Актуально на:
23 января 2022 г.

Решение Верховного суда: Определение N 43-АПГ14-12 от 28.01.2015 Судебная коллегия по гражданским делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 43-АПГ14-12

ОПРЕДЕЛЕНИЕ город Москва 28 января 2015 года

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Хаменкова В .Б.,

судей Горчаковой Е.В., Александрова В.Н.

при секретаре Акулове Д.Г рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Удмуртской Республики о признании противоречащими закону и недействующими отдельных норм Положения о порядке обращения за компенсацией части платы, взимаемой с родителей (законных представителей за присмотр и уход за детьми в образовательных организациях, находящихся на территории Удмуртской Республики и реализующих образовательную программу дошкольного образования, и о порядке ее выплаты, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 7 апреля 2014 года № 124, по апелляционной жалобе Правительства Удмуртской Республики на решение Верховного Суда Удмуртской Республики от 3 октября 2014 года которым заявление прокурора Удмуртской Республики удовлетворено частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горчаковой Е.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Селяниной Н.Я., полагавшей необходимым решение суда отменить в части удовлетворенных судом требований, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

установила постановлением Правительства Удмуртской Республики от 7 апреля 2014 года № 124 утверждено Положение о порядке обращения за компенсацией части платы, взимаемой с родителей (законных представителей) за присмотр и уход за детьми (далее - компенсация) в образовательных организациях находящихся на территории Удмуртской Республики и реализующих образовательную программу дошкольного образования, и о порядке ее выплаты (далее - Положение).

Положение устанавливает порядок обращения за компенсацией названной платы и ее выплаты, определяет размер компенсации на первого, второго третьего ребенка и последующих детей, предусматривая, что очередность детей (первый, второй, третий и последующий ребенок) родителя (законного представителя), подавшего заявление о назначении компенсации, определяется по дате рождения ребенка.

Согласно пункту 4 Положения при определении очередности детей родителя (законного представителя), подавшего заявление о предоставлении компенсации, учитываются дети, в том числе усыновленные, и дети находящиеся под опекой, за исключением детей, в отношении которых родитель (законный представитель) в установленном законодательством Российской Федерации порядке лишен или утратил права родителя (законного представителя).

Пункт 9 названного регионального нормативного акта содержит перечень необходимых для назначения компенсации документов предоставляемых в образовательную организацию, в которую принят ребенок.

В соответствии с подпунктом 3 этого же пункта родитель (законный представитель) для назначения компенсации представляет копию документа подтверждающего статус законного представителя (в частности, копию акта о назначении опекуна, копию договора о приемной семье (договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копию договора о патронатной

семье).

В подпункте 4 пункта 9 Положения определено, что для назначения компенсации также могут представляться копии иных документов,

подтверждающих родство между родителем (законным представителем),

подавшим заявление о предоставлении компенсации, и его детьми, в случае,

если родство невозможно установить на основании документов, указанных в

названом пункте (в частности, копия свидетельства об установлении

отцовства, копия свидетельства о браке (расторжении брака).

Пункт 26 Положения, устанавливая в подпунктах 1-10 конкретные

основания, при наличии которых компенсация не начисляется и не

выплачивается (подпункты 1-10), в подпункте 11 предусмотрел, что компенсация не начисляется и не выплачивается при наличии иных обстоятельств, влекущих утрату родителем (законным представителем) права на ее получение.

Прокурор Удмуртской Республики обратился в Верховный Суд Удмуртской Республики с заявлением и с учетом уточненных требований просил о признании противоречащими федеральному законодательству и недействующими пункта 4, подпунктов 3 и 4 пункта 9, подпункта 11 пункта 26 Положения.

В обоснование заявленных требований прокурор сослался на пункт 2 части 1 статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг указав, что выплата компенсации является государственной услугой вследствие чего требование от родителей детей (законных представителей обращающихся за компенсацией, копий документов, указанных в подпункте 3 пункта 9 Положения, является незаконным.

По утверждению прокурора, подпункт 4 пункта 9 Положения, не определяя конкретный перечень документов, необходимых представить для получения компенсации, допускает его неоднозначное толкование и применение, не отвечает требованиям определенности, ясности и недвусмысленности правового регулирования. По аналогичным основаниям прокурор считает пункт 4 и подпункт 11 пункта 26 Положения противоречащими требованиям федерального законодательства.

Решением Верховного Суда Удмуртской Республики от 3 октября 2014 года признаны противоречащими закону и недействующими со дня вступления решения суда в законную силу пункт 4, подпункт 3 пункта 9 в части слов «копию договора о приемной семье (договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копию договора о патронатной семье подпункт 4 пункта 9, подпункт 11 пункта 26 Положения.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части прокурору Удмуртской Республики отказано.

В апелляционной жалобе Правительство Удмуртской Республики просит изменить обжалуемое судебное постановление и принять решение об отказе в удовлетворении требований о признании недействующими пункта 4, подпункта 3 пункта 9 в части слов «копию договора о приемной семье

(договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копию договора о патронатной семье», подпункта 4 пункта 9, подпункта 11 пункта 26 Положения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства

извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной

инстанции не явился представитель Правительства Удмуртской Республики.

В соответствии с положениями части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во

внимание, что в силу части 1 статьи 253 данного кодекса неявка в судебное

заседание заявителя, представителя органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявших оспариваемый нормативный правовой акт, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению заявления, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к следующему.

В соответствии с частями 6 и 7 статьи 65 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации порядок обращения за получением компенсации платы, взимаемой с родителей (законных представителей) за присмотр и уход за детьми в образовательных организациях, находящихся на территории субъекта Российской Федерации и реализующих образовательную программу дошкольного образования, и порядок ее выплаты устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации, а финансовое обеспечение расходов, связанных с выплатой названной компенсации является расходным обязательством субъектов Российской Федерации.

Суд первой инстанции, проанализировав региональное законодательство регламентирующее полномочия исполнительных органов власти Удмуртской Республики, пришел к правильному выводу об издании оспариваемого регионального нормативного акта уполномоченным органом в установленной для этого органа форме.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с позицией суда о признании недействующим подпункта 11 пункта 26 Положения, поскольку его содержание не соответствует принципу правовой определенности и создает возможность злоупотребления исполнительной властью своими полномочиями в силу того, что предоставляет возможность широкого усмотрения при решении вопроса об отнесении тех или иных фактов к иным обстоятельствам, влекущим утрату родителем (законным представителем права на получение компенсации, что в оспариваемом региональном нормативном правовом акте предусмотрено в качестве самостоятельного основания для отказа в начислении и выплате компенсации.

Более того, федеральный законодатель в части 5 статьи 65 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», предусмотрев в целях материальной поддержки воспитания и обучения детей, посещающих образовательные организации, реализующие образовательную программу дошкольного образования, выплату компенсации родителям (законным представителям), прямо указал, что право на получение компенсации имеет один из родителей (законных представителей), внесших родительскую плату за присмотр и уход за детьми в соответствующей

образовательной организации.

Таким образом, отказ в назначении и выплате компенсации будет являться правомерным только при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что гражданин, внесший плату за присмотр и уход за детьми, перестал быть родителем или законным представителем ребенка или не являлся таковым.

Вместе с тем Судебная коллегия находит ошибочным вывод суда об обоснованности требований прокурора о признании недействующими предписаний, содержащихся в пункте 4, подпунктах 3 и 4 пункта 9 Положения.

Удовлетворяя требование прокурора в названной части, суд первой инстанции указал на неопределенность этих предписаний, поскольку подпункт 4 пункта 9 Положения не содержит четкого перечня подтверждающих родство между родителем и его детьми документов, которые представляются для получения компенсации, а в пункте 4 Положения используется терминология («лишен права родителя (законного представителя), утратил право родителя (законного представителя)»), содержание которой не раскрывается в названном акте и она отсутствует в федеральном законодательстве, что, по мнению суда, вызывает неоднозначное толкование и свидетельствует о наличии коррупциогенного фактора.

Между тем анализ приведенных правовых норм позицию суда не подтверждает, а напротив, позволяет прийти к выводу о их соответствии нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Пункт 4 Положения, определяющий, какие дети учитываются при определении размера компенсации, конкретизирует предписания статьи 65 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» о праве получения компенсации исключительно родителем, то есть не могут приниматься во внимание дети, в отношении которых гражданин, обратившийся за получением компенсации, перестал быть родителем по основаниям, предусмотренным законом.

Требование к заявителю по представлению иных документов подтверждающих родственные отношения между родителем (законным представителем), обратившимся за выплатой компенсации, и детьми содержащимися в образовательном учреждении, направлено на защиту прав лица, обратившегося за выплатой компенсации, поскольку фактически предоставляет возможность подтвердить право на получение компенсации любыми документами, помимо перечисленных в пункте 9 Положения.

Является ошибочным ввиду неправильного применения норм материального права вывод суда о противоречии подпункта 3 пункта 9 Положения в части возложения на заявителя обязанности в подтверждение

статуса законного представителя предоставить копию договора о приемной

семье (договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копию договора о патронатной семье) Федеральному закону от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и

муниципальных услуг» (далее - Федеральный Закон от 27 июля 2010 года

№ 210-ФЗ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя в этой части требования прокурора пришел к выводу, что выплата компенсации является государственной услугой, предоставляемой в рамках Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ, поэтому указанные выше документы должны быть запрошены образовательной организацией самостоятельно путем межведомственного информационного взаимодействия.

Между тем согласно определению, содержащемуся в пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ, государственная услуга является деятельностью органа власти соответствующего уровня по реализации функций этого органа в пределах его полномочий, осуществляемая по запросам заявителей.

В соответствии с частью 2 статьи 1 названного федерального закона его действие распространяется также на деятельность организаций, участвующих в предоставлении государственных и муниципальных услуг.

Однако образовательная организация не относится ни к органам государственной власти субъекта Российской Федерации, ни к организациям участвующим в предоставлении государственных и муниципальных услуг.

По смыслу положений части 2 статьи 1 и пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ, предусматривающих в качестве одного из основных принципов предоставления государственных и муниципальных услуг правомерность предоставления услуг, являющихся необходимыми и обязательными для предоставления государственных (муниципальных) услуг и предоставляемых организациями, указанными в части 2 приведенной выше статьи, к организациям, участвующим в предоставлении государственных и муниципальных услуг, относятся только те организации, которые оказывают услуги, необходимые и обязательные для предоставления государственных и муниципальных услуг, то есть совершают действия, без которых невозможно предоставить государственную (муниципальную) услугу.

В соответствии с частью 1 статьи 9 названного федерального закона перечни услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления государственных и муниципальных услуг, подлежат обязательному утверждению:

- постановлением Правительства Российской Федерации - в отношении услуг, оказываемых в целях предоставления федеральными органами исполнительной власти государственных услуг;

- нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации - в отношении услуг, оказываемых в целях предоставления исполнительными органами государственной власти субъекта Российской Федерации государственных услуг;

- нормативным правовым актом представительного органа местного самоуправления - в отношении услуг, оказываемых в целях предоставления органами местного самоуправления муниципальных услуг.

Таким образом, субъектами, участвующими в предоставлении государственной услуги, на которые распространяются предписания Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ, являются государственные или муниципальные учреждения либо унитарные предприятия, созданные соответственно государственным органом Российской Федерации, органом государственной власти субъекта Российской Федерации органом местного самоуправления, а также иные организации предоставляющие услуги, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления государственных или муниципальных услуг, включенные в перечни таких услуг, утвержденные уполномоченным органом.

Вместе с тем в Перечне услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления исполнительными органами государственной власти Удмуртской Республики государственных услуг и предоставляются организациями, участвующими в предоставлении государственных услуг и определении размера платы за их оказание утвержденном постановлением Правительства Удмуртской Республики от 12 сентября 2011 г. № 324, ни выплата компенсации, ни образовательные организации, находящиеся на территории республики и реализующие образовательную программу дошкольного образования, не поименованы.

Соответственно, утверждение суда о противоречии Федеральному закону от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ подпункта 3 пункта 9 Положения о необходимости представления в образовательную организацию вместе с заявлением о выплате компенсации копии договора о приемной семье (договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копии договора о патронатной семье является несостоятельным, как основанное на неправильном применении норм материального права.

В связи с изложенным Судебная коллегия по административным делам приходит к выводу, что решение суда первой инстанции в части признания недействующими пункта 4, подпунктов 3 и 4 пункта 9 Положения является незаконным, подлежит отмене с вынесением по делу по этим требованиям нового судебного акта об отказе в их удовлетворении.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

определила решение Верховного Суда Удмуртской Республики от 3 октября 2014 года о признании противоречащими закону и недействующими со дня вступления решения суда в законную силу пункта 4, подпункта 3 пункта 9 в части слов «копию договора о приемной семье (договора о передаче ребенка на воспитание в приемную семью), копию договора о патронатной семье подпункта 4 пункта 9 Положения о порядке обращения за компенсацией части платы, взимаемой с родителей (законных представителей) за присмотр и уход за детьми в образовательных организациях, находящихся на территории Удмуртской Республики и реализующих образовательную программу дошкольного образования, и о порядке ее выплаты, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 7 апреля 2014 года № 124, отменить, принять по делу новое решение, которым заявление прокурора Удмуртской Республики в указанной части оставить без удовлетворения.

В остальной части решение Верховного Суда Удмуртской Республики от 3 октября 2014 года оставить без изменения Председательствующий

Судьи

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...