Актуально на:
23 октября 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 24-КГ17-15 от 10.07.2017 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№24-КГ17-15

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 10 июля 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Вавилычевой Т.Ю. и Кириллова В С .

рассмотрела в открытом судебном заседании 10 июля 2017 г. гражданское дело по иску Кудрявцевой Т В , Клименко М В и Чеботарева Н Н к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», обществу с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт» о взыскании компенсации морального вреда

по кассационным жалобам представителя общества с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт» Сивака В В действующего на основании доверенности, и представителя открытого акционерного общества «Российские железные дороги» Кадыковой Н В , действующей на основании доверенности, на решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 31 мая 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 30 августа 2016 г., которыми исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт» по доверенности Сивака ВВ представителей открытого акционерного общества «Российские железные дороги» по доверенностям Хархардина Д.Н. и Зенова А.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, возражения на кассационные жалобы представителей истцов Родионова В В . и Потапкина Д.Н., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей доводы кассационных жалоб обоснованными, судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Кудрявцева ТВ., Клименко М.В. и Чеботарев Н.Н. 10 февраля 2016 г через представителя Потапкина Д.Н. обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее - ОАО «РЖД») 0 взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы ссылались на то, что 13 января 2006 г. в 8 час. 29 мин. на неохраняемом железнодорожном переезде расположенном в районе 84 км железнодорожного перегона Усть-Лабинск Варилка, по ул. Мира в станице Воронежской Усть-Лабинского района Краснодарского края произошло столкновение вахтового автобуса государственный регистрационный номер , принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт», под управлением Носикова С В . с пассажирским поездом № 834 сообщением «Краснодар - Минеральные Воды», управляемым машинистом локомотива Г В результате дорожно-транспортного происшествия погибли работники общества с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт» (21 человек), в том числе Чеботарев Н Е , года рождения, который являлся братом Кудрявцевой Т.В. и Клименко М.В. и отцом Чеботарева Н.Н.

По результатам расследования произошедшего дорожно-транспортного происшествия установлена вина водителя автобуса Н Обстоятельства этого дорожно-транспортного происшествия и вина водителя Н установлены также вступившими в законную силу решениями Красногвардейского районного суда Республики Адыгея по другим делам.

По мнению истцов, пассажирский поезд № 834 сообщением «Краснодар Минеральные Воды», управляемый в момент дорожно-транспортного происшествия машинистом локомотива Г является источником повышенной опасности, обслуживание и содержание которого осуществляют структурные подразделения ОАО «РЖД», поэтому на основании статей 151, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации с ОАО «РЖД» как владельца источника повышенной опасности заявители просили взыскать в качестве компенсации морального вреда: в пользу Кудрявцевой Т.В. в связи с гибелью брата - 800 000 рублей, в пользу Клименко М.В. в связи с гибелью брата - 800 000 рублей, в пользу Чеботарева Н.Н. в связи с гибелью отца -

1 000 000 рублей, а также денежные средства, затраченные на изготовление нотариальных доверенностей, расходы на оплату государственной пошлины.

Определением Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 31 марта 2016 г. по ходатайству представителя ОАО «РЖД» в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Кубанский Стандарт» (далее - ООО «Кубанский Стандарт»).

Решением Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 31 мая 2016 г. исковые требования Кудрявцевой ТВ., Клименко М.В. и Чеботарева Н.Н. удовлетворены частично. Суд взыскал с ОАО «РЖД» и 0 0 0 «Кубанский Стандарт» солидарно: в пользу Кудрявцевой Т.В. в связи с гибелью брата сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, в пользу Клименко М.В. в связи с гибелью брата сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, в пользу Чеботарева Н.Н. в связи с гибелью отца сумму компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Кроме того, с ОАО «РЖД» и ООО «Кубанский Стандарт» солидарно в пользу Кудрявцевой Т.В. взысканы судебные расходы, понесенные ею при оформлении нотариальной доверенности в размере 1000 рублей и при оплате государственной пошлины в размере 300 рублей; в пользу Клименко М.В взысканы судебные расходы, понесенные им при оформлении нотариальной доверенности в размере 1000 рублей и при оплате государственной пошлины в размере 300 рублей; в пользу Чеботарева Н.Н. взысканы судебные расходы понесенные им при оформлении нотариальной доверенности в размере 1600 рублей и при оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 30 августа 2016 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Представитель ООО «Кубанский Стандарт» Сивак В.В. и представитель ОАО «РЖД» Кадыкова Н.В. обратились в Верховный Суд Российской Федерации с кассационными жалобами, в которых просили о передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений, как незаконных.

По запросам судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. от 1 марта 2017 г. по кассационной жалобе представителя ООО «Кубанский Стандарт» и 13 марта 2017 г. по кассационной жалобе представителя ОАО «РЖД» дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 1 июня 2017 г. кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Кассационные жалобы представителя ООО «Кубанский Стандарт» и представителя ОАО «РЖД» объединены в одно кассационное производство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб заслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобы подлежащими удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 13 января 2006 г. в 8 час. 29 мин. на неохраняемом железнодорожном переезде, расположенном в районе 84 км железнодорожного перегона Усть-Лабинск - Варилка по ул. Мира в станице Воронежской Усть-Лабинского района Краснодарского края произошло столкновение вахтового автобуса , принадлежащего ООО «Кубанский Стандарт», под управлением водителя Н с пассажирским поездом № 834 сообщением «Краснодар - Минеральные Воды управляемым машинистом локомотива Г

По факту произошедшего дорожно-транспортного происшествия было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц. В ходе следствия по уголовному делу было установлено, что лицом, виновным в дорожно-транспортном происшествии, является водитель автобуса Н который, нарушив правила дорожного движения и не остановившись на красный сигнал светофора, выехал на неохраняемый железнодорожный переезд в момент приближения поезда, вследствие чего произошло столкновение.

Постановлением следователя по особо важным делам прокуратуры Краснодарского края от 3 марта 2006 г. возбужденное по указанному факту уголовное дело было прекращено в связи со смертью виновного в совершении преступления лица - Н

В результате данного дорожно-транспортного происшествия погибли пассажиры автобуса - работники ООО «Кубанский Стандарт» (21 человек), в том числе Чеботарев Н.Е., года рождения, который являлся братом Кудрявцевой Т.В. и Клименко М.В. и отцом Чеботарева Н.Н.

11 мая 2006 г. совет директоров ООО «Кубанский Стандарт собственника вахтового автобуса , принял решение выплатить родным погибших в результате дорожно-транспортного происшествия работников, в том числе родным Чеботарева Н.Е., компенсацию морального вреда в размере по 150 000 рублей и компенсацию на погребение в размере по 25 000 рублей.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования Кудрявцевой Т.В., Клименко М.В. и Чеботарева Н.Н. о взыскании с 0 0 0 «Кубанский Стандарт» и ОАО «РЖД» солидарно компенсации морального вреда, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 150, 151, пунктов 1 и 3 статьи 1079, статей 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходил из того, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия этих источников. Указывая на давность произошедших событий, а именно 2006 год, близость родственных отношений, степень и характер нравственных страданий истцов ввиду смерти Чеботарева Н.Е., суд определил компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию солидарно с ответчиков: в пользу Кудрявцевой Т.В. в связи с гибелью брата в размере 50 000 рублей, в пользу Клименко М.В. в связи с гибелью брата в размере 50 000 рублей, в пользу Чеботарева Н.Н. в связи с гибелью отца в размере 300 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о компенсации морального вреда истцам сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Между тем в настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью потерпевшего, иным лицам.

Вывод судебных инстанций о праве истцов на компенсацию морального вреда в размере по 50 000 рублей Кудрявцевой Т.В. и Клименко М.В., 300 000 рублей Чеботареву Н.Н. фактически основан на презумпции причинения морального вреда истцам ввиду наличия родственных отношений между истцами и погибшим Чеботаревым Н.Е. и сделан без учета приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

При рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства

до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Таким образом, в связи с неправильным применением норм материального права, регулирующих спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций не определили и не установили приведенные выше юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, вследствие чего выводы судов об удовлетворении требований Кудрявцевой ТВ., Клименко М.В. и Чеботарева Н.Н. о компенсации им морального вреда в соответствующей сумме основаны исключительно на утверждениях, приводимых в судебных заседаниях представителями истцов Потапкиным Д.Н., Родионовым В.В. и Агарковым Е.Д об испытанных истцами физических и нравственных страданиях. Кроме того суды первой и апелляционной инстанций не привели в судебных постановлениях никаких доводов в обоснование размера присужденной истцам компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства.

В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает необходимым указать, что статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Кроме того, в силу положений статей 67, 71, 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требования относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства установленные статьей 2 названного кодекса.

Данные требования закона судами не выполнены, в связи с чем нельзя признать правомерным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том что истцы претерпели нравственные и физические страдания, поскольку он сделан без установления юридически значимых обстоятельств, в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения истцам

морального вреда, характер и степень понесенных ими нравственных и

физических страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, с

учетом времени, истекшего с момента смерти Чеботарева Н.Е. до момента

обращения в суд (более десяти лет).

Так, из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания

Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 17 мая 2016 г.,

видно, что истцы Кудрявцева Т.В. и Клименко М.В. присутствовали на этом

судебном заседании и могли дать пояснения суду о своих нравственных или

физических страданиях по поводу гибели их брата Чеботарева Н.Е., связанных с их индивидуальными особенностями, однако суд эти обстоятельства не выяснял, никаких вопросов истцам по данному поводу не задавал. В судебных заседаниях суда первой инстанции 31 марта 2016 г., 31 мая 2016 г. и в судебном заседании суда апелляционной инстанции 30 августа 2016 г. истцы Кудрявцева Т.В. и Клименко М.В. не участвовали.

Делая вывод о нравственных и физических страданиях истцов Кудрявцевой Т.В. и Клименко М.В. в связи со смертью их брата Чеботарева Н.Е., суд первой инстанции исходил только из родственных отношений между ними и из того, что ранее они проживали в одном домовладении. При этом материалы дела не содержат данных подтверждающих совместное проживание истцов с погибшим Чеботаревым Н.Е. как ранее, так и на момент его смерти.

Истец Чеботарев Н.Н. не присутствовал в судебных заседаниях при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Однако в силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Исходя из этого принципа, суд первой инстанции при рассмотрении дела,

как того требует часть 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязан непосредственно исследовать доказательства по

делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей,

заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться

с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

Суды первой и апелляционной инстанций в нарушение приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению рассмотрели исковые требования Чеботарева Н.Н. о компенсации морального вреда в его отсутствие, без непосредственного получения от истца необходимых объяснений по юридически значимым обстоятельствам, без определения реального размера компенсации морального вреда, без исследования и оценки обстоятельств касающихся степени физических и нравственных страданий истца.

В обоснование вывода о нравственных страданиях Чеботарева Н.Н., не участвующего в судебных заседаниях, суд первой инстанции сослался на его объяснения, представленные в письменном виде.

Согласно части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Объяснения в письменной форме лиц, участвующих в деле, в случае их неявки, а также в случаях, предусмотренных статьями 62 и 64 названного кодекса, оглашаются председательствующим (часть 2 статьи 174 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 8 части 2 статьи 229 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявления, ходатайства и объяснения лиц участвующих в деле, их представителей указываются в протоколе судебного заседания.

Вместе с тем в материалах дела содержатся письменные объяснения всех трех истцов - Кудрявцевой Т.В., Клименко М.В. и Чеботарева Н.Н. Из протокола судебного заседания Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 17 мая 2016 г. не представляется возможным установить, чьи объяснения просил приобщить к материалам дела представитель Потапкин Д.Н. и объяснения кого из истцов оглашал суд поскольку данная информация в протоколе судебного заседания отсутствует имеется лишь ссылка с формулировкой «объяснение истца». Кроме того, из протоколов судебных заседаний Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 17 мая 2016 г. и от 31 мая 2016 г. усматривается, что суд в нарушение приведенных норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные письменные объяснения не исследовал.

С учетом приведенных обстоятельств выводы судов первой и апелляционной инстанций об удовлетворении исковых требований Кудрявцевой Т.В., Клименко М.В. и Чеботарева Н.Н. о компенсации морального вреда в установленном размере (соответственно 50 000 рублей, 50 000 рублей и 300 000 рублей) не могут быть признаны основанными на законе.

Ввиду изложенного решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 31 мая 2016 г. и апелляционное определение судебной

коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от

30 августа 2016 г. нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Красногвардейского районного суда Республики Адыгея от 31 мая 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 30 августа 2016 г отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции Красногвардейский районный суда Республики Адыгея Председательствующий

Судьи

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...