Актуально на:
16 июня 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 16-КГ14-37 от 10.03.2015 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 16-КГ14-37

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 10 марта 2015 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова СВ.,

судей Романовского СВ., Гетман ЕС.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Острогорской В Я к Протасенко Л А о возмещении ущерба, компенсации морального вреда и возложении обязанности принести извинения в связи с привлечением к уголовной ответственности по делу частного обвинения по кассационной жалобе Протасенко Л А на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 24 апреля 2014 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Острогорская В.Я. обратилась в суд с иском к Протасенко Л.А. с указанными выше требованиями. В обоснование заявленных требований сослалась на то, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № Жирновского района Волгоградской области от 26 ноября 2010 г. она была оправдана по предъявленному Протасенко Л.А частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), за отсутствием в ее действиях состава преступления. Истцом указано, что необоснованным привлечением к уголовной ответственности ей был причинен материальный ущерб на сумму руб. и моральный вред в виде нравственных страданий, который она оценивает в руб.

Решением Жирновского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2013 г. в удовлетворении требований Острогорской В.Я. было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 24 апреля 2014 г. решение суда первой инстанции отменено в части отказа в иске о взыскании компенсации морального вреда и в указанной части принято новое решение, которым в пользу Острогорской В.Я. взыскана компенсация морального вреда в размере

руб. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Протасенко Л.А. поставлен вопрос об отмене определения суда апелляционной инстанции в части взыскания с нее в пользу Острогорской В.Я. компенсации морального вреда.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ. от 27 января 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе и в возражениях на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке определения суда апелляционной инстанции в обжалуемой части.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела в части удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка № Жирновского района Волгоградской области от 26 ноября 2010 г. Острогорская В.Я. оправдана по предъявленному Протасенко Л.А. частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), действовавшей на момент рассмотрения дела (л.д. 7-8).

Постановлением Жирновского районного суда Волгоградской области от 1 февраля 2011 г. и кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 10 мая 2011 г оправдательный приговор оставлен без изменения (л.д. 9-13, 14-17).

Как следует из данных судебных постановлений, Острогорская В.Я оправдана на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления с указанием на то, что она обращалась в муниципальные органы и к депутатам не с целью распространения каких-либо сведений, а с целью разобраться в сложившихся отношениях, что не является злоупотреблением правом.

В судебных постановлениях также указано, что для наличия состава уголовно наказуемого деяния, предусмотренного статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, необходимо наличие умысла, при котором виновный заведомо осознает ложность сообщаемых им сведений Распространение сведений общего характера, а также сведений относительно которых имеет место добросовестное заблуждение об их достоверности состава данного преступления не образует.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, в частности о компенсации морального вреда, суд первой инстанции сослался на положения статей 151, 1064, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), устанавливающие общее правило ответственности за причинение вреда, в том числе и морального, при наличии вины причинителя. Судом указано, что действующим уголовно процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком, так как он полагал свои требования законными. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении Острогорской В.Я., не преследовала цели необоснованного привлечения к уголовной ответственности и не имела намерений причинить истцу вред, злоупотребления правом со стороны Протасенко Л.А. при обращении в суд с заявлением частного обвинения не установлено.

Решение суда первой инстанции основано на надлежащим образом исследованных доказательствах, в судебном постановлении приведены нормы материального права, которыми руководствовался суд первой инстанции. Нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции при рассмотрении данного дела не допущено.

Как следует из обжалуемого определения суда апелляционной инстанции, выводы суда первой инстанции относительно установления фактических обстоятельств дела судом апелляционной инстанции не опровергнуты.

Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда и принимая в указанной части новое решение об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции сослался на положения статьи 1100 ГК РФ, согласно которым компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что в связи с вынесением мировым судьей оправдательного приговора в отношении Острогорской В.Я и возникновением у нее права на реабилитацию (пункт 1 части 2 статьи 133 УПК РФ) обязанность по возмещению морального вреда независимо от вины возникла у частного обвинителя Протасенко Л.А., выдвинувшей необоснованное обвинение, поскольку причинителем вреда в данном случае является именно частный обвинитель.

Между тем с указанными выше выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи (в редакции, действующей на момент рассмотрения судами уголовного дела в отношении Острогорской В.Я уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 115, частью 1 статьи 116, частью 1 статьи 129 и статьей 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17

«О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 3 и от 2 апреля 2013 г. № 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1-4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ, на которую сослался суд апелляционной инстанции, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 ГК РФ согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 ГК РФ, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В. А. Тихомировой И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. № 643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Васева А.М. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации».

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что судом апелляционной инстанции вследствие неправильного толкования норм материального права и вопреки конституционно-правовому толкованию этих норм Конституционным Судом Российской Федерации на ответчика как на частного обвинителя возложена равная с государством ответственность за причинение морального вреда независимо от вины такая же, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания предварительного следствия, прокуратурой или судом.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Беляевой Т.И. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше постановлении от 17 октября 2011 г. № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше определении от 2 июля 2013 г. № 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что судом апелляционной инстанции не были учтены приведенные выше положения действующего законодательства в его конституционно-правовом толковании Конституционного Суда Российской Федерации, что повлекло неправильное разрешение спора судом апелляционной инстанции в части удовлетворения иска о взыскания компенсации морального вреда.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 24 апреля 2014 г. в обжалуемой части.

Судебная коллегия с учетом того, что решение суда первой инстанции в части отказа в иске о компенсации морального вреда основано на надлежащим образом исследованных доказательствах, в нем правильно приведены и применены нормы материального права, при этом нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено, находит возможным, не передавая дело на новое апелляционное рассмотрение решение Жирновского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2013 г. в указанной части оставить в силе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 24 апреля 2014 г. в той части, в которой решение Жирновского районного суда Волгоградской области от 11 декабря 2013 г. отменено в части отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда и принято новое решение об удовлетворении иска о компенсации морального вреда, отменить, в указанной части решение суда первой инстанции оставить без изменения Председательствующий

Судьи

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...