Решение Верховного суда: Определение N 5-АПУ15-13СП от 19.03.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

дело№5-АПУ15-13сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 19 марта 2015 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Земскова Е.Ю.,

судей Зателепина О.К., Дубовика Н.П.

при секретаре Воронине М.А рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Балихина СБ., Якубива ВВ Юсупова М.Г., адвокатов Пруса Д.В., Агеевой Е.В., Чернова ВВ потерпевших К и К по апелляционному представлению государственных обвинителей Минаковой Т.А., Бокова Д.К на приговор Московского городского суда от 8 октября 2014 года с участием присяжных заседателей, по которому

Балихин С Б

несудимый,

осужден по ч.1 ст. 209 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 10 лет с ограничением свободы сроком на 1 год,

по ч.З ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет 4 месяца;

по п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы;

по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) (по эпизоду от 7 марта 2009 года) к лишению свободы сроком на 10 лет;

по п.п. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) к лишению свободы сроком на 10 лет;

по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 18 марта 2011 года) к лишению свободы сроком на 10 лет;

по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 29 декабря 2011 года) к лишению свободы сроком на 10 лет.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений Балихину СБ. назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

Якубив В В

несудимый,

осужден по ч.2 ст. 209 УК РФ с применением ст. 65 УК РФ к лишению свободы сроком на 10 лет без ограничения свободы;

по ч.З ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет 3 месяца;

по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) с применением ст. 65 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний Якубиву ВВ. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

Юсупов М Г

судимый:

10 апреля 2008 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы освобожден по отбытии срока наказания 1 октября 2010 года,

- оправдан по обвинению в совершении двух преступлений предусмотренных п.п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по основанию предусмотренному п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению указанных преступлений, с признанием за ним права на реабилитацию в этой части;

- осужден по ч.2 ст. 209 УК РФ к лишению свободы сроком на 10 лет с ограничением свободы сроком на 1 год,

по ч.З ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет;

по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 18 марта 2011 года) к лишению свободы сроком на 9 лет 10 месяцев;

по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 29 декабря 2011 года к лишению свободы сроком на 9 лет 6 месяцев.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Юсупову М.Г. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год;

при назначении наказания в виде ограничения свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ указанные в приговоре.

Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление осужденных Балихина СБ., Якубива ВВ., Юсупова М.Г., адвокатов Пруса Д.В., Агеевой ЕВ., Чернова ВВ., защитника наряду с адвокатом Бабушкина А.В потерпевших Коровиной Е.Г. и Коровина А.С, поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую Р о справедливости вынесенного приговора, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ прокурора Саночкиной Е.А., поддержавшей частично доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

Балихин признан виновным в создании устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан и организации, в руководстве ею, а также в участии в устойчивой вооруженной (группе) банде и в совершаемых ею нападениях, а Якубив и Юсупов в участии в устойчивой вооруженной (группе) банде, созданной в целях нападения на граждан и организации, и в совершаемых ею нападениях.

Балихин, Якубив, Юсупов признаны виновными в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов, а Якубив и Юсупов также в хранении и ношении основных частей огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, совершенных организованной группой;

Балихин также признан виновным:

в убийстве восьми лиц, сопряженном с разбоем и бандитизмом;

в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением оружия и предметов используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище организованной группой, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением оружия, организованной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

в двух разбойных нападениях, в целях хищения чужого имущества совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

Якубив также признан виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, организованной группой в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

Юсупов также признан виновным в двух разбойных нападениях в целях хищения чужого имущества, совершенных с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, в целях завладения имуществом в особо крупном размере.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

осужденный Балихин считает чрезмерно суровым назначенное наказание, поскольку им по всем преступлениям были написаны явки с повинной; он изобличал себя и других участников преступлений способствовал розыску похищенного имущества; добровольно выдал оружие; активно способствовал следствию; он признал вину, согласился с исками потерпевших и частично возместил ущерб; благодаря его показаниям была доказана вина Юсупова и Якубива; не согласен с решением прокурора отказавшего в заключении соглашения о сотрудничестве; считает, что судом неправильно применен уголовный закон при назначении наказания, не учтены смягчающие наказание обстоятельства;

в дополнении к апелляционной жалобе, поступившей 18.03.2015 года Балихин ссылается также на помощь следствию при раскрытии преступлений, совершенных другими лицами, указывает, что не просил рассматривать его дело судом с участием присяжных заседателей; при данной форме судопроизводства он был лишен возможности исследовать все материалы уголовного дела и реализовать право на защиту; просит применить ст.64 УК РФ и назначить более мягкое наказание;

адвокат Агеева в интересах Балихина просит приговор изменить назначив Балихину более мягкие наказание и вид исправительного учреждения, ссылаясь на совокупность смягчающих обстоятельств, на семь явок с повинной, сотрудничество со следствием, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, частичное возмещение ущерба;

осужденный Юсупов оспаривает осуждение по ч.2 ст.209, ч.4 ст. 162 УК РФ; указывает, что приговор постановлен на основании обвинения которое не соответствует уголовно-процессуальному закону, поскольку следователем при возвращении дела судом в порядке ст.237 УПК РФ в апреле 2014 года не устранены нарушения, отмеченные в судебном постановлении; предъявленное ему обвинение являлось неконкретным полагает, что коллегия присяжных заседателей, состоящая преимущественно из женщин зрелого возраста, не была объективной, вынесла в отношении него обвинительный вердикт при отсутствии доказательств его вины; ссылается на оговор со стороны Балихина; анализирует фактические обстоятельства дела и доказательства, которые^ как он считает, не подтверждают его виновности и не были учтены коллегией присяжных заседателей; приговор по его мнению, вынесен на предположениях; в качестве основания отмены приговора приводит несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; указывает, что в ходе судебного разбирательства был нарушен принцип равенства и состязательности сторон; не согласен с тем что государственный обвинитель представлял доказательства выборочно, в записях переговоров выхватывал из контекста отдельные фразы, тем самым искажая их смысл; полагает, что его необоснованное осуждение является результатом резонанса в СМИ; ссылается на нарушение председательствующим требований ч.5 ст.348 УПК РФ, о чем свидетельствует его оправдание по двум эпизодам убийства; просит приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение в суд 1 инстанции;

адвокат Чернов в интересах осужденного Юсупова ссылается на нарушение председательствующим ч.5 ст. 348 УПК РФ, который не распустил коллегию присяжных заседателей при наличии к тому оснований предусмотренных законом, поскольку Юсупов оправдан по обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФэ в связи с непричастностью; защитник ссылается при этом на конкретные доказательства, которые, по его мнению, опровергают вывод о виновности Юсупова; суд не возвратил дело прокурору при наличии к тому оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, а именно ввиду предъявления

I

6

Юсупову неконкретного обвинения, что лишило Юсупова возможности полноценно осуществлять защиту от предъявленного обвинения, а председательствующему сформулировать понятные для присяжных заседателей вопросы, включенные в вопросный лист (вопросы 10,13,19,26); председательствующим не был поставлен вопрос о наличии по делу фактических обстоятельств, влекущих ответственность Юсупова за менее тяжкое обвинение; ходатайство на этот счет оставлено без рассмотрения; в ходе судебного следствия сторона обвинения допускала выражения направленные на создание у присяжных заседателей предвзятого отношения к доказательствам, представленным стороной защиты; в нарушение ч.8 ст.335 УПК РФ при просмотре видеозаписи С не были пропущены показания последнего в части, касающейся обстоятельств, при которых они познакомились, то есть о нахождении Юсупова в исправительной колонии об употреблении Юсуповым наркотических средств неоднократно сообщал Балихин, а председательствующий на указанные нарушения закона не реагировал; в нарушение требований о справедливости судебного разбирательства суд, несмотря на возражения стороны защиты, не принял надлежащих мер для обеспечения вызова в судебное заседание свидетеля Г неправомерно огласил его показания в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя (т. 38 л.д.124-129), необоснованно признал чрезвычайным обстоятельством отсутствие Г по месту жительства в течение двух месяцев, тем самым судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, что могло повлиять на постановление обоснованного и справедливого приговора; в напутственном слове председательствующий не напомнил о некоторых доказательствах оправдывающих Юсупова - показаниях Балихина и С , ограничился упоминанием только уличающих Юсупова доказательств; не согласен с решениями по гражданским искам о взыскании компенсации морального вреда; просит приговор в части осуждения Юсупова отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд 1 инстанции;

адвокат Прус в интересах осужденного Якубива ссылается на нарушение председательствующим ч.5 ст.348 УПК РФ, который не удовлетворил ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей критикует вердикт, указывая на наличие в нем заведомо ложного утверждения об участии Якубива в принятии решения о совершении нападения на П ссылается на содержание доказательств опровергающих данный вывод; чтобы убедиться в ложности утверждения присяжных заседателей о причастности Якубива к разбойному нападению просит просмотреть видеозаписи показаний Балихина, которые были просмотрены присяжными заседателями; ссылается на ложность вердикта относительно участия Якубива в банде; просит выделить материалы дела для проведения в отношении присяжных заседателей проверки оснований для возбуждения уголовного дела в порядке ст. 144-145 УПК РФ; ссылается на нарушение председательствующим процедуры составления вопросного листа, на ошибочность его формулировок; председательствующим в отношении Якубива сформулировано восемь основных вопросов по трем преступлениям, совокупность которых адвокат считает идеальной, что привело, по его мнению, к излишним вопросам, в том числе о снисхождении и вызвало предубеждение присяжных заседателей о совершении Якубивом нескольких самостоятельных преступных действий; председательствующим также были необоснованно отклонены частные вопросы защиты; судом были допущены существенные нарушения норм уголовного закона; судья необоснованно усмотрел в установленных присяжными заседателями действиях Якубива признаки уголовно-наказуемых деяний и не вынес оправдательный приговор; ставит под сомнение правовую оценку действий Якубива, сообщившего Балихину информацию о наличии у П в предпраздничный день 7 марта крупных денежных средств, как участие в разбойном нападении и банде; ссылается на то, что указанные действия Якубиву не вменены; не согласен с вердиктом о доказанности действий Якубива в отношении оружия; просит приговор отменить, уголовное дело возвратить в суд 1 инстанции;

осужденный Якубив не согласен с приговором, ссылается на оговор со стороны Балихина при отсутствии доказательств по делу; указывает, что обвинение ему было предъявлено с нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем дело было возвращено прокурору, однако нарушения закона следователем устранены не были; в ходатайстве о повторном возвращении дела прокурору судом было необоснованно отказано, в связи с чем дело было рассмотрено по неконкретному обвинению, которое не соответствовало требованиям закона, что привело к нарушению права на защиту и невозможности формулирования вопросного листа; сторона защиты обращала внимание председательствующего на ошибочность формулировок вопросного листа, однако замечания стороны защиты были проигнорированы; сформулированные вопросы являются неконкретными громоздкими и трудными для понимания; вопрос № 1 касается сразу 2 преступлений; в вопросе указаны сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела; факт подготовительных мероприятий не конкретизирован; считает неправильными формулировки вопросов № 2, 3, 4, 5, 6; содержание вопросов ставит под сомнение объективность вердикта по преступлению, совершенному в отношении потерпевших П ссылается на отсутствие логической связи между 1, 2 и 4 вопросами формулировка вопроса № 2 о совершении преступления Балихиным содержала сведения об участии в преступлении Якубива; является аналогичной структура вопроса № 4 о причастности к преступлению Якубива; содержание вопросов по банде и оружию охватывает собой сразу 2 преступных деяния, что, по мнению осужденного, противоречит закону считает неправильным включение в вопрос о бандитизме перечня совершенных нападений, а в вопросах о причастности к банде конкретных лиц - описания действий, относящихся к эпизодам нападений и оружия ответы на эти вопросы вытекают из ответов на предыдущие, могли вызвать предубеждение присяжных заседателей; вопросный лист не соответствовал ст. 339 УПК РФ, что препятствовало постановлению объективного и справедливого вердикта; при вынесении вердикта присяжные заседатели дважды возвращались в совещательную комнату для устранения неясностей и противоречий в вердикте; ставит под сомнение вердикт о доказанности того, что он мог располагать информацией о наличии денежных средств у потерпевшего П ссылается на показания свидетелей К П которые опровергают показания осужденного Балихина СБ.;

факт завладения имуществом и его раздела Якубив оспаривает, ссылаясь на содержание видеозаписей с камер наружного наблюдения, на отсутствие в

деле доказательств этого обстоятельства, ссылается на свою непричастность

к разбойному нападению на квартиру П ; оспаривает квалификацию

его действий по ч. 2 ст. 209 УК РФ, поскольку в деятельности банды он не

участвовал, в совершаемых бандой нападениях участия не принимал; просит

приговор в части осуждения по ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 209 УК РФ отменить за

отсутствием состава преступления; Якубив,кроме того, указывает, что в

приговоре неправильно отражена его позиция по обвинению по ч. 3 ст. 222

УК РФ, так как он признавал вину только по ч. 1 ст. 222 УК РФ, в

подтверждение своих доводов ссылается на показания Балихина, на постановление следователя по ходатайству (том 32 л.д. 36), не согласен с установленным фактом передачи ему Балихиным на хранение сумки с оружием, ссылаясь на показания Балихина, на протокол очной ставки с ним оспаривает факт того, что в составе организованной группы принимал решение о нападении на П и знал о готовящемся преступлении, а также участвовал в разделе похищенного имущества и получал долю от этого имущества; ссылается на отказ председательствующего в оглашении очной ставки от 30 мая 2013 г. между ним и Балихиным; указывает, что в прениях государственные обвинители приводили доводы, которые противоречат установленным фактам; после вынесения вердикта председательствующим не были применены положения ч. 4 ст. 348 УПК РФ; просит отменить приговор, вынести оправдательный приговор по ч. 2 ст. 209, пп. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, переквалифицировать действия с ч. 3 на ч. 1 ст. 222 УК РФ;

потерпевший К не согласен с приговором в части оправдания Юсупова по ст. 105 УК РФ, ссылается также на причинение ему материального ущерба, в связи с чем просит приговор изменить удовлетворить его исковые требования, уточнить инициалы его отца К , которые неправильно указаны в тексте приговора;

потерпевшая К указывает на ошибку в приговоре в указании инициалов убитого К , каких-либо требований об изменении либо отмене приговора не приводит;

в апелляционном представлении государственные обвинители Минакова и Боков не согласны с приговором в части выводов суда об отсутствии оснований для квалификации действий Балихина по пункту «ж ч.2 ст. 105 УК РФ по признаку совершения убийства организованной группой об отсутствии оснований для квалификации действий Юсупова по пункту «в» ч.4 ст. 162 УК РФ по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, об отсутствии оснований для квалификации действий Балихина, Юсупова, Якубива по ч.З ст.222 УК РФ по признаку передачи огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ, об оправдании Юсупова по пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ в связи с его непричастностью. В обоснование своих доводов государственные обвинители ссылаются на то, что по смыслу закона действия соучастников организованной группы независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнителей преступления. При этом согласно вердикту Юсупов, хотя и непосредственно не участвовал в процессе лишения жизни потерпевших, однако совершил действия в соответствии с отведенной ему ролью в организованной группе (банде), направленные на достижение целей преступления, заключающиеся в подготовке преступления, в привлечении в качестве соисполнителя своего знакомого, в реализации похищенного, в распределении ролей при совершении нападений на ювелирный магазин « и ООО « »; при этом его умыслом охватывалось лишение жизни потерпевших и иных лиц в ходе планировавшихся с его участием разбойных нападений; государственные обвинители считают, что Юсупов должен нести ответственность как соисполнитель убийств и разбойных нападений с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших; кроме этого, государственные обвинители не согласны с выводами суда об исключении при осуждении Балихина за убийство восьми лиц квалифицирующего признака убийства, совершенного организованной группой, предусмотренного пунктом «ж» части 2 ст. 105 УК РФ; не согласны с выводами суда об отсутствии признака передачи оружия боеприпасов и взрывчатых веществ, поскольку вердиктом признано, что Балихин указанные предметы передал Якубиву и другим членам группы указывают, что аналогичные действия согласно вердикту были совершены Якубивом и Юсуповым.

По делу поступили возражения государственных обвинителей Минаковой, Бокова, потерпевшей К , в которых указанные лица просят в удовлетворении жалоб отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Балихина, Юсупова и Якубива, основанным на всестороннем и полном исследовании доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования, на предварительном слушании и в судебном разбирательстве, влекущих в соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не выявлено.

Соблюдение требований уголовно-процессуального закона подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, из содержания которого Судебная коллегия исходит при оценке доводов сторон поскольку протокол в предусмотренной законом процедуре проверен председательствующим с учетом поданных на него замечаний.

Оснований не согласиться с решением председательствующего по замечаниям на протокол судебного заседания Судебная коллегия не усматривает. Постановления председательствующим вынесены в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке и мотивированы. Доводы о необоснованном отклонении замечаний Судебная коллегия считает неубедительными.

При этом связанные с указанными доводами ссылки на непредставление аудиозаписей судебного заседания суда 1 инстанции основанием для удовлетворения жалоб не являются, поскольку отсутствие в протоколе судебного заседания предусмотренной ч.5 ст.259 УПК РФ отметки о проведении аудиозаписи судебного процесса и отсутствие в материалах дела сведений о приобщении такой аудиозаписи свидетельствуют о том, что она в порядке ч.5 ст.259 УПК РФ не проводилась.

Содержание протокола судебного заседания дает основание для вывода, что вопреки доводам жалоб в ходе производства по уголовному делу были соблюдены принципы судопроизводства, предусмотренные главой 2 УПК РФ, председательствующим созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; обеспечены требования равенства сторон при участии в судебном разбирательстве и его состязательность, право на справедливое судебное разбирательство компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, право подсудимых на защиту, в том числе право знать, в чем они обвиняются и на основании каких доказательств, с которыми они ознакомлены при выполнении требований ст.217 УПК РФ.

Доводы защитника Бабушкина о болезни Юсупова, о

продолжительности и интенсивности судебных заседаний, о режиме отдыха,

питания подсудимых, не свидетельствуют о нарушении судом их права на

защиту.

Законность суда, рассмотревшего дело, сомнений не вызывает,

поскольку требования подсудности были соблюдены, а передача дела на

рассмотрение его судом с участием присяжных заседателей была

обусловлена выбором данной формы судопроизводства осужденными

Юсуповым и Якубивом, которые обвинялись по ч.2 ст.209 УК РФ, а Юсупов также в преступлении, предусмотренном ч.2 ст. 105 УК РФ, за которое в качестве наказания предусмотрены пожизненное лишение свободы и смертная казнь.

Как следует из материалов уголовного дела, при ознакомлении в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, Балихину, Юсупову и Якубиву был разъяснен порядок производства по такой категории дел, права обвиняемого и пределы обжалования приговора. В ходе предварительного слушания всем участникам судопроизводства, в том числе и подсудимым были разъяснены особенности и юридические последствия рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей. Юсупов и Якубив заявили что им понятны особенности указанной формы судопроизводства поддержали ходатайства о рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей.

В связи с изложенным доводы защитника Бабушкина о непонимании осужденными особенностей судопроизводства с участием присяжных заседателей не свидетельствуют о нарушении органами предварительного следствия и судом уголовно-процессуального закона и основанием для отмены либо изменения приговора не являются.

Что касается Балихина, который заявил ходатайство о рассмотрении его дела судебной коллегией, состоящей из трех профессиональных судей, в связи с чем он также просил выделить дело в отдельное производство, то суд в данном ходатайстве обоснованно отказал, так как с учетом обстоятельств дела признал его раздельное рассмотрение в отношении подсудимых невозможным, поскольку это препятствовало бы всесторонности и объективности его разрешения (т.77 л.д.61).

Решение суда соответствует ч.2 ст.325 УПК РФ, согласно которой уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей в отношении всех подсудимых, если хотя бы один из них заявляет ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом в данном составе при отсутствии возражений со стороны остальных подсудимых. Если один или несколько подсудимых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, суд решает вопрос о выделении уголовного дела в отношении этих подсудимых в отдельное производство. При этом судом должно быть установлено, что выделение уголовного дела в отдельное производство не будет препятствовать всесторонности и объективности разрешения уголовного дела, выделенного в отдельное производство, и уголовного дела рассматриваемого судом с участием присяжных заседателей. При невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается судом с участием присяжных заседателей.

При этом соответствие ч.2 ст. 325 УПК РФ Конституции РФ до ее применения в деле Балихина было проверено Конституционным Судом РФ указавшем в своем Постановлении от 19 апреля 2010 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 УПК РФ в связи с жалобами граждан З К Ф Х Ш и запросом Свердловского областного суда», что федеральный законодатель правомочен установить основания и порядок принятия судом решения о раздельном рассмотрении таких уголовных дел или иные правила обеспечивающие права и законные интересы всех подсудимых. Им же устанавливаются способы решения данной проблемы в тех случаях, когда степень негативных последствий выделения дел в отдельное производство превосходит - с точки зрения конституционных требований справедливости и соразмерности - возможный положительный эффект, что делает использование соответствующей процедуры неприемлемым.

Таким образом, при вышеизложенных обстоятельствах судом, вопреки доводам Балихина о том, что он не выбирал суд с участием присяжных заседателей, было принято правильное решение о рассмотрении дела в вышеуказанном составе судей. Дело рассмотрено судом, созданным на основании закона.

Предварительное слушание по делу проведено в установленные законом сроки. Судом установлено, что осужденные ознакомлены с материалами дела, им своевременно вручены копии обвинительных заключений, разъяснены процессуальные права, в том числе право ходатайствовать о судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей; в ходе предварительного слушания судом также разъяснены права и обязанности сторон, процедура рассмотрения дела, процессуальные последствия заявления подсудимыми ходатайств о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, пределы обжалования приговора выяснена позиция подсудимых по ранее заявленным ходатайствам о составе суда, а кроме того рассмотрены все ходатайства, которые были заявлены участниками процесса, по которым вынесены обоснованные решения.

Беспристрастность суда, рассмотревшего дело, также сомнений не вызывает, поскольку отводов к председательствующему и другим участникам судебного разбирательства, которым они могут быть заявлены не поступило, а в процедуре отбора коллегии присяжных заседателей председательствующим обеспечено, а сторонами реализовано право на отводы кандидатам в присяжные заседатели. Оснований для отвода председательствующего судьи М по материалам дела не усматривается, каких-либо фактов, свидетельствующих о его заинтересованности в результатах рассмотрения дела, не имеется.

Довод защитника Бабушкина о том, что один из кандидатов в присяжные заседатели под номером 13 не являлся беспристрастным поскольку у него сложилось предубеждение, основанное на информации в отношении подсудимых, полученной из СМИ, не влечет отмены приговора поскольку указанный кандидат в состав коллегии присяжных заседателей не вошел.

Довод о том, что остальные кандидаты в присяжные заседатели также могли получить и получили аналогичную информацию, основан на предположении и к числу фактов, позволяющих сделать вывод о необъективности суда, не относится, опровергается протоколом судебного заседания, в ходе которого на вопрос об осведомленности кандидатов в присяжные заседатели об обстоятельствах дела был получен отрицательный ответ.

В отношении присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии, не усматривается обстоятельств препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, перечисленных в частях 2, 3 статьи 3 и пункте 2 статьи 7 Федерального закона от 20 августа 2004 года № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».

Мотивированные и немотивированные отводы разрешены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона.

Право на отвод кандидатов сторонами было реализовано в полном объеме.

При формировании коллегии присяжных заседателей заявлений о тенденциозности ее состава сделано не было.

Отводы отдельным присяжным заседателям в ходе дальнейшего судебного разбирательства не заявлялись.

По доводам о формировании коллегии присяжных заседателей, о их необъективности Судебная коллегия нарушения прав осужденных не усматривает.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований закона.

Как следует из материалов дела, судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного обвинения, нарушения требований ст.252 УПК РФ допущено не было.

Вопреки доводам о том, что предъявленное обвинение являлось неконкретным, что нарушало право на защиту и препятствовало вынесению справедливого вердикта, в связи с чем имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору, судом принято правильное решение о назначении по итогам предварительного слушания судебного заседания для рассмотрения уголовного дела по существу (т.77 л.д.60-64).

Суд при рассмотрении ходатайства установил, что после возвращения дела прокурору вопрос о выделении дела в отношении Козлова был разрешен, новое обвинительное заключение отвечает требованиям ст.220 УПК РФ, с чем Судебная коллегия согласна. Содержание предъявленного обвинения позволяло определить, какие деяния инкриминированы подсудимым, и сформулировать на основании данного обвинения вопросы которые следовало разрешить присяжным заседателям.

В связи с изложенным суд обоснованно не усмотрел оснований для того, чтобы повторно возвратить уголовное дело прокурору.

В связи с содержанием предъявленного обвинения нарушения права на защиту осужденных не усматривается.

Доводы осужденных о том, что они невиновны, преступлений не совершали, о недостоверности доказательств, об оговоре со стороны Балихина, о недоказанности вины, о необоснованности обвинения, о неверной оценке доказательств, о включении в вопросный лист фактов которые не подтверждаются доказательствами по делу, о причастности к преступлению Ш , о несоответствии действительности вердикта присяжных заседателей, о необходимости проверки в отношении присяжных заседателей оснований к возбуждению уголовного дела, о том, что приговор постановлен на предположениях, основанием для отмены либо изменения приговора не являются, поскольку в соответствии со ст.38927 УПК РФ приговор, постановленный с участием присяжных заседателей, не может быть отменен ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, о чем осужденным было известно до рассмотрения дела судом 1 инстанции, поскольку подсудимым разъяснялись процессуальные особенности такого вида судопроизводства, в том числе пределы обжалования приговора, постановленного на основании обвинительного вердикта присяжных заседателей.

В связи с изложенным, поскольку суд апелляционной инстанции не проверяет приговор, постановленный с участием присяжных заседателей, в части выводов суда о фактических обстоятельствах дела, ходатайства адвоката Чернова об исследовании в суде апелляционной инстанции 5-ти протоколов следственных действий и двух видеозаписей, ходатайство адвоката Агеевой об оглашении явок с повинной Балихина, которые исследовались судом 1 инстанции, ходатайство адвоката Пруса об исследовании видеозаписи показаний Балихина, воспроизведенной в суде 1 инстанции перед присяжными заседателями, ходатайство Балихина о дополнительном ознакомлении с видеозаписями и вещественными доказательствами в целях подготовки им доводов о несогласии с выводами суда о фактических обстоятельствах дела, удовлетворению не подлежат поскольку они направлены на установление фактических обстоятельств дела в то время как закон запрещает ставить под сомнение правильность вынесенного вердикта.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями предусмотренными ст.335 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб председательствующим соблюдались требования уголовно-процессуального закона, направленные на обеспечение в ходе судебного разбирательства равенства и состязательности сторон В судебном заседании были обеспечены условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ст. 15 УПК РФ).

Отступлений от принципов уголовного судопроизводства со стороны председательствующего не было.

Председательствующим в равной мере обеспечивалась возможность участвовать в исследовании доказательств как стороне обвинения, так и стороне защиты, удовлетворялись и отклонялись ходатайства, объявлялись замечания каждой из сторон.

При этом позиция председательствующего при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом. Само по себе указанное защитником Бабушкиным количество замечаний (40), которые председательствующий обоснованно сделал Юсупову и его защитнику, о нарушении права на защиту Юсупова не свидетельствует.

Вопреки доводам жалоб сторона защиты не была ограничена судом в представлении доказательств.

В ходе судебного разбирательства сторонам была обеспечена возможность представить коллегии присяжных заседателей доказательства исследование которых отвечало требованиям ст.334, 335 УПК РФ, а судебное следствие объявлено оконченным лишь после того, как стороны сообщили суду об отсутствии у них ходатайств по исследованию других доказательств и дополнений к судебному следствию, о возможности окончить судебное следствие и перейти к прениям (том 79 л.д.90,91,95).

Случаев необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты о представлении доказательств, необоснованного исключения доказательств из числа допустимых, а также исключения из исследования перед присяжными заседателями фактов, доказанность которых подлежала оценке присяжными заседателями, по материалам дела не усматривается.

Все ходатайства о представлении доказательств стороной защиты рассмотрены с соблюдением требований состязательности в соответствии с предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедурой.

Решения суда по ходатайствам, вопреки доводам жалоб, являются правильными, подтверждаются уголовно-процессуальными основаниями которые усматриваются в материалах дела.

Так является обоснованным отказ председательствующего в удовлетворении ходатайства Якубива об оглашении протокола очной ставки между обвиняемыми Балихиным и Якубивым от 30.05.2013 г. (том 24, л.д. 64-69), поскольку для оглашения показаний необходимы основания из числа предусмотренных ст.276 УПК РФ. При этом, отвечая на вопрос председательствующего, Якубив не назвал конкретных противоречий в показаниях, дающих основание для оглашения протокола очной ставки просил огласить ее «для полноты картины», равно как и не назвал иных оснований из числа предусмотренных ст.276 УПК РФ. Не назвал суду таких оснований и защитник Прус (т.79 87-88, 142-143).

При таких обстоятельствах отказ председательствующего в оглашении протокола очной ставки не свидетельствует о нарушении уголовно процессуального закона и об ограничении процессуальных прав стороны защиты.

Доводы защитника Бабушкина о том, что Юсупову на предварительном следствии было отказано в проведении исследования на полиграфе, не свидетельствуют об ограничении прав стороны защиты, поскольку проверка на полиграфе не относится к способам получения достоверной информации отвечающим требованиям ст.75 УПК РФ. В связи с этим результаты такой проверки не могли быть представлены присяжным заседателям, и суд обоснованно сделал замечание Юсупову, когда он пытался сообщить сведения по указанным обстоятельствам (т.79 л.д. 128).

Тот факт, что по делу не был допрошен свидетель Г не свидетельствует о том, что были нарушены права стороны защиты, которая не просила допросить данное лицо в качестве свидетеля защиты и его явку в суд не обеспечила.

Председательствующим исключались из исследования перед присяжными заседателями только те обстоятельства, которые не относились к компетенции присяжных заседателей в соответствии со ст.334 УПК РФ, в том числе факты, не относящиеся к предъявленному обвинению либо относящиеся к процедуре получения доказательств.

Довод осужденного Юсупова о том, что государственный обвинитель доказательства представлял выборочно, выхватывал из контекста отдельные фразы, тем самым искажая смысл доказательств, не свидетельствует о нарушениях уголовно-процессуального закона, согласно которому каждая сторона самостоятельно представляет и оценивает доказательства, возражает против доводов другой стороны, в том числе и сторона защиты, которая не была лишена возможности довести до присяжных заседателей с учетом требований ст.334 УПК РФ доказательства по делу и изложить их оценку, а также критику позиции стороны обвинения.

Вопреки доводам жалобы сторона обвинения не допускала нарушений ч.8 ст.335 УПК РФ, разрешающей исследование данных о личности подсудимого лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется, запрещающей исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого.

Доводы о том, что председательствующим в нарушение закона было допущено исследование фактов, способных вызвать предубеждение у присяжных заседателей, являются необоснованными.

Так являются необоснованными доводы о том, что Балихин якобы сообщал об употреблении наркотических средств Юсуповым, а председательствующий на это не реагировал. Как следует из протокола судебного заседания Балихин сообщал об употреблении героина не Юсуповым, а С , и в частности о том, что последний тратил деньги на приобретение наркотиков, а Юсупов напротив не одобрял этого, в связи с чем у Юсупова с С на этой почве были разногласия (т.79 л.д. 30, 38).

Доводы о том, что при просмотре видеозаписи допроса С не были пропущены его показания о том, что они с Юсуповым познакомились в исправительной колонии, сообщение Балихина об аналогичных обстоятельствах не свидетельствуют о нарушении ч.8 ст.335 УПК РФ поскольку сам Юсупов сообщал об этом же в присутствии присяжных заседателей в своих показаниях (т.78, л.д. 230), в связи с чем не имеется оснований считать, что показания С и Балихина вызвали предубеждение присяжных заседателей в отношении осужденного Юсупова.

Что касается использования стороной обвинения выражений направленных на создание у присяжных «предвзятого отношения к доказательствам стороны защиты», то закон, предусматривая состязательную процедуру судебного разбирательства, не запрещает государственному обвинителю критически оценивать доказательства стороны защиты отстаивая собственную позицию по делу. В связи с изложенным вышеуказанные доводы стороны защиты основанием для отмены приговора не являются.

Случаев необоснованного признания председательствующим доказательств недопустимыми, в связи с чем они бы необоснованно исключались из числа доказательств, которые подлежали исследованию в присутствии коллегии присяжных заседателей, по делу также не усматривается

В то же время доказательства, признанные судом недопустимыми присяжным заседателям не представлялись.

Доводы о недопустимости оглашения перед присяжными заседателями показаний свидетеля Г на законе не основаны.

Как следует из материалов дела, судом проверялись обстоятельства, в связи с которыми не была обеспечена явка свидетеля обвинения в суд.

Судом было установлено, что Г свыше двух месяцев отсутствует по месту регистрации, имеется информация о том, что он выехал в другое государство - связи с ним нет, в связи с чем возможность его вызова и допроса в судебном заседании отсутствует.

В связи с изложенным, поскольку в указанной ситуации суд был лишен возможности обеспечить явку в судебное заседание свидетеля обвинения, данные обстоятельства суд обоснованно признал чрезвычайными, препятствующими допросу свидетеля в судебном заседании, в связи с чем на основании п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ правомерно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний свидетеля Г .

Данное решение суда (т.79 л.д. 140) не нарушает право осужденных на справедливое судебное разбирательство, поскольку показания свидетеля Г касались лишь действий одного из осужденных - Юсупова и не являлись единственным доказательством обстоятельств, которые доказывала сторона обвинения, а Юсупов, хотя и возражал против оглашения показаний Г подтвердил, что указанный свидетель реально существует, и в своих показаниях факты, сообщенные свидетелем, не оспаривал (т.78 л.д.239).

Положения п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ не предусматривают в качестве условия оглашения показаний свидетеля согласие на это участников судебного разбирательства.

Прения сторон соответствуют требованиям ст.336 УПК РФ.

Выступление государственного обвинителя в прениях сторон соответствовало требованиям ч.2 ст.336 УПК РФ, на доказательства признанные недопустимыми, и на доказательства, не исследованные в суде государственный обвинитель не ссылался.

Осужденным и защитникам была обеспечена равная возможность довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу.

В процессе выступления сторон председательствующим своевременно и обоснованно были объявлены замечания государственному обвинителю осужденным и защитникам в тех случаях, когда они в нарушение закона доводили до присяжных заседателей обстоятельства, установление которых не относится к их компетенции в соответствии со ст.334 УПК РФ.

Вопросный лист сформулирован в соответствии с требованиями ст.338 УПК РФ.

Доводы адвоката Пруса о том, что в вопросный лист внесены сведения которые не подтверждаются доказательствами по делу, основанием для удовлетворения жалобы не являются, поскольку свидетельствуют лишь о несогласии защитника с фактическими обстоятельствами обвинения, на основании которого составлен вопросный лист.

Вопреки доводам жалоб, содержание предъявленного обвинения позволяло определить, какие деяния инкриминированы подсудимым, и сформулировать на основании данного обвинения вопросы, которые следовало разрешить присяжным заседателям.

Довод о том, что Якубиву не вменялось доведение до Балихина информации о наличии у П крупных денежных средств в предпраздничный день 7 марта, о чем был поставлен вопрос перед присяжными заседателями, опровергается материалами уголовного дела (т. 60 л.д. 137, т.62 л.д.58, т.74 л.д.70).

Вопреки доводам жалоб содержание вопросов правильно отражает обвинение, которое было поддержано государственным обвинителем по итогам судебного следствия.

Доводы о том, что вопросы не соответствовали требованиям закона и присяжные заседатели не поняли их смысла, лишены оснований.

Насколько вопросы являются понятными, определяют сами присяжные заседатели, которые не обращались к председательствующему за разъяснением каких-либо неясностей, как это предусматривает ч.5 ст.338 УПК РФ, в том числе в связи с формулировками вопросов 10,13,19,26, на которые ссылается адвокат Чернов.

Ходатайство защитника в суде 1 инстанции о постановке вопросов о непосредственном причинении смерти потерпевшим и других последствий в результате действий осужденного Юсупова противоречило содержанию обвинения, согласно которому Юсупов участвовал в совершении преступлений как член организованной группы в соответствии с отведенной ему ролью, в соответствии с которой и были поставлены вопросы в вопросном листе председательствующим, обоснованно не согласившимся с доводами защитника.

В связи с изложенным указанные доводы признаются Судебной коллегией безосновательными.

Вопросы были поставлены по обстоятельствам, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями. Вопросы, ответы на которые выходят за пределы компетенции присяжных заседателей, в том числе юридического характера, перед ними не ставились.

Структура вопросов не противоречит требованиям закона предусмотренным чч. 1,2 ст.339 УПК РФ, регламентирующим содержание основных вопросов.

Доводы о том, что вопросы перед присяжными заседателями не были поставлены в отношении каждого из деяний, в рассматриваемом деле являются необоснованными. Законом предусмотрена постановка трех основных вопросов по каждому деянию (ч.1 ст.339 УПК РФ), а не по каждому составу преступления.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

1) доказано ли, что деяние имело место;

2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Согласно закону деяние представляет собой действие (бездействие уголовная ответственность за которое предусмотрена нормой Особенной части УК РФ (ч.1 ст. 14 УК РФ), либо действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями УК РФ (ч.2 ст. 17 УК РФ).

В рассматриваемом деле имеет место идеальная совокупность преступлений, предусмотренная ч.2 ст. 17 УК РФ, так как согласно предъявленного обвинения потерпевшие были лишены жизни в ходе 4-х разбойных нападений.

При этом согласно ч.1 ст. 17 УК РФ в нормативном единстве с п.«а» ч.2 ст. 105 УК РФ убийство двух и более лиц не образует совокупности преступлений.

В связи с этим председательствующим правильно сформулированы вопросы 1,7,10,15 применительно к четырем событиям разбойных нападений в ходе которых совершены убийства, вопросы об участии в этих деяниях Балихина (3,8,11,16), Якубива (4), Юсупова (13, 19), о виновности Балихина (3,9,12,17), Юсупова (14,20), Якубива (5), отдельно вопросы о доказанности события преступления, связанного с созданием и деятельностью банды (28), о совершении данного преступления Балихиным (29), Якубивом (32), Юсуповым (35), о их виновности в данном преступлении (30,33,36).

Является в соответствии с ч.2 ст.339 УПК РФ допустимой постановка одного основного вопроса о виновности каждого из осужденных (22,24,26) в преступлении, связанном с незаконным оборотом оружия, являющаяся соединением трех основных вопросов, указанных в ч.1 ст.339 УПК РФ.

Доводы о том, что в вопросах не разграничена роль осужденных, им приписаны одни и те же действия, являются преувеличением, поскольку в отношении каждого из осужденных, которые совершали групповое преступление, с чем и связано наличие в вопросах описания обстоятельств относящихся ко всем осужденным, поставлены самостоятельные вопросы где конкретизированы их действия.

Поэтому формулировки вопросов являются допустимыми.

Кроме того, при ответах на вопросы присяжные заседатели вправе были вычеркнуть обстоятельства, которые в отношении каждого из подсудимых они сочтут недоказанными, что им было разъяснено в напутственном слове, поэтому указанные доводы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены приговора.

Наличие в вопросах, относящихся к бандитизму, обстоятельств касающихся оружия и разбойных нападений, объясняется тем, что в понятие банды входит вооруженность данной преступной группы, а к нападениям совершаемым бандой, относятся случаи разбойных нападений.

В связи с изложенным доводы о том, что формулировка поставленных вопросов препятствовала вынесению справедливого вердикта в отношении каждого из осужденных, лишены оснований.

Вопреки доводам жалоб вопросы о снисхождении поставлены в отношении каждого из осужденных по каждому из совершенных деяний (6,18,21,23,25,27,31,34,37).

Доводы защитника Бабушкина о том, что в отношении Юсупова не поставлен вопрос о снисхождении по деянию, совершенному в отношении Р иА не соответствуют тексту вопросного листа, в котором такой вопрос (21) в отношении Юсупова имеется.

Доводы о том, что в отношении Юсупова председательствующим не был поставлен частный вопрос о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, влекущих ответственность Юсупова за менее тяжкое преступление, о чем ходатайствовал адвокат Чернов, лишены оснований.

Согласно ч.З ст.339 УПК РФ после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из ходатайства адвоката Чернова, основанием для постановки частного вопроса им названо признание подсудимым Юсуповым

обстоятельств, связанных с реализацией имущества добытого преступным

путем, то есть фактическое признание вины в совершении преступления,

предусмотренного ч.1 ст. 175 УК РФ, которая предусматривает уголовную

ответственность за заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества,

заведомо добытого преступным путем (т.77 л.д.125, т.79 л.д.132-133).

Между тем, позиция Юсупова, озвученная им и его защитником в

судебном заседании, заключалась в том, что он достоверно не знал о

совершенных нападениях, где было похищено имущество, которое им сбывалось. Следовательно, Юсупов отрицал виновную осведомленность об этих обстоятельствах, то есть о том, что имущество, заведомо добыто преступным путем.

При таких обстоятельствах постановка предложенного защитником вопроса противоречила бы требованиям ч.З ст.339 УПК РФ, в связи с чем довод жалобы адвоката Чернова в указанной части признается несостоятельным.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиями ст.340 УПК РФ. Вопреки доводам жалоб изложение председательствующим обстоятельств дела и имеющихся доказательств не противоречило требованиям объективности, в том числе в связи с упоминанием в напутственном слове показаний свидетеля Сотникова которое к тому же, как указал адвокат Чернов в своем выступлении в прениях в суде апелляционной инстанции, не зачитывалось, а было доложено председательствующим устно.

Возражений от сторон в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности не последовало (т.79 л.д. 135).

В связи с изложенным доводы о существенном нарушении требований ст.340 УПК РФ Судебной коллегией признаются необоснованными.

Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ. Оснований считать вердикт противоречивым, в том числе по доводам жалоб, Судебная коллегия не усматривает.

Тот факт, что председательствующий несколько раз возвращал присяжных заседателей в совещательную комнату, не свидетельствует о наличии оснований для отмены приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, возвращение присяжных заседателей в совещательную комнату было обусловлено наличием в вердикте противоречий, при которых не мог быть постановлен приговор, что подтверждается содержанием вердикта с оговоренными исправлениями.

г

26

Согласно чч.1,2 ст.345 УПК РФ после подписания вопросного листа с внесенными в него ответами на поставленные вопросы присяжные заседатели возвращаются в зал судебного заседания.

Старшина присяжных заседателей передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами. При отсутствии замечаний председательствующий возвращает вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения. Найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Председательствующий вправе также после выслушивания мнений сторон внести в вопросный лист дополнительные вопросы. Выслушав краткое напутственное слово председательствующего по поводу изменений в вопросном листе, коллегия присяжных заседателей возвращается в совещательную комнату для вынесения вердикта.

На основании изложенного Судебная коллегия считает, что вышеуказанные процессуальные действия председательствующего имели место при наличии для этого фактических и правовых оснований, полностью соответствовали требованиям закона.

Исходя из установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия Якубива по всем деяниям, в которых он признан виновным.

Что касается Балихина, то Судебная коллегия усматривает ряд ошибочных суждений в приговоре при квалификации его действий.

Правильно, в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, квалифицируя действия Балихина по ч.1 ст.209 УК РФ как создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой), суд также отразил в квалификации признаки части 2 ст.209 УК РФ, а именно участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях.

Между тем участие в банде и участие в совершаемых бандой нападениях при квалификации действий лица, создавшего банду либо руководящего ею, является излишней, поскольку руководство бандой является формой участия в ней и данное лицо по смыслу закона несет ответственность за все нападения, совершенные бандой.

В связи с изложенным ссылка суда при квалификации действий Балихина на его участие в банде и в совершаемых бандой нападениях подлежит исключению из приговора, а назначенное наказание снижению.

Являются обоснованными доводы апелляционного представления о неверной квалификации судом убийств, совершенных Балихиным, без ссылки на п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ по признаку организованной группы.

Мотивируя указанное решение, суд сослался на то, что банда является разновидностью организованной группы, которая является также вооруженной и имеет целью нападения на граждан и организации, что является правильным.

Однако в правовом регулировании ответственности за квалифицированные виды убийств законодатель использует не понятие банды как частного случая организованной группы, а бандитизма, под которым понимается не только преступная деятельность уже сформированной устойчивой вооруженной группы (банды), но и деятельность, направленная на ее создание и руководство ею, то есть, когда имеют место действия, которые еще не привели к окончательному формированию преступной группы, если, например, не завершены процессы объединения ее участников либо их вооружения. В связи с этим законодатель, определяя связь убийства с бандитизмом, использует понятие «сопряженности с бандитизмом», которая является более широкой, нежели связь, заключающаяся в понятии «совершение убийства организованной группой».

В связи с этим сопряженное с бандитизмом убийство, возможно в случае его совершения лицами, которые еще не объединились в организованную группу.

Кроме того, как убийство, сопряженное с бандитизмом, должно

квалифицироваться участие в убийстве и таких лиц, которые, не являясь

членами банды, то есть организованной группы, сознают, что принимают

участие в преступлении, совершаемом бандой.

В связи с изложенным используемые в законе вышеуказанные

квалифицирующие признаки, предусмотренные пп. «ж» и «з» ч.2 ст. 105 УК

РФ, не являются взаимоисключающими, не дают основание для вывода,

который сделан судом 1 инстанции при квалификации действий Балихина.

В связи с изложенным Судебная коллегия по доводам апелляционного представления считает необходимым переквалифицировать действия Балихина с пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Доводы апелляционного представления о необоснованном исключении судом передачи оружия при квалификации действий Балихина, Юсупова и Якубива Судебная коллегия считает неубедительными.

По смыслу закона ответственность за передачу оружия установлена при его совершении в отношении посторонних лиц, к числу которых не относятся лица, объединенные общим преступным умыслом на его использование.

Выводы суда в этой части являются правильными, а доводы апелляционного представления не основанными на законе.

В то же время являются правильными доводы апелляционного представления о необоснованном оправдании Юсупова по обвинению в совершении убийств.

Согласно вердикта присяжных заседателей, Юсупов лично не применял насилие в отношении потерпевших и не принимал непосредственного участия в лишении их жизни, а только являлся участником сговора на указанные действия, знал заранее о том, что убийства будут совершены, участвовал в принятии решений о совершении убийств в ювелирных магазинах « »и« », выполнив при этом действия в соответствии с отведенной ему ролью: привлек к нападению на ООО « », в ходе которого планировалось совершение убийства, соисполнителя преступлений, обеспечил реализацию похищенного в г. при подготовке нападения на ювелирный магазин « Юсупов участвовал в приобретении медицинских масок для нападения, продал часть похищенного неустановленным лицам

Давая указанную правовую оценку установленным вердиктом присяжных заседателей фактам, суд высказал суждение, согласно которому для наступления ответственности Юсупова за убийства требуется, чтобы он лично участвовал в процессе причинения смерти потерпевшим, а поскольку это не установлено, суд в этой части постановил оправдательный приговор.

Однако суд не учел, что вышеуказанное условие не требуется для участников организованной группы, которые, если установлена их вина несут ответственность как соисполнители, независимо от их роли в преступлении, что и имело место в случае с Юсуповым, который являлся участником организованной группы (банды).

В связи с изложенным Судебная коллегия по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего К считает ошибочным решение суда 1 инстанции об оправдании Юсупова по обвинению в убийстве.

Поскольку причинение смерти потерпевшим в ходе разбойных нападений, в которых Юсупов признан виновным, являлось основанием для квалификации его действий по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ по признаку причинения тяжкого вреда здоровью, Судебная коллегия также соглашается с доводами апелляционного представления о неверной, без ссылки на п. «в ч.4 ст. 162 УК РФ квалификации судом разбойных нападений с участием Юсупова.

Указанные ошибки, в применении уголовного закона при правовой оценке установленных вердиктом присяжных заседателей действий Юсупова, влекут отмену приговора в части его оправдания с направлением дела на новое судебное рассмотрение с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей, поскольку по смыслу закона суд апелляционной инстанции не вправе, отменяя оправдательный приговор, постановить апелляционный обвинительный приговор.

В связи с тем, что Судебная коллегия усматривает ошибочное оправдание Юсупова, требующее возвращения дела в суд 1 инстанции для судебного разбирательства с момента обсуждения последствий вердикта приговор в отношении него подлежит отмене и в полном объеме осуждения поскольку уголовно-процессуальный закон в судебной процедуре с участием присяжных заседателей не предусматривает обсуждения последствий вердикта в отношении подсудимого по частям.

В связи с тем, что оправдание Юсупова, на котором строятся доводы о нарушении судом ч.5 ст.348 УПК РФ, признано необоснованным, Судебная коллегия признает необоснованными также и вышеуказанные доводы о нарушении уголовно-процессуального закона. Оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей в суде 1 инстанции Судебная коллегия не усматривает.

Правовая квалификация в отношении Якубива, приведенная судом в приговоре, правильно, в соответствии с действующим на момент преступлений уголовным законом отражает фактические обстоятельства и действия осужденного, которые установлены вердиктом коллегии присяжных заседателей.

При назначении осужденным Балихину и Якубиву наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного ими, роль каждого из них в совершении преступлений, обстоятельства дела, данные о личности виновных, назначил наказание в соответствии с законом.

Как следует из приговора все смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства из числа предусмотренных ч.1 ст. 61 и ст.63 УК РФ, которые усматриваются по материалам дела, судом при назначении наказания учтены.

Доводы Балихина о наличии смягчающих обстоятельств предусмотренных пп. «и», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ (о написании им явок с повинной, о его активном способствовании раскрытию преступлений изобличении других участников преступлений и т.д.), не являются основанием для смягчения наказания, поскольку вышеназванные смягчающие обстоятельства учтены судом при назначении наказания за все преступления, кроме предусмотренного ч.2 ст. 105 УК РФ, при осуждении за которое правила ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются (ч.З ст.62 УК РФ).

Факт добровольной выдачи Балихиным пистолетов, патронов, боевых гранат, составных частей самодельно изготовленного пистолета, обрезов пороха учтен судом, который освободил Балихина от уголовной ответственности в части незаконных действий, предусмотренных ч.З ст.222 УК РФ, с указанными предметами, исключив их незаконный оборот из обвинения Балихина С Б .

Суд обоснованно учел положения ст. 6 5 УК РФ при назначении наказания Якубиву в связи с вердиктом присяжных заседателей о снисхождении.

Назначенное осужденным наказание соответствует требованиям предусмотренным ст.6,60 УК РФ, и является справедливым.

Судом при назначении Балихину наказания по ч.2 ст. 105 УК РФ правильно учтены обстоятельства исключительно дерзкого преступления жертвами которого стали восемь лиц, что свидетельствует об исключительно высокой степени опасности личности осужденного Балихина. Пожизненное лишения свободы в рассматриваемом случае в полной мере отвечает требованиям справедливости и является адекватным совершенному преступлению.

Оснований считать незаконным данное наказание не имеется поскольку пожизненное лишение свободы не может быть назначено лицу заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве (ч.4 ст.62 УК РФ либо при вердикте присяжных заседателей о снисхождении (ч.1 ст.65 УК РФ), что по делу не усматривается.

Несогласие Балихина с решением прокурора, отказавшем осужденному в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве основанием для изменения приговора не является.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ Судебная коллегия не усматривает.

Гражданские иски в отношении осужденных Балихина и Якубива судом разрешены правильно, в соответствии с требованиями гражданского законодательства, исходя из установленных обстоятельств дела. Оснований для снижения взысканных сумм не усматривается.

Доводы жалобы потерпевшего К о несогласии с решением суда в части иска о взыскании материального ущерба Судебная коллегия считает неубедительными. Оснований для отмены либо изменения приговора в части решения о передаче гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства не имеется, приговор суда в указанной части не препятствует реализации гражданских прав потерпевшего.

В то же время доводы жалоб потерпевших К об уточнении инициалов лица, за которым признано право на удовлетворение иска являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку в этой части действительно допущена ошибка, которая может препятствовать дальнейшему рассмотрению дела в гражданском порядке.

В связи с отменой приговора в отношении Юсупова срок содержания Юсупова под стражей подлежит продлению на 3 месяца. Оснований для избрания Юсупову более мягкой меры пресечения не усматривается поскольку он обвиняется в совершении особо тяжких насильственных преступлений, с учетом характера которых и содержания инкриминируемых действий имеются основания считать, что Юсупов может продолжить преступную деятельность, скрыться от суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38915, 389 17 , 38918, 38920, 389", 389% 389", 389^389^ УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционное представление государственных обвинителей апелляционные жалобы потерпевших удовлетворить частично, приговор Московского городского суда от 8 октября 2014 года с участием присяжных заседателей в отношении Юсупова М Г отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд, иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

Срок содержания под стражей Юсупова продлить до 19 июня 2015 года.

Этот же приговор в отношении Балихина С Б изменить.

Исключить из приговора при квалификации действий осужденного Балихина по ч.1 ст.209 УК РФ ссылку на участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях, наказание по ч.1 ст. 209 УК РФ снизить до 9 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, возложив на него обязанности во время отбывания наказания в виде ограничения свободы не изменять место жительства, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования - г. без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием Балихиным С Б . наказания, являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации.

Переквалифицировать действия Балихина СБ. с пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить пожизненное лишение свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений предусмотренных ч.1 ст.209, ч.З ст. 222, пп. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, пп.«а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) (по эпизоду от 7 марта 2009 года), пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ), по пп. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 18 марта 2011 года), пп. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 29 декабря 2011 года окончательно назначить наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Уточнить приговор указанием о признании права на удовлетворение гражданского иска за К исключив из приговора ссылку о признании указанного права за К

В остальном приговор в отношении Балихина и этот же приговор в отношении Якубива ВВ. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и защитников - без удовлетворения.

Председательствующий:

Подборка правовых норм из судебного решения: