Актуально на:
17 февраля 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 19-О09-44СП от 10.09.2009 Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№19-009-44 СП

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 10 сентября 2 0 0 9 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Шурыгина А.П.

Судей Шишлянникова В.Ф. и Анохина В.Д.

при секретаре Карелиной О.В.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным представлению государственного обвинителя Антонова И.И. и жалобе представителя потерпевшей - адвоката Шустрова С.Г. на приговор Ставропольского краевого суда с участием присяжных заседателей от 16 июня 2009 года, которым

Никитин А В

обвинявшийся в совершении преступлений,

предусмотренных ч. 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

Белов Ю Ю

обвинявшийся в

совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст.

105,ч. 2 ст. 222 УК РФ;

Востриков В Н,

обвинявшийся в совершении преступлений, предусмотренных п. «з»

ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 222 УК РФ,

оправданы на основании п.п. 2,4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений в связи с вынесением оправдательного вердикта.

Заслушав доклад судьи Шишлянникова В.Ф., выступления представителя потерпевшей - адвоката Шустрова С.Г., поддержавшего свою кассационную жалобу об отмене приговора, мнение прокурора Шиховой Н.В поддержавшей кассационное представление и полагавшей отменить приговор судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

органами предварительного расследования Востриков В.Н. обвинялся в незаконной перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов группой лиц по предварительному сговору, а также в совершении 24 ноября 2003 года убийства по найму Г.

Никитин А.В. обвинялся в подстрекательстве Вострикова В.Н. к совершению убийства Г из корыстных побуждений, по найму.

Белов Ю.Ю. обвинялся в пособничестве Вострикову В.Н. в совершении убийства Г из корыстных побуждений, по найму, а также в незаконной перевозке и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов группой лиц по предварительному сговору.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 05 июня 2009 года признано недоказанным участие Никитина, Белова и Вострикова в совершении вышеназванных преступлений и суд, в силу требований ч. 1 ст. 348 УПК РФ об обязательности оправдательного вердикта для председательствующего постановил оправдательный приговор.

В кассационном представлении государственный обвинитель Антонов И.И., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных подсудимыми, их защитниками и председательствующим судьей в ходе судебного разбирательства данного уголовного дела.

В представлении указывается, что в ходе судебного заседания председательствующий судья, обращаясь к кандидатам в присяжные заседатели с вступительным словом, поставил их в известность о том, что ранее уже был вынесен оправдательный приговор в отношении Никитина А.В., Вострикова В.Н., Белова Ю.Ю., Б , который впоследствии был отменен.

Таким образом, по мнению государственного обвинителя председательствующий судья сообщил им информацию, не предусмотренную уголовно- процессуальным законом, заранее повлияв на объективность всех кандидатов в присяжные заседатели, находившихся в зале суда.

В представлении также указывается, что 31 марта 2009 года стороной обвинения было сделано заявление о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава, в которую вошли одиннадцать женщин и лишь один мужчина, однако данное заявление необоснованно было оставлено без удовлетворения. При этом председательствующим судьей были полностью проигнорированы доводы стороны обвинения о возможной необъективности присяжных заседателей, в связи, как с особенностями рассматриваемого уголовного дела, так и с содержанием вступительного слова председательствующего.

Председательствующим судьей не были приняты меры для того, чтобы исключить любую возможность воздействия на присяжных заседателей. По инициативе председательствующего судьи присяжные заседатели Г,

Д М Г , отвечая на его вопросы вопреки требованиям ч. 4 ст. 327 УПК РФ, разгласили сведения о своих биографических данных, в том числе о прошлых местах их работы, об отношении к воинской службе, дали сведения о своих профессиональных обязанностях и навыках. Оглашение указанных сведений, по мнению государственного обвинителя, могло привести к оказанию незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, со стороны заинтересованных лиц, а возможно и привело к этому.

Допущенные председательствующим судьей нарушения УПК РФ, имели место и в подготовительной стадии судебного заседания. Так, списки присяжных заседателей сторонам были розданы после того, как все кандидаты в присяжные заседатели уже были приглашены в зал судебных заседаний и находились там, в связи с чем сторона обвинения не имела достаточно времени подготовиться к опросу кандидатов, обдумать основания к мотивированным и безмотивным отводам.

Нарушение председательствующим судьей положений ч. 11 ст. 328 УПК РФ, негативно представило сторону обвинения перед кандидатами в присяжные заседатели, так как председательствующий доводил свое решение по мотивированным отводам до сведения кандидатов в присяжные заседатели, при оглашении фамилий отведенных кандидатов, подчеркивая, что тот или иной кандидат отведен стороной обвинения.

В судебном заседании 10 апреля 2009 г., при допросе матери подсудимого Вострикова В.Н. - В ., в порядке ч.З ст. 281 УПК РФ были оглашены ее показания данные на этапе предварительного следствия Сторона обвинения была ограничена в преставлении доказательств председательствующим судьей, так как при демонстрации протокола допроса В перед присяжными заседателями, с целью опровержения ее показаний в судебном заседании о том, что она ранее не допрашивалась, в протоколе не расписывалась, судья прервал гособвинителя. Возражения стороны обвинения не были приняты, а гособвинителю объявлено замечание.

18 мая 2009 г. председательствующим судьей, после заявленного стороной обвинения ходатайства об оглашении показаний свидетеля С

в порядке ч.З ст. 281 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей, в адрес стороны обвинения имело место высказывание, сводившееся к тому, что именно государственным обвинителем в судебном процессе были допущены «разгильдяйство и безответственность...», исключающие дальнейший допрос свидетеля защиты. Обосновывая свое высказывание, председательствующий судья, заявил, что государственным обвинителем не были приняты меры по доставлению в зал соответствующих томов уголовного дела, содержащих показания свидетелей защиты на этапе предварительного следствия.

В связи с допущенными высказываниями в адрес стороны обвинения, в присутствии присяжных заседателей, председательствующему судье был заявлен отвод, однако в его удовлетворении было отказано по мотивам того что, якобы, государственным обвинителем ошибочно были восприняты как обращенные к нему, претензии председательствующего, высказанные в адрес аппарата суда, повлекшие срыв судебного заседания.

В ходе судебного заседания 15 апреля 2009 года при оглашении стороной обвинения заявления Вострикова и протокола явки с повинной с его участием, председательствующим судьей в присутствии присяжных заседателей, было сделано заявление о том, что указанные доказательства не могут быть оглашены, так как защитниками подсудимых готовится ходатайство о признании этих доказательств недопустимыми.

В судебном заседании 13 мая 2009 г. председательствующий судья вновь не разрешил оглашение указанных доказательств по тем же основаниям.

Затем, адвокатом Кривенко было заявлено ходатайство об исключении вышеупомянутых доказательств, которое судом необоснованно оставлено без рассмотрения, в связи с тем, что подсудимым Востриковым было заявлено ходатайство об отзыве вышеупомянутого ходатайства, хотя подсудимый не наделен правом отзыва ходатайств, заявленных его адвокатом.

Таким образом, незаконными действиями председательствующего судьи у присяжных заседателей, были вызваны сомнения в законности представляемых стороной обвинения доказательств. Только 18 мая 2009 г стороной обвинения указанные доказательства были представлены суду.

19 мая 2009 г. в присутствии присяжных заседателей было удовлетворено ходатайство стороны защиты о допросе свидетеля А

Указанный свидетель ничего не показала по фактическим обстоятельствам дела, однако в показаниях этого свидетеля содержались данные о личностях как подсудимого Никитина А.В., так и потерпевшей С , а также о коммерческой деятельности как одного, так и второго.

При допросе подсудимых Белова Ю.Ю. и Вострикова В.Н., в судебном заседании, имевшем место 20 и 24 мая 2009 г., а так же в ходе оглашения показаний этих лиц в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, председательствующим судьей не были своевременно пресечены высказывания подсудимых о применении к ним методов физического и психического воздействия при допросах на этапе предварительного следствия. А большая часть таких заявлений подсудимых не вызвала реагирования председательствующего судьи.

Нарушения порядка судопроизводства допускались и адвокатами осуществлявшими защиту подсудимых. Так в судебном заседании 3 июня 2009 г. адвокатом Косьяненко было заявлено ходатайство о повторном исследовании некоторых доказательств, ранее оглашавшихся стороной обвинения. Указанное ходатайство было заявлено в присутствии коллегии присяжных заседателей при этом, в обоснование своего ходатайства, адвокат Косьяненко подверг сомнению возможность объективного восприятия этих доказательств присяжными заседателями, на том основании, что оглашались эти доказательства стороной обвинения не в полном объеме, в частности не были доведены до присяжных аспекты технического исполнения указанных протоколов.

Обсуждение заявленного стороной защиты ходатайства, об оглашении протокола допроса свидетеля Г протокола допроса потерпевшей С ., протокола допроса обвиняемого Белова Ю.Ю председательствующим судьей велось в присутствии присяжных заседателей при этом защитники Кривенко, Косьяненко и Бизяева подвергали сомнению законность и допустимость этих доказательств, кроме того, настаивая на оглашении объяснения Вострикова В.Н. (т. 2 л.д. 246), протокола задержания Белова Ю.Ю. (т. 3 л.д. 39-43) и других процессуальных документов, не подлежащих оглашению, которым давали свою оценку, доводя содержание процессуальных документов до присяжных заседателей.

В прениях сторон адвокатами Бизяевой, Косьяненко, в присутствии присяжных заседателей, высказывались сведения о наличии у подсудимых несовершеннолетних детей, находившихся на иждивении их подзащитных, и при этом отмечалось, судьба детей, будет определена тем вердиктом, которые вынесут присяжные заседатели. Однако своевременных разъяснений обращенных к коллегии присяжных заседателей со стороны председательствующего судьи, такие высказывания адвокатов не вызвали, а последовали только в напутственном слове председательствующего судьи.

Неправильно, громоздко и объемно, по мнению автора представления сформулированы председательствующим и вопросы перед присяжными заседателями.

Неправильная, без учета мнения стороны обвинения, постановка вопросов в вопросном листе предопределила в свою очередь и соответствующие ответы, данные присяжными заседателями.

По мнению государственного обвинителя, вопрос № 11 председательствующим судьей сформулирован неправильно, вследствие чего ответ на него противоречит ответу на вопрос №1.

При произнесении председательствующим напутственного слова, им не был разъяснен предусмотренный ч.1 ст. 343 УПК РФ порядок обсуждения поставленных перед ними вопросов, то обстоятельство, что присяжные при обсуждении поставленных вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. Так же не разъяснено положение, согласно которого если присяжными заседателями при обсуждении вопросов вердикта в течение трех часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием. Это привело к тому, что присяжные удалившиеся в совещательную комнату возвратились из нее до истечения трех часового срока при этом исходя из содержания вопросного листа, к разрешению вердикта присяжные заседатели пришли путем голосования.

Приговор Ставропольского краевого суда от 16 июня 2009 г. подлежит отмене еще и по тому основанию, что он формально противоречит вердикту.

Из текста приговора не усматривается, по каким основаниям председательствующий судья, находит квалификацию, изложенную в приговоре, соответствующей деяниям подсудимых, описанным в вопросном листе, в совершении которых их участие признано присяжными заседателями не доказанным. В этой связи приговор является внутренне противоречивым и подлежащим отмене.

Нарушения порядка судопроизводства в настоящем судебном заседании председательствующим судьей, ограничение им стороны обвинения в праве представлять доказательства, высказывания председательствующего допущенные как при произнесении вступительного слова перед кандидатами в присяжные заседатели, так и в адрес гособвинителя, воздействие со стороны подсудимых и их защитников на коллегию присяжных не только в ходе судебного следствия, но в прениях сторон, систематическое обсуждение в присутствии присяжных заседателей вопросов, которые находятся за пределами их компетенции, неверное, противоречащее закону формулирование вопросов подлежащих разрешению присяжными заседателями, противоречивость как вопросов, так и ответов вердикта, все в совокупности повлекло, по мнению государственного обвинителя, вынесение оправдательного и соответственно противоречивого вердикта, ставшего основанием к постановлению незаконного приговора, в свою очередь также вынесенного с нарушением уголовно процессуального закона.

С учетом доводов, изложенных в кассационном представлении государственный обвинитель просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе представитель потерпевших - адвокат Шустров С.Г., также считает приговор незаконным ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе судебного разбирательства уголовного дела подсудимыми, их защитниками председательствующим судьей и присяжными заседателями, просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на кассационное представление оправданный Белов Ю.Ю., адвокаты Бизяева Т.А. и Косьяненко А.Д. не согласны с изложенными в представлении доводами, считают их несостоятельными а приговор законным и просят оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления, жалобы и возражений, судебная коллегия находит приговор законным.

Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ, оправдательный приговор постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Однако, таких нарушений уголовно-процессуального закона, как это видно из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания, судом допущено не было.

Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями закона, в том числе ст. 328 УПК РФ.

Доводы государственного обвинителя о том, что председательствующий судья, обращаясь к кандидатам в присяжные заседатели с кратким вступительным словом, поставил их в известность о том, что ранее уже был вынесен оправдательный приговор в отношении Никитина А.В., Вострикова В.Н., Белова Ю.Ю., Б , который впоследствии был отменен являются несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела.

Содержание краткого вступительного слова председательствующего текст которого приобщен к материалам дела, соответствует требованиям ст. 328 УПК РФ, в нем отсутствуют сведения о состоявшемся ранее оправдательном приговоре по делу (т. 19 л.д. 205-207). Не имеется таких сведений и в протоколе судебного заседания (т. 20 л.д. 40-43).

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя и о том, что председательствующий судья необоснованно отказал в удовлетворении его заявления о роспуске коллегии присяжных заседателей по мотиву тенденциозности.

Как видно из протокола судебного заседания, после окончания формирования коллегии присяжных заседателей, государственный обвинитель заявил ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, полагая, что она может быть тенденциозной, поскольку в ее состав вошли одиннадцать женщин. При этом государственный обвинитель высказал сомнение в том, что такому составу коллегии трудно будет правильно понять механизм совершения преступления, поскольку женщины в основном не имеют отношения к огнестрельному оружию, а также у них может вызвать негативную реакцию исследование объектов со следами крови (т. 20 л.д. 71).

По данному заявлению государственного обвинителя председательствующий судья вынес мотивированное постановление, в котором обоснованно оставил без удовлетворения заявление о роспуске коллегии присяжных заседателей, поскольку оно не основано на законе и не соответствует фактическим обстоятельствам (т. 18 л.д. 223-224), при этом суд обоснованно, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении, выяснил у кандидатов в присяжные заседатели Г ,Д М , Г . отношение их к медицине, к огнестрельному оружию и другие вопросы (т. 20 л.д. 72-73), связанные с заявлением государственного обвинителя, что позволило суду сделать правильный вывод об оставлении названного заявления без удовлетворения. Заявление государственного обвинителя о тенденциозности коллегии присяжных заседателей, его обсуждение сторонами и оглашение постановления по данному заявлению, обоснованно, вопреки доводам государственного обвинителя, происходило в присутствии присяжных заседателей, поскольку, в соответствии с законом, вопросы, связанные с формированием коллегии присяжных заседателей, разрешаются судом в присутствии присяжных заседателей.

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя в представлении и о том, что сторона обвинения не имела достаточно времени подготовиться к опросу кандидатов в присяжные заседатели, обдумать основания к мотивированным и безмотивным отводам.

Как видно из материалов дела, и это подтверждают адвокаты Косьяненко А.Д. и Бизяева Т.А. в своих возражениях на кассационное представление, кандидаты в присяжные заседатели были приглашены в зал судебных заседаний после выполнения судом требований ст. ст. 261-272 УПК РФ (т. 20 л.д. 7-40, т.22 л.д. 80-83, 87-90). Государственным обвинителем задавались вопросы кандидатам в присяжные заседатели, заявлялись отводы которые во всех случаях удовлетворялись судом, без объявления участникам процесса по чьей инициативе был отведен тот или иной кандидат в присяжные заседатели (т. 20 л.д. 43-70). При этом сторона обвинения не делала заявлений суду по поводу недостаточности времени для ознакомления со списками кандидатов в присяжные заседатели.

Таким образом, судебная коллегия считает, что судом не было допущено нарушений закона при формировании коллегии присяжных заседателей.

Судебное следствие, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении и представителя потерпевшей в жалобе, также проведено в соответствии с требованиями закона, с учетом особенностей, предусмотренных статьями 243 и 335 УПК РФ.

Председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Каких-либо данных об отказе стороне в исследовании допустимых доказательств, имеющих существенное значение для исхода дела, или необоснованного исключения их из разбирательства с участием присяжных заседателей, не имеется. Нет в деле данных и об исследовании недопустимых доказательств.

Доводы государственного обвинителя в представлении о том, что при допросе свидетеля В . и оглашении ее показаний в порядке ч.З ст. 281 УПК РФ, сторона обвинения была ограничена в преставлении доказательств, председательствующим судьей, так как при демонстрации протокола допроса В перед присяжными заседателями, судья прервал гособвинителя и объявил ему замечание, являются несостоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания, при допросе свидетеля В -матери оправданного, председательствующий удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении ее показаний, данных в ходе предварительного следствия (т.20 л.д. 126). Однако, после оглашения протокола допроса свидетеля В государственный обвинитель без разрешения председательствующего судьи стал предъявлять присяжным заседателям для обозрения протокол допроса и подписку свидетеля с целью отождествления подписи свидетеля, то есть по сути дела государственный обвинитель пытался возложить на присяжных заседателей обязанности экспертов-почерковедов, что обоснованно было запрещено судом и председательствующий сделал государственному обвинителю справедливое замечание (т. 20 л.д. 127). При таких обстоятельствах нет оснований считать что председательствующим судьей было ограничено право стороны обвинения на предоставление доказательств.

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя и о том, что 18 мая 2009 г. председательствующим судьей, после заявленного стороной обвинения ходатайства об оглашении показаний свидетеля С

в порядке ч.З ст. 281 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей, в адрес стороны обвинения имело место высказывание, сводившееся к тому, что государственным обвинителем в судебном процессе были допущены «разгильдяйство и безответственность...», исключающие дальнейший допрос свидетеля защиты. Таких данных не содержится в протоколе судебного заседания.

Как видно из материалов дела, 19 мая 2009 года государственный обвинитель заявил отвод председательствующему судье, мотивировав его тем что после заявленного им ходатайства об оглашении показаний свидетеля С председательствующий судья, якобы, допустил некорректное высказывание в адрес государственного обвинителя (т.21 л.д.28 и т. 19 л.д.ПО- 111).

Своим постановлением от 19 мая 2009 года председательствующий судья оставил без удовлетворения заявление государственного обвинителя об отводе, указав в нем, что государственным обвинителем ошибочно были восприняты, как обращенные к нему, претензии председательствующего судьи высказанные в адрес аппарата суда ...(т. 19 л.д. 112-113).

О том, что председательствующий судья не допускал высказываний в адрес государственного обвинителя, на которые последний сослался в заявлении об отводе, свидетельствуют и возражения адвокатов Косьяненко и Бизяевой на кассационное представление государственного обвинителя (т. 22 л.д. 80-90).

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя в представлении и о том, что председательствующий судья ограничил сторону обвинения в представлении доказательств, запретив ему 15 апреля и 13 мая 2009 года оглашать заявление Вострикова и протокол явки с повинной с его участием, вызвав у присяжных заседателей сомнения в законности представляемых стороной обвинения доказательств.

Как видно из протокола судебного заседания, 15 апреля и 13 мая 2009 года председательствующий судья действительно предлагал государственному обвинителю воздержаться от оглашения заявления Вострикова и протокола явки его с повинной, поскольку сторона защиты готовила ходатайство о признании названных доказательств недопустимыми. Позднее указанное ходатайство было заявлено адвокатом Кривенко, но затем оно было отозвано и 18 мая 2009 года стороной обвинения указанные доказательства были представлены суду для исследования (т. 20 л.д. 140-142, 214, т. 19 л.д. 105-107).

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что судом не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона ограничивающих право прокурора на представление доказательств, а также нет оснований считать, что действия председательствующего судьи вызвали у присяжных заседателей сомнения в законности представляемых стороной обвинения доказательств.

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя в представлении о том. что 19 мая 2009 г. в присутствии присяжных заседателей было удовлетворено ходатайство стороны защиты о допросе свидетеля А , в показаниях которой содержались данные о личностях как подсудимого Никитина А.В., так и потерпевшей С ., а также о коммерческой деятельности как одного, так и второго.

Согласно ч. 4 ст. 271 УПК РФ, суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.

Как видно из протокола судебного заседания, ходатайство о допросе А в качестве дополнительного свидетеля заявил адвокат Косьяненко А.Д., сообщив суду, что указанный свидетель находится в помещении суда. При таких обстоятельствах суд, в силу требований ч. 4 ст. 271 УПК РФ, обязан был допросить этого свидетеля.

Однако ходатайство о допросе свидетеля А ., вопреки доводам государственного обвинителя в представлении, обсуждалось в отсутствии присяжных заседателей (т. 21 л.д. 35).

Доводы государственного обвинителя о том, что в показаниях свидетеля А содержались данные о личностях как подсудимого Никитина А.В., так и потерпевшей С не основаны на материалах дела Таких сведений в протоколе судебного заседания не имеется (т. 21 л.д. 37-49).

Что касается приобщенных документов, то они могли иметь отношение к данному уголовному делу, поскольку касаются перечисления денег со счета Никитина в счет погашения долга потерпевшему, а Никитин обвинялся в подстрекательстве Вострикова В.Н. к совершению убийства Г из корыстных побуждений (из-за нежелания возвращать долг Г . Против приобщения упомянутых финансовых документов к материалам уголовного дела государственный обвинитель не возражал (т. 21 л.д. 48).

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя и о том, что при допросе подсудимых Белова Ю.Ю. и Вострикова В.Н. в судебном заседании, имевшем место 20 и 24 мая 2009 г., а так же в ходе оглашения показаний этих лиц в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, председательствующим судьей не были своевременно пресечены высказывания подсудимых о применении к ним методов физического и психического воздействия при допросах на этапе предварительного следствия. А большая часть таких заявлений подсудимых не вызвала реагирования председательствующего судьи.

Эти доводы государственного обвинителя противоречат данным протокола судебного заседания, из которого видно, что на все высказывания подсудимых о применении к ним недозволенных методов расследования фальсификации доказательств, председательствующий судья реагировал своевременно, прерывая высказывания подсудимых и обращая внимание присяжных заседателей, чтобы они не учитывали подобные высказывания при вынесении вердикта (т.21 л.д. 51-186). Об этом председательствующий напомнил присяжным заседателям и при произнесении напутственного слова (т. 19 л.д. 255).

Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя о том, что нарушения порядка судопроизводства допускались и адвокатами осуществлявшими защиту подсудимых, в том числе адвокатом Косьяненко 3 июня 2009 года при заявлении ходатайства о повторном исследовании некоторых доказательств, ранее оглашавшихся стороной обвинения адвокатами Кривенко, Косьяненко и Бизяевой при обсуждении заявленного стороной защиты ходатайства об оглашении протокола допроса свидетеля Г протокола допроса потерпевшей С ., протокола допроса обвиняемого Белова Ю.Ю., а также в прениях сторон, где адвокатами Бизяевой, Косьяненко, в присутствии присяжных заседателей, якобы высказывались сведения о наличии у подсудимых несовершеннолетних детей находившихся на иждивении их подзащитных, и при этом отмечалось, что судьба детей будет определена тем вердиктом, которые вынесут присяжные заседатели.

Сведений о нарушении указанными адвокатами порядка судопроизводства, в том числе в прениях сторон, о вышеупомянутых высказываниях стороны защиты, в протоколе судебного заседания не имеется.

При постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, судом, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении и представителя потерпевшей в жалобе, были выполнены требования ст. ст. 338-339 УПК РФ, вопросы перед присяжными заседателями были поставлены в соответствии с деяниями, в совершении которых обвинялись Никитин, Востриков и Белов, а также с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, они поставлены в понятных присяжным заседателям формулировках, не требующих от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении ими своего вердикта Присяжные заседатели не обращались к председательствующему судье с просьбой разъяснить им существо какого-либо из поставленных перед ними вопросов.

Напутственное слово соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено мнение председательствующего по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, а также не выражено отношение председательствующего к доказательствам как стороны обвинения, так и стороны защиты, председательствующим, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении, был разъяснен предусмотренный ч.1 ст. 343 УПК РФ порядок обсуждения поставленных перед присяжными заседателями вопросов и то, что присяжные при обсуждении поставленных вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений, а так же разъяснено положение, согласно которому если присяжными заседателями при обсуждении вопросов вердикта в течение трех часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием.

Стороны, в том числе государственный обвинитель и представитель потерпевшей не заявили возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности (т.21 л.д. 222-223).

Постановленный коллегией присяжных заседателей вердикт соответствует положениям ст. 343 УПК РФ, он является понятным и не содержит противоречий, в том числе в ответах на вопросы №№ 11 и 1, на которые указывает государственный обвинитель в своем преставлении.

Доводы государственного обвинителя в представлении о том, что вердикт принят путем голосования, однако присяжные заседатели находились в совещательной комнате менее трех часов, являются несостоятельными поскольку они противоречат материалам дела, в том числе вердикту, из которого видно, что ответы присяжных заседателей на все поставленные перед ними вопросы (кроме тех, что оставлены без ответа), были единодушными.

Приговор суда также является законным, он основан на вердикте коллегии присяжных заседателей и, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении и представителя потерпевшей в жалобе, отвечает требованиям ст. 351 УПК РФ.

Таким образом, судебная коллегия, вопреки доводам государственного обвинителя в представлении и представителя потерпевшей в жалобе, считает что при судебном разбирательстве уголовного дела не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшей или ее представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, то есть нет оснований для отмены постановленного судом оправдательного приговора.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ставропольского краевого суда с участием присяжных заседателей от 16 июня 2009 года в отношении Никитина А В Белова Ю Ю и Вострикова В Н оставить без изменения, а кассационные: представление государственного обвинителя Антонова И.И. и жалобу представителя потерпевшей - адвоката Шустрова С.Г., - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...