Актуально на:
29 мая 2020 г.

Решение Верховного суда: Определение N ВАС-10292/12 от 08.10.2012 Коллегия по гражданским правоотношениям, надзор

909_379056

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о передаче дела в Президиум

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

№ ВАС-10292/12 Москва 08 октября 2012 г.

Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Мифтахутдинова Р.Т., судей Иванниковой Н.П. и Лобко В.А. рассмотрела в судебном заседании заявление закрытого акционерного общества «коммерческий банк «ФИА-БАНК» (город Тольятти) от 09.07.2012 о пересмотре в порядке надзора определения Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2011 по делу № А55- 17943/2010, постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2012 и постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2012 по тому же делу.

Суд установил:

решением Арбитражного суда Самарской области от 28.10.2010 по делу № А55-17943/2010 общество с ограниченной ответственностью «Карат» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Соколов А.А.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный кредитор компания с ограниченной ответственностью «Джекобсонс Херитедж

Официальный сайт Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: http://www.arbitr.ru/

(информация о движении дела, справочные материалы и др.). Девелопмент» (далее – Компания) обратилась в суд с ходатайством о признании ее первоначальным (предшествующим) по отношению к закрытому акционерному обществу коммерческий банк «ФИА Банк» (далее – Банк залогодержателем на один и тот же предмет залога, а также об определении преимущественного права Компании перед коммерческим Банком как первоначального залогодержателя, после удовлетворения требований кредитора Седыкина Е.Я., на удовлетворение требований за счет залогового имущества должника, значащегося в залоге у Банка и установлении Банку четвертой очереди для получения удовлетворения требований кредитора от реализации одного и того же заложенного нескольким кредиторам имущества – ювелирных изделий должника, являющихся с декабря 2008 года по настоящее время товаром в обороте при расчетах с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2011 заявление Компании удовлетворено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2012 определение суда первой инстанции от 29.11.2011 оставлено без изменения.

Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2012 определение суда первой инстанции от 29.11.2011 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.02.2012 оставлены без изменения.

В заявлении о пересмотре судебных актов в порядке надзора направленном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации 10.07.2012, Банк просит отменить указанные судебные акты, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Рассмотрев материалы дела и доводы заявителя, коллегия судей полагает, что заявление о передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра судебного акта в порядке надзора подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2011 требование Банка в размере 9 627 846 рублей 10 копеек включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как требование обеспеченное залогом имущества должника (ювелирных изделий в количестве 1737 единиц согласно перечню по договорам залога товарно-материальных ценностей от 30.11.2009 № 17577/4 и от 04.12.2009 № 17595/4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.03.2011 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Седыкина Е.Я., в размере 27 588 143 рубля 32 копейки, как требование, обеспеченное залогом товаров в обороте (ювелирных изделий) по договору от 19.12.2008 №0812/03/19-з, с указанием на то, что Седыкин Е.Я. имеет право приоритетного удовлетворения своего требования перед другими кредиторами, требования которых обеспечены тем же предметом залога.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.03.2011 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Компании в размере 32 030 191 рубль 62 копейки как требование обеспеченное залогом товаров в обороте (ювелирных изделий) по договору от 13.02.2009 №0902/03/13-з, с указанием на то, что Компания с данным требованием является вторым залоговым кредитором должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2011 в реестр требований кредиторов должника включено требование открытого акционерного общества «Сбербанк России» в размере 4 009 084 рубля 85 копеек как требование, обеспеченное залогом товаров в обороте по договору от 22.05.2009 № 6881.

Впоследствии, 20.09.2011, в материалы дела поступило заявление Компании об установлении очередности удовлетворения требований залоговых кредиторов, подписанное директором Компании Седыкиным Е.Я., по результатам рассмотрения которого были приняты оспариваемые в порядке надзора судебные акты.

Удовлетворяя заявление Компании об установлении очередности удовлетворения требований кредитора, требования которого обеспечены залогом, суд первой инстанции установил тождественность товарно материальных ценностей (товаров в обороте), находящихся в залоге у Компании, и индивидуально-определенных товарно-материальных ценностей находящихся в залоге у Банка. В подтверждение данного вывода суд сослался на акты инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим должника из которых видно, что у должника не имеется других ценностей кроме спорных ювелирных изделий. Установив тождественность предметов залога по всем договорам, суд определил очередность удовлетворения требований залоговых кредиторов исходя из дат заключения договоров залога. В оспариваемом судебном акте суд первой инстанции указал, что залоговым кредитором, пользующимся преимуществом по отношению к другим кредиторам, является Седыкин Е.Я. (договор от 19.12.2008), последующим залогодержателем является Компания (договор от 13.02.2009), последующим залогодержателем является открытое акционерное общество «Сбербанк России» (договор от 22.05.2009) и последним залогодержателем является Банк (договоры от 30.11.2009 и от 04.12.2009).

Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали выводы суда первой инстанции.

Банк не согласен с данными судебными актами, считает, что имущество должника по договорам залога, заключенным с Банком, является индивидуально-определенным, а залог – твердым залогом. Поскольку на момент передачи Банку в залог индивидуально-определенного имущества должник продолжал вести свою деятельность, и у него имелось достаточно имущества, помимо заложенного по договорам товаров в обороте (с неснижаемым остатком), то требования Банка, несмотря на более позднюю дату заключения договора залога, должны преимущественно удовлетворятся за счет твердого залога перед требованиями кредиторов, обеспеченными залогом товаров в обороте. Также Банк ссылается на общий приоритет твердого залога по отношению к залогу товаров в обороте.

Отклоняя доводы Банка, суды исходили из того, что последний не доказал наличие у должника на момент заключения договоров залога с Банком, ювелирных изделий на сумму, превышающую стоимость товара по договорам залога товаров в обороте, то есть, свободных от обременения Исходя из данного обстоятельства, суды сделали вывод, что Банку в залог было передано заложенное имущество (в том числе по несовпадающим товарам), и различный правовой режим разных видов залога не может влиять на очередность или преимущество одного залогового кредитора перед другим.

В связи с различной судебной практикой в отношении вопросов удовлетворения требований кредиторов, обеспеченных залогом товаров в обороте, при банкротстве залогодателя, коллегия судей полагает необходимым передать дело в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для определения правовой позиции по вопросам соотношения залога товаров в обороте с залогом индивидуально-определенного имущества (далее также – обычный залог).

По вопросам, затрагиваемым в рассматриваемом деле, может быть предложено различное правовое обоснование ввиду отсутствия прямого законодательного регулирования.

Один вариант решения сводится к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 357 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) существенным условием договора залога товаров в обороте является стоимость предмета залога, в пределах которой залогодатель вправе по собственному усмотрению изменять состав и натуральную форму заложенного имущества, поддерживая при этом наличие имущества на данную сумму. Частичное исполнение основного обязательства должником позволяет ему, если иное не предусмотрено договором соразмерно уменьшать данную стоимость.

В соответствии с пунктом 2 статьи 357 ГК РФ товары, отчужденные залогодателем, перестают быть предметом залога с момента их перехода в собственность, хозяйственное ведение, или оперативное управление приобретателя, а приобретенные залогодателем товары, указанные в договоре о залоге, становятся предметом залога с момента возникновения у залогодателя на них права собственности или хозяйственного ведения.

В связи с этим залогодатель в книге залогов должен вести учет заложенного имущества и отражать операции, влекущие изменение его состава и натуральной формы (пункт 3 статьи 357 ГК РФ).

Режим залога товаров в обороте для целей последующего залога (статья 342 ГК РФ) не отличается от режима обычного залога.

Основным отличием залога товаров в обороте от обычного залога является возможность залогодателя в одностороннем порядке без согласия залогодержателя изменять состав заложенного имущества, определяя его по своему усмотрению в пределах установленной стоимости. Следовательно, у залогодателя имеется возможность свободно распорядиться любым имуществом из числа заложенного, на сумму, превышающую размер стоимости, указанной в договоре залога, в том числе, передать в залог без применения правил о предшествующем и последующем залоге.

В последнем случае при обращении взыскания на имущество, заложенное по правилам об обычном залоге, вся выручка направляется на удовлетворение требования кредитора, обязательство которого обеспечено обычным залогом, а залогодержатель по залогу товаров в обороте не имеет преимущественного права на оставшуюся часть данной выручки по отношению к другим кредиторам.

Из оспариваемых судебных актов следует, что суды, исследуя вопрос наличия на момент заключения договоров залога с Банком у должника имущества на сумму, превышающую общий размер стоимости имущества по договорам залогов товаров в обороте, руководствовались данной правовой позицией. Суды, установив, что на момент заключения договора залога с Банком такого (свободного от обременения) имущества не было, пришли к выводу, что Банку в индивидуально-определенный залог было передано имущество, уже находящееся в залоге товаров в обороте и определили очередность удовлетворения требований залоговых кредиторов исходя из дат заключения договоров.

Однако, опираясь на вышеизложенную правовую позицию, суды не исследовали вопрос добросовестности каждого последующего залогодержателя спорного имущества, исходя из того, должен ли был знать последующий залоговый кредитор о существовании залоговых прав на это имущество.

Принцип добросовестности приобретателя заложенного имущества закреплен в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге». В соответствии с разъяснением содержащимся в указанном пункте, исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ), не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога.

Не имеется причин для того, чтобы не руководствоваться указанным принципом при рассмотрении настоящего дела.

В этой связи, если имущество, находящееся в залоге, становится предметом еще одного залога в обеспечение других требований, то право залога последующего добросовестного залогодержателя, не знавшего и не должного знать о наличии объективно предшествующего залога, должно признаваться либо старшим залоговым правом, либо, по меньшей мере, исходя из принципа справедливости, иметь равную очередность удовлетворения.

В случае если в обычный залог было передано имущество, уже находящееся в залоге товаров в обороте, о чем было известно или должно было быть известно последующему залогодержателю, то в отношении него применяются общие правила о последующем залоге.

Другая правовая позиция по вопросу конкуренции обычного залога с залогом товаров в обороте сводится к следующему.

В силу указанных выше особенностей залога товаров в обороте (статья 357 ГК РФ), основанных на отсутствии индивидуализации товаров являющихся предметом обеспечения, данный вид залога может рассматриваться с позиций классического залогового права (как права обратить взыскание на конкретную, определенную вещь) только после того как произведена необходимая индивидуализация заложенных товаров и фактически, остановлен их оборот. Остановка оборота в международной практике именуется «кристализацией» (замораживанием) залога, то есть переводом неопределенного по составу заложенного имущества в твердую форму с индивидуально-определенным предметом залога.

Таким образом, залоговое право на индивидуально-определенную вещь предоставляющее возможность залоговому кредитору получить в преимущественном порядке удовлетворение за ее счет, при залоге товаров в обороте возникает только с момента кристаллизации. Одновременно, только этот момент должен иметь значение для определения старшинства нескольких залоговых прав (при наличии других залогов в отношении того же имущества).

Кроме того, необходимо учитывать, что обязанность залогодателя поддерживать общую стоимость товаров в обороте не ниже указанной в договоре залога, имеет обязательственный (относительный) характер, то есть не распространяется на отношения залогодателя с третьими лицами. В частности, при продаже товаров, заложенных по правилам о залоге товаров в обороте, залогодержатель не может ссылаться на сохранение права залога и в том случае, когда стоимость оставшихся в обороте товаров опустилась ниже определенной договором залога. При этом добросовестность покупателя указанных товаров правового значения не имеет. При нарушении залогодателем обязанности воздерживаться от распоряжения заложенными товарами в обороте, приводящему к недопустимому снижению стоимости оставшихся товаров, наступает только последствие, установленное в пункте 4 статьи 357 ГК РФ, о приостановлении операций с заложенными товарами по требованию залогодержателя.

Учитывая, что передача имущества в залог означает готовность залогодателя на реализацию (продажу) данного имущества в дальнейшем, нет оснований подходить к решению вопроса о будущем распоряжении заложенными товарами посредством обычного залога иначе, чем к распоряжению этими товарами посредством их прямой продажи.

Поскольку собственник заложенных товаров до момента кристаллизации вправе распоряжаться ими без согласия залогодержателя, то он вправе не только продать указанные товары, но и передать их в залог. При передаче таких товаров в обычный залог, последний будет не последующим, а первоначальным, более старшим по сравнению с залогом товаров в обороте поскольку залоговое право кредитора по договору о залоге товаров в обороте в отношении конкретной закладываемой вещи до момента кристаллизации не возникло.

Следующий вопрос, который предлагается решить коллегией судей при рассмотрении настоящего дела, связан с соотношением между собой требований нескольких залоговых кредиторов, обеспеченных залогом товаров в обороте, при банкротстве залогодателя.

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты принятия решения о признании должника банкротом совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование допускается исключительно в порядке, установленном главой VII Закона о банкротстве. Аналогичные последствия наступают и при банкротстве индивидуального предпринимателя. В абзаце 3 пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О банкротстве индивидуальных предпринимателей» разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве при открытии конкурсного производства независимо от того, утверждается ли конкурсный управляющий должник лишается права распоряжения всем своим имуществом составляющим конкурсную массу.

Таким образом, в силу особенностей Закона о банкротстве с момента признания должника банкротом останавливается оборот товаров должника что влечет необходимость преобразования залога товаров в обороте в твердый залог, поскольку сохранение такого залога в первоначальном виде в силу особого статуса залогодателя и отсутствия, как правило, необходимого количества товара представляется затруднительным.

При этом с момента инвентаризации имущества должника конкурсным управляющим, проводимой на основании статьи 126, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, происходит указанная кристаллизация залога (фиксированное обеспечение). Таким образом, с данного момента кредиторы по залогу товаров в обороте становятся кредиторами по залогу имущества определенного индивидуальными признаками.

В этом контексте необходимо определиться с преимущественными правами каждого такого кредитора. Представляется, что поскольку кристаллизация происходит в данном случае в силу закона и одновременно для всех залоговых кредиторов, чьи требования обеспечены залогом товаров в обороте, то, независимо от принципа добросовестности, с момента кристаллизации, залоговые права, существовавшие ранее на основании договоров залога товаров в обороте, становятся равными и подлежат пропорциональному удовлетворению в зависимости от стоимости товаров, указанной в договоре залога товаров в обороте, в порядке, предусмотренном статьей 138 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, и для целей определения практики применения законодательных норм о залоге и банкротстве судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в порядке надзора. Руководствуясь статьями 299, 300, 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации

определил:

1. Передать в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дело № А55-17943/2010 Арбитражного суда Самарской области для пересмотра в порядке надзора определения суда от 29.11.2011, постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2012 и постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2012 по указанному делу.

2. Направить копии определения лицам, участвующим в деле, с приложением копии заявления и прилагаемых к нему документов.

3. Предложить лицам, участвующим в деле, представить отзывы в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на заявление о пересмотре судебных актов в порядке надзора до 05.11.2012.

Председательствующий судья Р.Т.Мифтахутдинов Судья Н.П. Иванникова Судья В.А.Лобко

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...