Актуально на:
18 августа 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 59-АПУ16-8 от 06.09.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 59-АПУ16-8

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. М о с к в а 6 сентября 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Иванова Г.П.

судей Фроловой Л.Г. и Ермолаевой Т.А.

при секретаре Ивановой А.А.

с участием прокурора Модестовой А.А., осужденного Мочалова М.В., адвоката Щеголевой М.А.,

рассмотрела в судебном заседании от 6 сентября 2016 года дело по апелляционным жалобам осужденного Мочалова М.В. на приговор Амурского областного суда от 4 февраля 2016 года, которым

Мочалов М В ,

не судимый,

осужден:

- по ч.1 ст.222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.12.2011 № 420-ФЗ) - к лишению свободы на 2 года;

- по ч.1 ст.223 УК РФ (в ред. Федерального закона от 28.12.2010 № 398-ФЗ) - к лишению свободы на 3 года 3 месяца со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей;

- по ч.1 ст.223 УК РФ (в ред. Федерального закона от 25.06.1998 № 92-ФЗ) - к лишению свободы на 2 года 3 месяца;

- по ч.2 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.03.2011 № 26- ФЗ) (по факту нападения на пункт приема металла) - к лишению свободы на 6 лет 6 месяцев;

- по ч.4 ст. 166 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.03.2011 № 26- ФЗ) - к лишению свободы на 7 лет 3 месяца;

- по п. «в» ч.4 ст. 162 (в ред. Федерального закона от 8.12.2003 № 162- ФЗ) (по факту нападения на магазин ООО « ») - к лишению свободы на 9 лет 6 месяцев;

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту нападения на автозаправочную станцию ИП «.»)

- к лишению свободы на 7 лет 3 месяца;

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту нападения на кассу ООО «ТД ») - к лишению свободы на 7 лет 6 месяцев;

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту нападения на семью С ) - к лишению свободы на 7 лет 6 месяцев;

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту нападения на Т ) - к лишению свободы на 9 лет 6 месяцев;

- по п. «б» ч.4 ст.226 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту хищения оружия у Т ) - к лишению свободы на 9 лет 6 месяцев;

-по п.п. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) - к лишению свободы на 19 лет;

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) (по факту нападения на автозаправочную станцию ООО « ») - к лишению свободы на срок 7 лет 1 месяц.

В соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности указанных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний назначено Мочалову М. В. наказание в виде лишения свободы на срок 22 года со штрафом в размере 100 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., объяснения осужденного Мочалова М.В., адвоката Щеголевой М.А. в поддержание доводов апелляционной жалобы и дополнений к ним, мнение прокурора Модестовой А.А., полагавшей приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

согласно приговору с июля 2006 года по 25 февраля 2014 года Мочалов М.В. незаконно обращался с огнестрельным оружием, его основными частями и боеприпасами, в том числе, незаконно переделал огнестрельное оружие, незаконно изготовил боеприпасы (ружья Сайга и МР-153), (патроны к гладкоствольному оружию); осуществил незаконный ремонт огнестрельного оружия, незаконно изготовил боеприпасы (пистолет ПМ), (патроны к пистолету ПМ);

- 5 мая 2008 года неправомерно завладел автомобилем без цели хищения (совершил угон), с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья;

- в этот же день совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия (пункт приема металла);

- 5 марта 2008 года - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (ООО « »);

- 8 сентября 2010 года разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение (автозаправочная станция ИП « »);

- 8 октября 2010 года разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в иное хранилище, в крупном размере (ООО « »);

- 3 декабря 2010 года разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище (С );

- 20 июня 2011 года разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в помещение (ООО « »);

- 28 мая 2011 года разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (Т );

- в этот же день совершил хищение оружия, боеприпасов, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку - Т , а в период времени с 6 по 21 февраля 2014 года и второму лицу - К , то есть двум лицам, в отношении Т сопряженное с разбоем.

Преступления Мочаловым М.В. совершены на территории области при обстоятельствах, приведенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, осужденный Мочалов М.В., утверждает, что расследование данного уголовного дела и рассмотрение его в суде проведено с нарушением Конституции России уголовного и уголовно-процессуального закона, различных Федеральных Законов и решений Конституционного Суда РФ. Считает, что материалы данного дела сфальсифицированы следствием. При этом имел место сговор лиц производивших расследование, адвокатов, судей, имевший целью изолировать его от общества на длительный срок, ради показателей в раскрытии преступлений и карьерного роста. Ссылается на то, что в ходе предварительного следствия оговорил себя в совершении преступлений, за которые осужден, в результате незаконного воздействия на него со стороны оперативных сотрудников, которые применяли пытки, оказывали психологическое воздействие. Полагает, что его аналогичные доводы следствием проверены поверхностно, в возбуждении уголовного дела в отношении оперативных сотрудников необоснованно отказано. Считает что выводы суда, изложенные в приговоре, являются противоречивыми немотивированными, не подтверждаются доказательствами исследованными в судебном заседании, суд не учел существенные обстоятельства, способные повлиять на окончательное решение по делу неверно применил уголовный закон. Судья вел процесс с обвинительным уклоном, необъективно, отклонил все его ходатайства, тогда как ходатайства стороны обвинения удовлетворил, помешал ему представить доказательства невиновности, возражать государственному обвинителю тем самым нарушил принцип равенства сторон, состязательности процесса. Утверждает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, а также и после постановления приговора ему не дали возможности ознакомиться в полном объеме с материалами дела, в том числе суд после постановления приговора незаконного ограничил его во времени ознакомления с делом, не предоставил адвоката для совместного ознакомления с делом, отказал в ознакомлении с вещественными доказательствами и аудиозаписью протокола судебного заседания Адвокат вопреки его волеизъявлению при выполнении требований ст. 217 УПК РФ не присутствовал, условия выбора порядка судопроизводства ему не разъяснялись, из-за этого он отказался подписать протоколы. Он не владел материалами дела и не мог надлежаще защищаться в судебном процессе суда первой инстанции, и ограничен в апелляционном обжаловании приговора. В ходе расследования дела он несвоевременно был ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз, а с некоторыми не ознакомлен вовсе, лишь вместе с адвокатом Андрияновым расписывался в незаполненных бланках. В данном случае нарушено его право заявить отвод экспертам, поставить перед ними вопросы Утверждает, что обвинительное заключение составлено с нарушением ст. 220 УПК РФ в связи с чем, дело следовало вернуть прокурору для устранения препятствий в порядке ст. 237 УПК РФ, ходатайства стороны защиты об этом, по его мнению, судом были необоснованно отклонены Ссылается на то, что в ходе предварительного следствия ему не были вручены все предусмотренные законом документы, в том числе не вручались копии постановлений о привлечении в качестве обвиняемого Полагает, что адвокат Андриянов действовал в ходе следствия вопреки его интересам, адвокат Монастырская, назначенная судом после его отказа от адвоката Андриянова в судебном процессе бездействовала, в связи с чем, он заявлял ей отвод, который судом необоснованно отклонен Утверждает, что в протоколе судебного заседания неверно отражены суть и обоснование его отказа от защитника Андриянова. Считает, что были нарушены его права при возбуждении уголовных дел и их соединении, а также в ходе избрания меры пресечения в виде заключения под стражу продлении сроков содержания под стражей. В связи с необъективностью председательствующего судьи, государственного обвинителя и секретаря судебного заседания он заявлял им отводы, которые необоснованно были судом отклонены. В том числе, государственный обвинитель в судебном заседании изменил предъявленное ему обвинение, чем ухудшил его положение. Утверждает, что в связи с противоречивостью показаний потерпевшего Г , невозможно установить обстоятельства нападения на него двух лиц и конкретные действия этих лиц, однако суд такие действия установил. Считает, что выводы судебно-медицинской экспертизы по трупу потерпевшего Т о возможном причинении телесных повреждений Т при выстреле из огнестрельного оружия калибра 9 мм, противоречат установленным судом обстоятельствам его убийства из пистолета конструкции Макарова (ПМ) калибра 7,8 мм Просит приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней государственный обвинитель Коваль М.В. просит приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб судебная коллегия находит выводы суда о виновности Мочалова в совершенных им преступлениях, основанными на доказательствах полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Так, виновность осужденного Мочалова в совершенных им преступлениях подтверждается данными, содержащимися в его явках с повинной, его собственными показаниями в качестве подозреваемого и обвиняемого в которых он последовательно и подробно пояснял об обстоятельствах совершенных им преступлений, подтвердил эти показания в ходе проверки их на местах совершения преступлений.

Показания Мочалова их надлежащий анализ полно и правильно приведены в приговоре.

Судом тщательно проверялись утверждения Мочалова о самооговоре в результате применения к нему недозволенных методов ведения следствия и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения.

В том числе, для проверки доводов осужденного Мочалова о недопустимости его показаний на предварительном следствии в которых он признавал виновность в совершенных преступлениях, в судебном заседании исследовались форма и содержание протоколов следственных действий проводимых с осужденным; постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц вынесенное по результатам проверки аналогичных доводов Мочалова; заключения экспертов относительно обнаруженных у Мочалова телесных повреждений; допрашивались лица, участвовавшие при проведении следственных действий в качестве понятых, следователи Т иЗ .

Из дела усматривается, что проверка следственным путем указанных доводов осужденного являлась полной, выводы в соответствующем постановлении мотивированы и сомнений не вызывают (т. 35 л.д. 58-63).

Из материалов дела судом установлено, что следственные действия с Мочаловым проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием адвокатов, в необходимых случаях понятых, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний Мочалова.

При этом показания о совершенных преступлениях Мочалов давал в присутствии разных адвокатов, против участия которых не возражал. Во время проверки показаний на месте, добровольно указал место сокрытия им обреза карабина модели «Тигр», патронов, о которых сотрудникам полиции не было известно.

Мочалову, как видно из дела, разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

Судом проверялись все данные о характере, механизме причинения и давности обнаруженных у Мочалова телесных повреждений.

Как видно из материалов дела, в том числе показаний самого осужденного, 3 февраля 2014 года он подвергся нападению троих мужчин и был избит, ему были причинены телесные повреждения. Согласно выводам экспертов, свежих телесных повреждений (то есть после 3 февраля 2014 года) у Мочалова не обнаружено (задержан Мочалов 25 февраля 2014 года).

С учетом установленных данных, в том числе о характере механизме причинения и давности, обнаруженных у Мочалова телесных повреждений, суд пришел к обоснованному выводу о несостоятельности доводов Мочалова о самооговоре на предварительном следствии из-за применения к нему незаконных методов расследования.

То, что Мочалов, изменил свои показания, свидетельствует лишь о свободе выбора им позиции защиты по делу.

Из дела также усматривается, что от допроса к допросу показания Мочалова на предварительном следствии признанные судом правдивыми носят более подробный характер, каждые его последующие показания дополняют предыдущие и разногласий, имеющих существенное значение не содержат.

При таких данных, доводы Мочалова о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, суд обоснованно отнес к способу защиты Мочалова от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение своих показаний, в которых он признавал свою вину.

Показания Мочалова, признанные судом правдивыми о способе и обстоятельствах совершения разбойных нападений, угона автомобиля, а также действий, связанных с незаконным оборотом огнестрельного оружия и боеприпасов, соответствуют действительности и могли быть известны только лицу, совершившему данные преступлениия, поскольку полностью согласуются с показаниями потерпевших З М Б , С ,Б ,Г И ,Б ,Ф Т , Я (М ), С К , об обстоятельствах совершенных в отношении них преступлений согласуются также с показаниями свидетелей Д , Т Б , Ш , С М , Ж Р В , Б и других, об известных им обстоятельствах совершенных Мочаловым преступлений, данными, зафиксированными в протоколах осмотра мест происшествия, в протоколах изъятия оружия боеприпасов, амуниции, слесарных инструментов, с выводами содержащимися в заключениях, проведенных по делу судебных экспертиз по исследованию оружия, боеприпасов, других предметов, а также трупов двоих потерпевших.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались перечисленные доказательства, они проанализированы судом, проверены им в соответствии с правилами предусмотренными ст. 87 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела.

При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них.

Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у судебной коллегии не вызывают.

В том числе суд в приговоре указал, почему одни показания Мочалова признал достоверными и положил их в основу приговора, а другие отверг, как недостоверные.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда не имелось, их показания не противоречивы по существенным обстоятельствам, согласуются друг с другом (по конкретным преступлениям), дополняют друг друга, конкретизируют обстоятельства совершенных Мочаловым преступлений и в совокупности с другими доказательствами образуют полную картину происшедшего, помимо этого в судебном заседании не было установлено данных о заинтересованности кого-либо из них в оговоре осужденного.

Судом выяснялись причины некоторых разногласий в показаниях потерпевших, с показаниями Мочалова, в которых он признавал вину в содеянном, чему дана правильная оценка в приговоре.

Суд обоснованно признал разногласия в показаниях потерпевших несущественными, связанными с особенностями памяти потерпевших оказавшихся во время нападений Мочалова в условиях стресса.

Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые осужденным Мочаловым в свою защиту, в том числе о непричастности к преступлениям, самооговоре на предварительном следствии и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся материалами дела.

В том числе, как правильно указано в приговоре, незначительное несоответствие времени отсутствия Мочалова в камере ИВС (зафиксированное сотрудником ИВС в не процессуальном документе времени, указанном в протоколе проверки показаний на месте от 1 марта 2014 года, не является основанием для признания указанного протокола недопустимым доказательством в соответствии со ст.75 УПК РФ.

Вопреки доводам осужденного, допущенная в судебном заседании государственным обвинителем оговорка относительно названия изъятой у него гранаты - РГД, вместо РГ-42 не свидетельствует о его непричастности к незаконному хранению и ношению гранаты РГ-42, поскольку, согласно протоколу выемки от 1 марта 2014 года, Ж добровольно выдал гранату РГ-42 в комплекте с взрывателем УЗРГМ похищенные им и другими лицами у Мочалова (т.6 л.д.68-72).

Кроме того, из заключения эксперта № 250 от 5 марта 2014 года следует, что изъятые у свидетеля Ж предметы являются: одной промышленно изготовленной, пригодной к применению штатной ручной осколочной гранатой РГ-42. Граната снаряжена тротилом (тринитротолуолом) - бризантным взрывчатым веществом; одним промышленно изготовленным, пригодным к применению штатным взрывателем УЗРГМ ручных гранат, относятся к категории боеприпасов (т.8 л.д. 127-128).

Допущенная сотрудником полиции в рапорте (т.5 л.д.61) (не являющимся доказательством по делу) ошибка в названии гранаты, а также ее последующее уничтожение также не свидетельствуют о непричастности Мочалова к незаконному хранению и ношению гранаты РГ-42 в комплекте со штатным взрывателем УЗРГМ.

Вопреки доводам осужденного, не установление места его ночлега перед совершениями преступлений, а также не обнаружение гильз на месте совершения разбойных нападений, с учетом всей совокупности исследованных по делу доказательств, не виляет на квалификацию действий Мочалова.

В соответствии с п.З ч.2 ст.38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе решает вопрос о квалификации, предъявляет обвинение.

Как следует из материалов дела, постановлением следователя от 8 декабря 2014 года прекращено уголовное преследование в отношении Мочалова в части предъявленного обвинения по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ то есть в части причинения Мочаловым и неустановленным лицом в составе группы лиц Г тяжкого вреда здоровью в связи с выполнением последним общественного долга. Действия Мочалова в этой части квалифицированы по п. «б» ч.2 ст. 112 УК РФ (т.23 л.д. 109-110).

Постановлением следователя о частичном прекращении уголовного преследования и квалификации действий обвиняемого от 21 апреля 2015 года прекращено уголовное преследование в отношении Мочалова в части предъявленного обвинения по п. «б» ч.2 ст. 112 УК РФ. Его действия по факту разбойного нападения на магазин ООО квалифицированы по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ (т.31 л.д. 108-110).

При указанных обстоятельствах, довод осужденного о том, что уголовное преследование в отношении него по факту причинения тяжкого вреда здоровью Г следствием прекращено, обоснованно признан судом первой инстанции несостоятельным.

Указанное постановление следователя свидетельствует лишь о переквалификации действий Мочалова органом предварительного следствия, а не о прекращении уголовного преследования.

Правильными являются также выводы суда о том, что обвинительное заключение по данному делу соответствует требованиям ст.220 УПК РФ поскольку оно содержит все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место, время совершения преступлений, способ форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ, позволившие суду при исследовании доказательств проверить и оценить их; текст обвинительного заключения соответствует постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, оно утверждено прокурором и дело в целом направлено в суд с соблюдением правил подсудности.

При таких данных судом обоснованно, с вынесением в совещательной комнате мотивированного постановления, отклонено ходатайство стороны защиты о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по мотиву нарушения правил ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения.

Вопреки доводам осужденного Мочалова, сведений о фальсификации материалов уголовного дела со стороны следователей З иТ , судом не установлено, не усматривается таковых и судебной коллегией.

Доводы осужденного о нарушении его права на защиту в ходе предварительного следствия в связи с не вручением копий некоторых документов (уведомлений, запросов и постановлений), предоставления для подписания незаполненных бланков постановлений о назначении экспертиз и бланков ознакомления с результатами экспертиз, являются несостоятельными.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.47 УПК РФ, обвиняемый вправе получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения.

Как следует из материалов дела, копии указанных процессуальных документов, в том числе постановлений о привлечении Мочалова в качестве обвиняемого ему во всех случаях вручались (т. 17 л.д. 199-205, т.18 л.д.58-68, т.18 л.д.120-168, т.31 л.д.116-161).

12 мая 2015 года обвиняемый Мочалов получил и копию обвинительного заключения по делу (т.34 л.д. 162).

Вручение иных запросов и постановлений не предусмотрено положениями ст.47 УПК РФ, в связи с чем, их невручение не нарушает права осужденного Мочалова на защиту. При этом Мочалов неоднократно знакомился с материалами дела, в том числе с перечисленными им документами, по его мнению, подлежащими вручению.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей следователи З иТ также подтвердили, что следственные действия с Мочаловым производили в соответствии с требованиями закона, в том числе не предлагали Мочалову к подписанию чистых бланков ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и ознакомления с самими заключениями экспертов.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что несвоевременное ознакомление Мочалова с постановлениями о назначении судебных экспертиз по делу в данном конкретном случае, не может рассматриваться как существенное нарушение уголовно процессуального закона, повлекшее неустранимое нарушение процессуальных прав стороны защиты и являющееся безусловным основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, поскольку, как следует из материалов уголовного дела при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз, при ознакомлении с результатами экспертиз, при ознакомлении с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ и в судебном заседании, осужденный Мочалов и его адвокаты отводов экспертам не заявляли, не ходатайствовали о постановке перед экспертами дополнительных вопросов, о назначении и проведении дополнительных или повторных экспертиз. Ходатайство Мочалова о вызове эксперта для допроса, судом разрешено в установленном законом порядке. Следовательно Мочалов в полной мере, согласно собственному волеизъявлению реализовал свои права, связанные с назначением и проведением по делу судебных экспертиз.

Давая оценку заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, суд пришел к правильному выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, длительным стажем работы по специальности, на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов которым разъяснены положения ст. 5 7 УПК РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы экспертов не противоречивы, мотивированы, научно обоснованны, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось, не усматривается таковых и судебной коллегией.

В том числе заключения экспертов о локализации и механизме образования телесных повреждений, обнаруженных на трупах Т и К не содержат противоречий, имеющих значение для разрешения дела, согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами соответствуют требованиям ст.80, 204 УПК РФ, в связи с чем, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Обнаружение на ткани бушлата Мочалова следов сурьмы (элемента наиболее характерного для продуктов выстрела и мало распространенного в природе и быту), вопреки его доводам, не противоречит установленным обстоятельствам причинения смерти К .

Вопреки доводам осужденного, установленное в заключении эксперта № 781 от 30 июня 2011 года время наступления смерти Т соответствует установленному времени совершения преступления - около 1 часа 29 мая 2011 года.

Указание в заключении эксперта № 225/МК от 27 июня 2011 года о вероятном калибре причинившего смерть Т снаряда - 9 мм не свидетельствует о невиновности Мочалова в убийстве Т

Данное заключение эксперта получило оценку суда в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями самого Мочалова о том, что в Т он выстрелил из пистолета конструкции Макарова (ПМ), калибра 7, 8 мм.

В соответствии с п.п.12, 13 ч.4 ст.47 УПК РФ, обвиняемый вправе знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме; снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств.

При выполнении требований ст.217 УПК РФ Мочалов правом снять копии с интересующих его материалов дела не воспользовался. В судебном заседании осужденный Мочалов от получения копий каких-либо материалов, имеющихся в деле, отказался.

Из материалов дела усматривается, что права осужденного Мочалова на ознакомление с материалами уголовного дела следователем и судом полностью соблюдены.

Протоколы ознакомления обвиняемого Мочалова М.В. с материалами уголовного дела по окончании расследования (дело возвращалось прокурором следователю, а затем и судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ), составлены в соответствии с требованиями ст.218УПКРФ.

При выполнении данных следственных действий принимал участие защитник, в том числе и в ходе последнего ознакомления перед направлением дела в суд. При этом адвокат подтвердил факт отказа обвиняемого Мочалова от подписи в протоколе (т.31 л.д.280-287), собственноручно указал в протоколе, что ознакомление проведено совместно с Мочаловым и то, что Мочалову разъяснены условия выбора порядка судопроизводства.

При этом в ходе более ранних ознакомлений с материалами дела Мочалов собственноручно указывал, что с материалами дела ознакомился в полном объеме без ограничения во времени, не заявляет ходатайств о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, понимает что в таком случае дело будет рассмотрено судьей единолично и согласен с этим.

В связи с заявлениями Мочалова в ходе предварительного слушания по делу о том, что ему не было разъяснено право ходатайствовать о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, судом был задан вопрос Мочалову о том, не ходатайствует ли он о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, на что Мочалов ответил, что не ходатайствует, возражений против рассмотрения дела судьей единолично не имел.

Из материалов дела также следует, что судом было удовлетворено ходатайство Мочалова и его адвоката Андриянова и было предоставлено время до судебного разбирательства еще раз совместно ознакомиться с материалами дела. Ознакомление производилось с 1 по 9 июня 2015 года, в дальнейшем в связи с заменой адвоката, Мочалов еще раз ознакомился с материалами дела совместно с адвокатом Монастырской, ознакомление производилось с 13 июля по 11 сентября 2015 года (т. 36 л.д. 183-185).

Как видно из протокола судебного заседания, материалы дела исследовались в ходе судебного разбирательства в присутствии и с активным участием Мочалова.

После постановления приговора, ходатайство Мочалова о повторном ознакомлении с материалами дела было удовлетворено, при этом Мочалов не ходатайствовал об участии адвоката в ходе ознакомления и об ознакомлении с вещественными доказательствами (т.39 л. 20).

При поступлении в суд, ходатайства Мочалова об участии адвоката в ознакомлении с делом, судом был назначен адвокат, который совместно с Мочаловым знакомился с материалами дела.

Ознакомление производилось с 24 февраля по 26 апреля 2016 года Помимо этого, Мочалову судом были вручены копии всех документов, о вручении которых он просил. В дальнейшем постановлением суда, в связи с выявленным явным затягиванием Мочаловым ознакомления с материалами дела, злоупотреблением им своими правами, Мочалову было установлено время для завершения ознакомления - 7 рабочих дней которые были фактически Мочалову предоставлены, их количество соответствует требованиям разумности.

Указанное постановление суда было обжаловано Мочаловым оставлено судом апелляционной инстанции без изменения и таким образом вступило в законную силу.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что право Мочалова в полном объеме изучить материалы дела, оперировать ими в целях защиты от предъявленного обвинения в судах первой и апелляционной инстанций соблюдено в полной мере.

О том, что Мочалов владеет материалами дела, свидетельствует содержание его апелляционной жалобы и многочисленных дополнений к ней, письменные и устные ходатайства Мочалова, в которых он ссылается на конкретные тома и листы дела.

Доводы осужденного о том, что на предварительном следствии адвокаты Пашков, Пугачева, Андриянов, Монастырская ненадлежащим образом выполняли свои обязанности, чем было нарушено его право на защиту, не соответствуют действительности, поскольку из материалов дела видно, что с момента задержания следственные действия с Мочаловым проводились с участием квалифицированных адвокатов. В ходе предварительного следствия каких-либо заявлений о ненадлежащем исполнении указанными адвокатами своих профессиональных обязанностей от Мочалова не поступало. Оснований считать, что данные защитники свои служебные обязанности выполняли ненадлежащим образом, не имеется.

Из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания усматривается, что позиция адвокатов, представлявших интересы осужденного Мочалова на предварительном следствии и в судебном заседании, была активной, профессиональной, направленной на защиту интересов осужденного, не расходилась с его собственной, замена адвокатов производилась в порядке, установленном законом, с учетом волеизъявления осужденного.

Осужденный Мочалов, в полной мере пользовался правом согласовать свою позицию с позицией адвокатов, получать от них необходимые консультации.

Из протокола судебного заседания (т. 38 л.д. 79) усматривается, что в ходе судебного разбирательства Мочалов отказался от услуг адвоката Андриянова, заявил, что этот адвокат нарушал его права на стадии предварительного следствия, а на момент данного судебного заседания у него и адвоката возникли разногласия по вопросам касающимся квалификации его действий.

Адвокат Андриянов подтвердил, что он и Мочалов не могут согласовать дальнейшую позицию по делу по вопросам квалификации действий Мочалова.

Судом был принят отказ Мочалова от адвоката Андриянова в связи с возникшими разногласиями по вопросам касающимся квалификации действий Мочалова.

Поскольку Мочалов пояснил, что не намерен заключать соглашение с каким либо адвокатом, просил назначить адвоката для защиты, ему был назначен адвокат Монастырская, против участия которой Мочалов не возражал (т. 38 л.д. 79-80).

Ссылки Мочалова на то, что в протоколе судебного заседания неправильно изложены основания его отказа от адвоката Андриянова судебной коллегией признаются несостоятельными.

Так судом были отклонены замечания на протокол судебного заседания с аналогичным заявлением Мочалова.

Из дела усматривается, что замечания на протокол судебного заседания, поданные Мочаловым судом рассмотрены в установленном законом порядке, с вынесением мотивированного постановления.

При рассмотрении замечаний соблюдены требования предусмотренные ст. 260 УПК РФ: замечания рассмотрены председательствующим незамедлительно после их поступления в суд, по результатам их рассмотрения вынесено постановление, в котором приведены доводы Мочалова, мотивы, по которым председательствующий пришел к выводу об их необоснованности, и, со ссылкой на норму процессуального закона, сформулированы решения по рассматриваемому вопросу.

Поскольку постановление председательствующего судьи соответствует требованиям закона, является обоснованным по своему содержанию, процедура рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания соблюдена, оснований для признания его незаконным не имеется.

Помимо этого, судебной коллегией учитывается, что в апелляционной жалобе и в выступлении в судебном заседании суда апелляционной инстанции Мочалов ссылался на то, что адвокат Андриянов нарушал его права на стадии предварительного следствия, а в ходе судебного заседания у него и адвоката возникли разногласия по вопросам касающимся квалификации его действий.

Именно так позиция Мочалова отражена и в оспариваемом им протоколе судебного заседания.

Суд первой инстанции принял правильное решение и отнес утверждения Мочалова о нарушении адвокатом профессиональных обязанностей в ходе предварительного следствия к позиции защиты Мочалова, стремлению опорочить допустимость и достоверность доказательств по делу.

Суд обоснованно не принял отказ Мочалова от адвоката Монастырской, заявленный им в конце судебного следствия (т. 38 л.д. 154-155).

Ссылки Мочалова на бездействие указанного адвоката также обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными Судебная коллегия, с учетом данных о позиции адвоката по делу зафиксированных в протоколе судебного заседания соглашается с решением суда первой инстанции.

В соответствии со ст.38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных действий. Проведение экспертиз и других следственных действий является правом, а не обязанностью следователя.

Ссылки Мочалова на необъективность следствия в связи с не проведением судебных дактилоскопических и генотипоскопических экспертиз следует признать необоснованными.

При необходимости Мочалов и его защитник вправе были ходатайствовать о проведении подобных экспертиз, однако таких ходатайств заявлено не было.

Как видно из протокола судебного заседания председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям.

Из материалов дела усматривается, что в удовлетворении некоторых ходатайств, в том числе о вызове свидетелей, не являвшихся очевидцами совершенных преступлений, не обладающих какой-либо информацией имеющей значение для разрешения данного дела по существу, судом мотивированно отказано.

В судебном заседании исследованы все существенные для правильного разрешения данного дела по существу доказательства достаточность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.

Опровергаются данными, зафиксированными в протоколе судебного заседания также утверждения Мочалова о том, что суд, не выяснив его мнение о наличии ходатайств и дополнений к судебному следствию, по собственной инициативе объявил судебное следствие оконченным и приступил к прениям.

Из протокола судебного заседания усматривается, что на вопрос суда Мочалов, как и другие участники процесса ходатайств и дополнений к судебному следствию не имел (т. 38 л.д. 164).

При этом, по ходатайству, как государственного обвинителя, так и Мочалова объявлялся перерыв для подготовки к прениям (т. 38 л.д. 165).

После перерыва в судебном заседании председательствующий вновь поинтересовался у сторон, имеются ли у них дополнения к судебному следствию.

Дополнений у сторон не имелось, все участники процесса, в том числе и Мочалов, заявили, что не возражают окончить судебное следствие и перейти к прениям сторон (т. 38 л.д. 166).

Только после этого председательствующий объявил об окончании судебного следствия и перешел к судебным прениям.

Государственный обвинитель в прениях изменила предъявленное Мочалову обвинение в сторону улучшения его положения, при этом право на защиту Мочалова нарушено не было.

Мочалов имел возможность подготовиться к защите от предъявленного ему обвинения с учетом позиции государственного обвинителя, поскольку перед его выступлением в прениях сторон судом был объявлен перерыв на три дня (т. 38 л.д. 210).

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных Мочаловым преступлений прийти к правильному выводу о его виновности в совершении этих преступлений, а также о квалификации его действий.

При квалификации действий Мочалова, в том числе по факту нападения в магазине ООО « », судом учтена позиция государственного обвинителя, а также то, что государственный обвинитель посчитал установленными все обстоятельства совершения данного преступления, как они установлены и судом.

При назначении Мочалову наказания, судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о его личности, смягчающие и все иные обстоятельства, влияющие на назначаемое ему наказание, обоснованно применены правила ст. 62 УК РФ.

Выводы суда о назначении Мочалову наказания в виде лишения свободы с реальной изоляцией его от общества, в приговоре мотивированы и признаются судебной коллегией правильными.

Оснований к назначению Мочалову наказания с применением правил, предусмотренных ст. ст. 64, 73 УК РФ также как и к изменению категорий совершенных им преступлений на менее тяжкие судом первой инстанции не установлено, не усматривается таких оснований и судебной коллегией.

Назначенное Мочалову наказание соответствует требованиям закона является справедливым, оснований к его смягчению не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.

В том числе не установлено судебной коллегией нарушений закона при возбуждении уголовных дел и их соединении, отводы судье государственному обвинителю и секретарю судебного заседания разрешены в установленном законом порядке с вынесением мотивированных постановлений.

По изложенным основаниям приговор в отношении Мочалова оставляется судебной коллегией без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Амурского областного суда от 4 февраля 2016 года в отношении Мочалова М В оставить без изменения апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...