Изготовлено в окончательной форме 10 июля 2023 года

Судья Долгощинова О.В. Дело № 33-4916/2023

УИД 76RS0011-01-2022-000817-14

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Семиколенных Т.В.,

судей Абрамовой Н.Н., Пискуновой В.А.

при секретаре Жерновниковой А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ярославле 6 июля 2023 года

апелляционную жалобу ФИО1 на решение Угличского районного суда Ярославской области от 17 апреля 2023 года, которым постановлено:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, паспорт № к ФИО2, паспорт №, нотариусу Угличского нотариального округа Ярославской области ФИО3, паспорт № о признании недействительным завещания № ФИО 1 от 02.07.2020 г., оформленного на имя ФИО2, зарегистрированного в реестре за №.

Заслушав доклад судьи Абрамовой Н.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, являлась собственником квартиры общей площадью 42, 9 кв.м по адресу: <адрес>.

2 июля 2020 года ФИО 1 распорядилась указанным недвижимым имуществом, оформив у нотариуса Угличского нотариального округа Ярославской области ФИО3 завещание на имя своего внука ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 умерла.

В связи с тем, что наследников первой очереди у ФИО 1 не имелось, в установленный законом срок к нотариусу с заявлениями о принятии наследства обратились внук ФИО2 на основании завещания; внучка ФИО1 по праву представления (отец ФИО 2 являлся сыном наследодателя, умер ДД.ММ.ГГГГ); правнучка ФИО4 по праву представления (отец ФИО 3, являлся сыном ФИО 2, умер ДД.ММ.ГГГГ). Нотариус сообщила ФИО1 и ФИО4 о наличии завещания ФИО 1 на имя ФИО2

ФИО1 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным. В ходе рассмотрения дела ФИО4 заявлен отказ от исковых требований в полном объеме, который принят судом, о чем вынесено соответствующее определение, производство по делу в указанной части прекращено.

Исковые требования ФИО1 уточнены и заявлены, помимо ответчика ФИО2, к нотариусу Угличского нотариального округа Ярославской области ФИО3 В обоснование исковых требований ФИО1 ссылалась на то, что оспариваемое завещание является недействительным в связи с неспособностью ФИО 1 на момент оформления завещания понимать значение своих действий или руководить ими. При жизни ФИО 1 являлась инвалидом ... группы, страдала рядом заболеваний, в том числе данные изъяты, неоднократно проходила стационарное лечение, что подтверждено выписками из историй болезни ЯОКВГ ветеранов войны «Международный центр по проблемам пожилых людей «Здоровое долголетие», ЯОКБ, ГБУЗ «Угличская ЦРБ». По мнению истца, из-за имеющихся заболеваний ФИО 1 на момент оформления завещания, т.е. в июле 2020 года не интересовалась жизнью, не узнавала окружающих и знакомых, не ориентировалась в реальности, во времени, не понимала смысла происходящего и не могла руководить своими действиями, не могла выразить свою волю, не могла правильно воспроизвести свою фамилию при подписании завещания, имела недостаточное образование . Кроме того, ФИО2, по мнению истца, воспользовался беспомощным состоянием ФИО 1, склонил ее путем уговоров оформить завещание на свое имя. Нотариус при оформлении завещания допустила ряд нарушений требований гражданского законодательства, регулирующего порядок оформления завещаний. Так, нотариус, видя тяжелое физическое и психическое состояние здоровья ФИО 1, её преклонный возраст, невозможность руководить своими действиями и отдавать им отчет, невозможность выразить свою волю по распоряжению имуществом, невозможность подписать завещание, не запросила информацию из медицинских учреждений, подтверждающую дееспособность ФИО 1, не пригласила рукоприкладчиков, свидетелей для удостоверения завещания, не произвела видеофиксацию своих действий по оформлению завещания, по разъяснению ФИО 1 ее прав и последствий таких действий по распоряжению имуществом. Все это, по мнению истца, в совокупности привело к незаконности завещания.

Определением суда от 21 сентября 2022 года назначено проведение судебной психолого-психиатрической (посмертной) экспертизы.

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО5 в суде первой инстанции дополнительно пояснила, что полагает заключение судебной экспертизы №, выполненное комиссией экспертов ГБКУЗ ЯОПБ, недопустимым доказательством по делу ввиду допущенных нарушений экспертами при её проведении. По мнению истца, эксперты проигнорировали представленную медицинскую документацию в отношении ФИО 1, не запросили дополнительную информацию у врача-психиатра, офтальмолога, из МСЭ, из ковидного отделения Угличской ЦРБ, где проходила лечение ФИО 1 в ноябре 2021 года, не ответили на все вопросы, поставленные перед ними судом, в своем заключении руководствовались лишь свидетельскими показаниями, что недопустимо, так как все свидетели, заявленные ответчиком, дали в суде не соответствующие действительности показания о состоянии здоровья ФИО 1, доверять их показаниям нельзя, в то время как свидетели, представленные истцом, сообщили суду достоверную информацию. Кроме того, по мнению представителя истца, в экземпляре завещания, представленном ответчиком, отсутствует (размыта) печать нотариуса, что делает данный экземпляр недействительным, а в экземпляре, представленном нотариусом, имеется отличие от экземпляра ответчика: в написании отчества завещателя «...» отсутствует последняя буква «а», что также делает данный экземпляр недействительным.

Ответчик ФИО2, его представитель адвокат Губина Н.А. исковые требования не признали. Полагали, что указанные истцом основания признания завещания недействительным, а именно то, что наследодатель не обладал дееспособностью при оформлении завещания, завещание оформлено ФИО 1 под влиянием ФИО2, завещание не соответствует требованиям закона, в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения. То, что наследодатель ФИО 1 на момент распоряжения своим имуществом путем оформления завещания обладала дееспособностью в полной мере, подтверждено свидетельскими показаниями ФИО 4, ФИО 5, ФИО 6, ФИО 7, показаниями третьего лица ФИО6, ответчика ФИО2, ответчика ФИО3, заключением судебно-психиатрической экспертизы №, выполненным комиссией экспертов ГБКУЗ ЯОПБ. Все доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что на момент оформления завещания ФИО 1 отдавала отчет своим действия и могла руководить ими. Её воля была направлена на распоряжение своим имуществом именно указанным в завещании способом - путем передачи его своему внуку ФИО2 Также истцом не представлено доказательств оказания какого-либо воздействия (как физического, так и психического) со стороны ответчика на ФИО 1 с целью формирования у нее желания распорядиться своим имуществом в его пользу. В ходе судебного разбирательства установлено, что о завещании ФИО2 стало известно в августе 2021 года. С бабушкой он был в доверительных отношениях, проживал у неё до 14 лет, впоследствии навещал каждый день, оставался у неё обедать, помогал в быту. Проблем в общении с ней никогда не было, она узнавала всех родственников, была доброжелательная, следила за порядком в квартире, сама готовила еду, шила, общалась с соседями по дому, с соцработником, ездила в медицинские учреждения, в банк, странностей в её поведении не было. С ФИО2 ФИО 1 не советовалась по поводу распоряжения своим имуществом. Напротив, в суде свидетели подтвердили, что это было личным желанием ФИО 1, она советовалась с ними и говорила, что хочет скрыть свое желание распорядиться квартирой от Константина до определенного времени, с целью сделать ему подарок, сюрприз либо на день рождения, либо на Новый год. Требования законодательства при оформлении завещания также не были нарушены нотариусом. Пункт 13.1 приказа Минюста Российской Федерации от 30 августа 2017 года № 156 «Об утверждении Регламента совершения нотариусами нотариальных действий», на нарушение которого ссылается представитель истца, введен в действие с 24 ноября 2021 года, т.е. после оформления ФИО 1 завещания. Дееспособность ФИО 1 была проверена нотариусом в ходе личной беседы, что допускается законом, сомнений в её дееспособности никаких не возникло, оснований для приглашения рукоприкладчика, свидетелей у нотариуса для удостоверения завещания не имелось. Подпись в двух экземплярах завещания выполнена именно ФИО 1, что истцом и не оспаривалось. То обстоятельство, что у ФИО 1 имелось заболевание глаз (миопия) не свидетельствует о том, что она была полностью лишена зрения. Данные доводы истца полностью опровергаются представленной в материалы дела медицинской документацией, показаниями свидетелей, ответчиков. Императивной нормы, предписывающей ведение нотариусом видеофиксации действий наследодателя при оформлении завещания, не существует. Свидетель ФИО 4, работающая социальным работником и оказывающая услуги ФИО 1 в рассматриваемый период, в суде пояснила, что с целью оформления завещания ФИО 1 сама лично записалась на прием к нотариусу по телефону, сообщила ФИО 4, что хочет составить завещание на квартиру на своего внука Константина, но хочет, чтобы для него это было сюрпризом. Она назвала дату приема у нотариуса и на эту дату ФИО 4 вызвала транспорт, сопровождала ФИО 1 к нотариусу. То обстоятельство, что на экземпляре завещания, полученном наследником ФИО2 в настоящее время синяя печать, проставленная нотариусом, имеет повреждения в виде размыва, не делает данное завещание недействительным. Текст завещания, его содержание выражены наследодателем ясно, не подлежат сомнению, никаких исправлений в подписи ФИО 1 нет. То обстоятельство, что в экземпляре завещания, представленном в суд нотариусом, в написании отчества наследодателя отсутствует последняя буква «а» также не является основанием для признания завещания недействительным, подпись выполнена самим наследодателем, оба экземпляра являются подлинниками.

Ответчик нотариус Угличского нотариального округа ФИО3 исковые требования ФИО1 не признала, полагала их безосновательными, не подлежащими удовлетворению. Пояснила, что оформление завещания ФИО 1 происходило в помещении нотариальной конторы, ранее располагавшейся по адресу: <адрес>, на 2-м этаже, вызова на дом не было. Сопровождал ли кто-либо ФИО 1, нотариус не помнит, но даже если бы сопровождающее лицо и присутствовало, то оно было бы удалено из кабинета в целях соблюдения тайны завещания. Дееспособность наследодателя проверяется нотариусом в ходе личной беседы, что не запрещено законом. Обязательной видеофиксации действий нотариуса при удостоверении завещания не требуется, законом не предписывается. Если бы у нотариуса возникли какие-либо сомнения в дееспособности наследодателя, то тогда были бы запрошены соответствующие документы из медицинских учреждений. Само по себе нахождение лица в преклонном возрасте не является основанием для того, чтобы сомневаться его в дееспособности. Свидетели для удостоверения завещания приглашаются по желанию наследодателя, за исключением случаев оформления закрытого завещания, завещания в чрезвычайных ситуациях. Рукоприкладчик назначается в случаях, когда завещатель самостоятельно не может подписать завещание. В рассматриваемом случае ФИО 1 самостоятельно подписала оба экземпляра завещания, т.е. никаких препятствий для этого, в т.ч. по зрению, у неё не имелось. Оба экземпляра завещания являются подлинниками, один хранится у нотариуса, другой выдается завещателю, как и указано в п. 3 завещания. Разница в написании отчества завещателя состоит в отсутствии одной буквы «а» в экземпляре, хранящемся у нотариуса и объясняется тем, что человек при написании своих данных не может это выполнить совершенно одинаково, однако оба документа являются подлинниками, подписанными именно ФИО 1 То, что в экземпляре завещания, который в материалы дела представил ответчик ФИО2, размыта синяя печать нотариуса, также не делает данный экземпляр недействительным. Наследник может вообще утратить свой экземпляр, для этого и существует второй в наряде, который ведется нотариусом. Обстоятельств оформления завещания ФИО 1 нотариус за давностью не помнит, что, по её мнению, также свидетельствует о том, что у неё не возникло никаких сомнений в дееспособности завещателя, процедура оформления проходила в соответствии с требованиями законодательства, стандартно.

Третье лицо ФИО6 пояснил, что ФИО 1 являлась его бабушкой, ФИО2 родной брат. У бабушки был сложный характер в том плане, что она всегда настаивала на своем мнении, требовала от других, чтобы они делали так, как ей нужно. У Константина мягкий характер, он во всем помогал бабушке, больше всех родственников с ней общался, приходил каждый день. Несмотря на имевшиеся заболевания сердца, ног, желудка, бабушка самостоятельно себя обслуживала, прибиралась в квартире, готовила, для своего возраста она была очень активным человеком, психических заболеваний у неё не было. ФИО 1 говорила другим родственникам, в том числе ФИО6, что ее квартира достанется Косте, поэтому содержание завещания для ФИО6 не стало неожиданностью, он считает, что бабушка именно выразила свою волю, завещав имущество ФИО2

Судом постановлено указанное решение.

В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения. Доводы жалобы сводятся к незаконности и необоснованности решения суда, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела, недоказанности выводов суда, нарушению судом норм процессуального права.

Проверив законность и обоснованность решения суда, исходя из доводов апелляционной жалобы, выслушав представителя ФИО1 по доверенности ФИО5, поддержавшую указанные доводы, изучив материалы дела, судебная коллегия считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что в момент составления завещания 2 июля 2020 года ФИО 1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО 1 не имела повышенной внушаемости, подчиняемости, была способна критически оценивать сложившуюся ситуацию. В оспариваемом завещании в пользу ФИО2 однозначно выражена воля завещателя, завещание подписано собственноручно ФИО 1, подлинность подписи не оспорена. Бесспорных доказательств составления завещания помимо воли наследодателя, также как и доказательств порока воли, доказательств того, что завещание было оформлено ФИО 1 под влиянием существенного заблуждения, обмана, угрозы, насилия или неблагоприятных обстоятельств, а также под каким-либо видом воздействия со стороны ФИО2, в ходе рассмотрения дела истцом не представлено. То обстоятельство, что в экземпляре завещания, хранящемся у нотариуса, в отчестве завещателя «Георгиевн» отсутствует буква «а», не может служить основанием недействительности завещания, поскольку это не влияет на понимание волеизъявления наследодателя.

Указанные выводы суда являются правильными, основанными на материалах дела и законе – ст. ст. 177, 178, 179, 1118, 1119, 1124, 1125, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции в основу решения положены показания свидетелей со стороны ответчика и необоснованно не приняты во внимание показания свидетелей со стороны истца, а также доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением судебно-психиатрической экспертизы сводятся к несогласию с оценкой судом представленных сторонами доказательств и не влекут отмену решения суда.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

Показания допрошенных судом свидетелей оценены судом в совокупности с заключением судебно-психиатрической экспертизы, выполненной ГБКУЗ ЯО Ярославская областная психиатрическая больница, согласно которому в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 не страдала каким-либо временным или хроническим психическим расстройством. Способность ФИО 1 к избирательному, мотивированному по собственной инициативе труду была сохранена, она выполняла доступную работу по дому, получала пенсию, самостоятельно решала необходимые бытовые и социальные задачи, ориентировалась в пространстве, навыки самообслуживания у неё были сохранены. В материалах дела и медицинской документации отсутствуют данные, указывающие на то, что в юридически значимый период у подэкспертной имелись грубые стойкие интеллектуально-мнестические, эмоционально-волевые нарушения, ослабления критических и прогностических функций. Ситуационные показатели социального функционирования ФИО 1 (семейные отношения, активная форма участия в вопросах, касающихся своего здоровья и назначаемого лечения, вопросов, касающихся оформления сделки, целенаправленность, прогнозирование и критическая оценка своих действий) свидетельствуют о сохранности способности понимать значение своих действий и руководить ими. Её волеизъявление в момент сделки было психологически понятным, заранее обдуманным, обусловленным её внутренней мотивацией. Таким образом, в момент составления завещания 2 июля 2020 года ФИО 1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Названное заключение судебно-психиатрической экспертизы согласуется с пояснениями ответчиков ФИО2 и нотариуса ФИО3, третьего лица ФИО6 о выражении ФИО 1 своего волеизъявления в завещании, показаниями свидетелей ФИО 4, ФИО 5, ФИО 6, ФИО 7 о том, что ФИО 1 не испытывала проблем в общении с людьми, обслуживала себя, самостоятельно принимала решения, желала распорядиться квартирой в пользу внука ФИО2

Показания свидетелей ФИО 8, ФИО 9 также указывают на то, что ФИО 1 не имела проблем в общении с людьми, всегда выражала свою волю, могла себя обслуживать.

Показания свидетеля ФИО 10, работавшего врачом общей практики, участковым терапевтом в ГУЗ Угличская ЦРБ, выразившего мнение о неспособности ФИО 1 понимать значение своих действий и руководить ими, не опровергают совокупности доказательств обратного. Указанным показаниям свидетеля ФИО 10 судом первой инстанции была дана надлежащая оценка, соответствующие выводы содержатся в решении.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы, выполненной ГБКУЗ ЯО Ярославская областная психиатрическая больница, соответствует требованиям закона об относимости и допустимости доказательств, эксперт ФИО 11 допрошена в судебном заседании 30 марта 2023 года, подтвердила выводы заключения, в связи с чем данное заключение обоснованно принято судом в качестве доказательства, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом на свое усмотрение сформулированы вопросы для экспертов, не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Оценивая показания всех свидетелей, в том числе свидетелей со стороны истца, пояснения сторон и третьего лица ФИО6, а также заключение судебно-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что поведение ФИО 1 в 2020 году носило внешне упорядоченный, целенаправленный, осмысленный характер, у нее не отмечалось снижения социальной и бытовой активности, ослабления или обрыва социальных связей и родственных отношений, отсутствовал дефицит общения, способность к мотивированному по собственной инициативе труду была сохранена, она самостоятельно распоряжалась пенсией, выполняла работу по дому, навыки самообслуживания были сохранены. ФИО 1 не обладала повышенной внушаемостью, всегда настаивала на своей воле. С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что завещание является недействительным, поскольку при его оформлении были нарушены требования закона, а именно не проверена дееспособность завещателя, не приглашены свидетели, рукоприкладчик, не велась видеофиксация действий наследодателя, в завещании имеются описки, были оценены и мотивированно отклонены судом первой инстанции, оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает.

Судом установлено, что при оформлении завещания ФИО 1 нотариус руководствовался положениями гражданского законодательства Российской Федерации, в том числе ст. ст. 1118-1125 Гражданского кодекса Российской Федерации; Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденными Верховным Советом 11 февраля 1993 года № 4462-1; Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающим объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденным решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 28 августа 2017 года № 10/17, приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 30 августа 2017 года № 156. Соответствующие обоснованные выводы содержатся в решении.

Отсутствие в подлиннике завещания, хранящегося у нотариуса, буквы «а» в отчестве ФИО 1 «...» также не свидетельствует о недействительности завещания, поскольку в силу п. 3 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Суд полно и правильно установил юридически значимые для дела обстоятельства, правильно применил материальный закон и сделал выводы, соответствующие установленным по делу обстоятельствам. Доказательства судом истребованы в объеме, позволившем разрешить спор.

Оценка представленных сторонами доказательств произведена судом в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Неправильного применения либо нарушения норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

По изложенным основаниям апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Угличского районного суда Ярославской области от 17 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи