Актуально на:
17 февраля 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 16-АПУ17-15СП от 11.10.2017 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 16-АПУ17-15СП

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 11 октября 2017 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Ботина А.Г.,

судей Пейсиковой Е.В. и Смирнова В.П.

с участием осужденных Булака А.С. и Лямаева В.В. (в режиме видеоконференц-связи), адвокатов Поддубного СВ., Синявской Н.В. и прокурора Гулиева А.Г.

при ведении протокола секретарем Поповой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Булака А.С. и адвоката Синявской Н.В. на приговор Волгоградского областного суда от 20 июня 2017 г., по которому

БУЛАК А.С.,

осужден по п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний - к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания в ночное время с 22 часов до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы уголовно-исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

ЛЯМАЕВ В.В.,

осужден по п.п. «д», «ж ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания в ночное время с 22 часов до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы - уголовно исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

Постановлено исчислять начало срока наказания Булака А.С. и Лямаева ВВ. с 20 июня 2017 г., с зачетом времени предварительного содержания их под стражей с 19 апреля 2016 г. по 19 июня 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных Булака А.С и Лямаева В.В поддержавших доводы апелляционных жалоб, адвоката Поддубного СВ. в защиту осужденного Булака А.С, адвоката Синявской Н.В. в защиту осужденного Лямаева ВВ., мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гулиева А.Г. об оставлении приговора без изменения Судебная коллегия

установила на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Булак А.С осужден за кражу, совершенную 22 января 2016 г. группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; он же и Лямаев ВВ. осуждены за умышленное убийство Ф совершенное 12 апреля 2016 г. в г. Волгограде группой лиц, с особой жестокостью.

В своей апелляционной жалобе осужденный Булак А.С. просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. При этом осужденный ссылается на то, что в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона (без указания на то, в чем именно это выразилось). Кроме того Булак А.С считает приговор несправедливым.

В своей апелляционной жалобе адвокат Синявская Н.В. просит приговор в отношении Лямаева В.В. изменить, применив в отношении него уголовный закон о менее тяжком преступлении, предусмотренном ст. 316 УК РФ. В обоснование своей просьбы защитник ссылается на то, что в ходе предварительного и судебного следствий не было установлено наличие у Лямаева ВВ. умысла на совершение убийства Ф по делу отсутствуют доказательства применение Лямаевым ВВ. ножа; вопросы № 5 и № 6 вопросного листа сформулированы председательствующим неправильно, они содержат юридические термины и выходят за пределы обвинения, предъявленного Лямаеву ВВ.; в приговоре отсутствует мотивировка квалификации действий Лямаева ВВ. по ч. 2 ст. 105 УК РФ и наличие в его действиях квалифицирующего признака «совершение убийства с особой жестокостью».

Государственный обвинитель Крылов А.В. принес письменные возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Как видно из материалов настоящего уголовного дела, по ходатайству осужденных оно было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей, законность избрания которой в целом и каждого присяжного заседателя в отдельности в апелляционных жалобах не оспаривается. А как видно из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.

Анализ протокола судебного заседания показывает, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно и всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

То обстоятельство, что председательствующий снимал некоторые вопросы и делал замечания участникам судебного заседания со стороны обвинения и со стороны защиты, а также отказывал в удовлетворении ряда их ходатайств не может свидетельствовать о его предвзятости, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные выше действия председательствующего были продиктованы соблюдением требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Отказ в их удовлетворении председательствующий мотивировал. Законные и обоснованные ходатайства председательствующий удовлетворил.

Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты суд предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а осужденным еще и с последним словом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Синявской Н.В вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы, подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учетом обвинения, предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их со сторонами, в ясных и понятных выражениях. Юридическая терминология при формулировании вопросов председательствующим не использовалась.

Напутственное слово председательствующим подготовлено в письменном виде и произнесено им перед коллегией присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч.ч. 2-4 ст. 340 УПК РФ.

В силу ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности. По настоящему уголовному делу возражения в порядке ч. 6 ст. 340 УПК РФ никто из участников судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты не заявил.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб, касающиеся процедуры рассмотрения дела с участием коллегии присяжных заседателей Судебная коллегия находит несостоятельными.

Осуждение Булака А.С. по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ в апелляционном порядке не оспаривается. Правильность квалификации его действий как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, сомнений у Судебной коллегии не вызывает.

Вместе с тем, приговор в отношении Булака А.С и Лямаева В.В. в части их осуждения за убийство подлежит изменению на основании п. 3 ст.

15 18 389 , п.п. 1 и 2 ст. 389 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно описанию в приговоре преступного деяния, признанного доказанным, «около 3-5 час. 12 апреля 2016 г. в связи с конфликтом между Ф и Булаком А.С. последний решил причинить смерть потерпевшему из личных неприязненных отношений.

С указанной целью в кухне домовладения по ул. (пос завода № района г. Волгограда Булак А.С. нанес Ф

не менее четырех ударов кулаком в область лица, причинив телесные повреждения в виде кровоподтека в височно-скуловой области слева, двух кровоподтеков в лобно-височной области справа, кровоподтека в области носа, а затем взял нож, угрожая которым, потребовал от потерпевшего совместно проследовать в подвальное помещение одного из сараев, куда с ними добровольно проследовал Лямаев В.В.

В указанном подвальном помещении одного из сараев, расположенных на территории вышеуказанного домовладения, Лямаев В.В. по предложению Булака А.С, действуя без принуждения, принес две лопаты, а Булак А.С. в указанное время нанес ножом Ф не менее двух ударов в область головы и шеи, причинив колото-резаное ранение лобной области с повреждением мягких тканей, колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи, сопровождавшееся ранением крупных сосудов шеи квалифицирующееся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Затем Булак А.С. совместно с присоединившимся к его действиям желавшим помочь ему Лямаевым В.В. с целью причинения смерти, понимая что Ф жив, закопали его указанными лопатами в грунт в данном подвальном помещении, что повлекло у потерпевшего частичное перекрытие дыхательных путей сыпучим грунтом, причинив особые страдания.

Спустя непродолжительный период Булак А.С. и Лямаев В.В. решили откопать Ф с целью обнаружения имевшегося у него мобильного телефона.

В процессе откапывания Булак А.С. нанес потерпевшему в область головы не менее 21 удара твердым предметом, контактная поверхность которого имела вид узкой грани, толщиной 1 мм, ограниченной двумя умеренно выраженными ребрами.

В результате указанных действий Ф причинены повреждения в виде множественных рубленых ран затылочной области с переломом костей черепа и разрушением вещества головного мозга квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

После этого Ф вновь был закопан Булаком А.С. и Лямаевым В.В. с помощью лопат в грунт.

Смерть Ф наступила от колото-резаного ранения шеи с повреждением сосудистого пучка слева, осложнившегося массивной кровопотерей и геморрагическим шоком».

Приведенные выше действия обоих осужденных, вслед за органами предварительного расследования, квалифицированы судом первой инстанции по п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку (убийство), совершенное с особой жестокостью, группой лиц.

Однако Судебная коллегия находит такую юридическую оценку противоправных действий Булака А.С. и Лямаева В.В. отчасти ошибочной по следующим мотивам.

В силу ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем преступления признается лицо непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другим лицом.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 7, от 3 апреля 2008 г. № 4 и от 3 декабря 2009 г. № 27) убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в тех случаях, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица) (пункт 10).

При квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.) (пункт 8).

Согласно обвинительному заключению, закопав потерпевшего, Булак А.С. и Лямаев В.В. «осознавали, что совершают убийство Ф с особой жестокостью, поскольку способ его совершения в виде закапывания потерпевшего живым в грунт связан с причинением последнему особых страданий». Суд первой инстанции мотивировал в приговоре наличие в действиях Булака А.С и Лямаева В.В. квалифицирующего признака совершения убийства с особой жестокостью тем, что «в момент, когда они закапывали Ф в грунт, они видели и понимали, что потерпевший жив, что свидетельствует об их стремлении причинить ему особые страдания и мучения». При этом суд не учел ряд обстоятельств имеющих существенное значение для правильной квалификации действий осужденных.

Действительно, умышленное закапывание человека в землю, в результате чего его смерть наступает от механической асфиксии, является особо жестоким способом убийства. Однако по настоящему уголовному делу закапывание потерпевшего в землю не явилось способом его убийства, а было произведено после умышленного причинения ножом тяжкого телесного повреждения, от которого вскоре наступила смерть Ф то есть в результате совершенно иного способа убийства. По существу дела, к тому времени, когда Булак А.С. и Лямаев В.В. приступили к закапыванию Ф объективная сторона состава преступления в виде убийства уже была выполнена Булаком А.С.

Из фактических обстоятельств, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей (ответы на вопросы №№ 5, 6 и 9), однозначно следует только одно - оба раза потерпевшего закапывали в грунт с целью сокрытия его убийства. Фразы «с целью причинения смерти», касающейся закапывания потерпевшего первый раз, вердикт (в отличие от приговора) не содержит (л.д. 68-69 т. 6).

Сам по себе факт закапывания потерпевшего до наступления его смерти от ножевого ранения, не может указывать на то, что тем самым осужденные желали причинить ему особые страдания, поскольку как, в частности, показал судебно-медицинский эксперт Ф проводивший экспертизу трупа Ф совершение потерпевшим активных действий после причинения ему колото-резаного ранения шеи (с глубиной раневого канала в 10 см.) представляется маловероятным, так как ранение сосудов шеи сопровождается обильным кровотечением и быстро приводит к потере сознания (л.д. 157-158 т. 1). Согласно же самому заключению судебно-медицинской экспертизы раны затылочной области и перелом костей черепа Ф были причинены, вероятнее всего, в агональном периоде; после причинения раны шеи и рубленых ран затылочной области смерть неизбежно наступает в течение минут или десятков минут (л.д. 148-149 т. 1).

Более того, вывод суда о том, что оба осужденных, закопав раненного потерпевшего, желали причинить ему особые страдания, противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей, согласно которым потерпевший пролежал под грунтом непродолжительное время, а во время его откапывания Булак А.С нанес твердым предметом множество ударов в область головы Ф

(как указано в обвинительном заключении, установив во время откапывания потерпевшего, «что тот подает признаки жизни, Булак А.С доводя до конца свой преступный умысел, направленный на совершение убийства Ф нанес последнему не менее 21 удара...»). Из чего можно сделать вывод о том, что Булак А.С. желал наступления смерти Ф как можно быстрее.

Таким образом, между закапыванием потерпевшего и наступлением его смерти отсутствует прямая причинно-следственная связь. Вывод суда об умысле осужденных на причинение потерпевшему особых страданий не согласуется с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегией присяжных заседателей, и доказательствами, подлежащими исследованию при обсуждении последствий вердикта. Смерть потерпевшего наступила от насильственных действий, совершенных Булаком А.С являвшимся согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ единственным исполнителем умышленного убийства Ф

Лямаев В.В. какого-либо насилия к Ф с целью причинения ему смерти не применял, однако согласно фактическим обстоятельствам дела он пособничал Булаку А.С. в совершении умышленного убийства.

Так, согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником преступления признается в частности, лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления.

О том, что Лямаев В.В. знал о намерении Булака А.С. совершить убийство Ф и заранее обещал ему совершить указанные выше действия, предусмотренные ч. 5 ст. 33 УК РФ, свидетельствуют обстоятельства, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей согласно которым Лямаев В.В. пошел за лопатами (или принес их) до того как Булак А.С нанес потерпевшему смертельное ножевое ранение, а также то, что он совместно с Булаком А.С. вначале закапывал раненного Ф а затем его труп. В связи с чем, доводы апелляционной жалобы адвоката Синявской Н.В. о наличии в действиях Лямаева В.В состава преступления, предусмотренного ст. 316 (заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления) УК РФ, Судебная коллегия находит несостоятельными.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия Булака А.С. с п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ и оценивать их как умышленное убийство, а действия Лямаева В.В. - переквалифицировать с п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ и оценивать их как пособничество в умышленном убийстве.

Все обстоятельства, влияющие на назначение осужденным наказаний установлены и приведены в приговоре. С учетом данных обстоятельств Булаку А.С. и Лямаеву В.В. надлежит назначить наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, а также характер и тяжесть совершенного преступления, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в отношении Булака А.С. и Лямаева В.В. Судебная коллегия не усматривает. Кроме того, по той же причине она считает необходимым назначить обоим осужденным дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 °, 389 УПК РФ Судебная коллегия

определила приговор Волгоградского областного суда от 20 июня 2017 г. в отношении БУЛАКА А.С. и ЛЯМАЕВА В.В. изменить:

действия Булака А.С. переквалифицировать с п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок девять лет шесть месяцев с ограничением свободы на один год пять месяцев;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 105 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить Булаку А.С наказание в виде лишения свободы на срок десять лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания в ночное время с 22 часов до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы уголовно-исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

действия Лямаева В.В. переквалифицировать с п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания в ночное время с 22 часов до 6 часов по местному времени; не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы - уголовно исполнительной инспекции, с возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. Г)

Председательствующий судь

Судьи

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...