В данном случае суд приходит к выводу, что Истицей не представлены доказательства направленности воли сторон сделки в момент заключения спорного договора на достижение иных правовых последствий, чем те, которые наступают в результате исполнения договора дарения.

Поскольку отсутствуют основания для удовлетворения требований о признании недействительным договора дарения, то отсутствуют и основания для применения последствий недействительности сделки, в связи с чем требования истицы в данной части также не подлежат удовлетворению.

Кроме того, представителем ответчика и третьим лицом заявлено о пропуске Истицей срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Разрешая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суд приходит к выводу о том, что договор дарения между сторонами заключен ДД.ММ.ГГГГ, то есть с указанной даты подлежит исчислению предусмотренный ч. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительной сделкой. Поскольку не нашло своего объективного подтверждения, что истица на момент заключения договора дарения действовала под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, она не совершила бы такую сделку, если бы знала о действительном положении дел, а с настоящим иском ФИО2 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, то суд приходи к выводу в том числе о пропуске истцом срока исковой давности.

Довод представителя истца о том, что срок давности подлежит исчислению с момента получения копии договора дарения, следует признать в данном случае не состоятельным, поскольку истица явно понимала природу сделки и ее возраст не может послужить основанием для признания уважительной причиной пропуска срока давности. При этом, в ходатайстве о восстановлении срока исковой давности, истица ссылаясь на дату исчисления срока исковой давности, указывает на ноябрь 2023 года, что с учетом годичного срока исковой давности, в том числе свидетельствует о пропуске истицей срока исковой давности. О наличии каких-либо иных уважительных причин пропуска срока исковой давности истец не заявил.

Также, разрешая ходатайство представителя ответчика и третьего лица о применении срока исковой давности, судом учитывается, что с момента заключения оспариваемой сделки до обращения истицы с настоящим иском в суд прошло более 10 лет.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, независимо от того, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении его права и нарушителе (пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, истицей также пропущен пресекательный 10 –ти летний срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства представителя истицы о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

В силу абз. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

В удовлетворении ходатайства ФИО2 о восстановлении пропущенного ей срока исковой давности отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Отказать ФИО2 в признании недействительным договора дарения (дарственная) жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО5 и ФИО6.

Отказать ФИО2 в применении последствий недействительности сделки, исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО6 на жилой дом с кадастровым №, общей площадью 44,7 кв.м. и земельный участок с кадастровым №, площадью 1030 кв.м., расположенные по <адрес>.

Отказать ФИО2 в восстановлении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись регистрации права собственности ФИО2 на жилой дом с кадастровым №, общей площадью 44,7 кв.м. и земельный участок с кадастровым №, площадью 1030 кв.м., расположенные по <адрес>.

Отказать ФИО2 в аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации залога (ипотеки) № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Кировский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Д.О. Кузьминов