Решение Верховного суда: Определение N 80-АПУ15-5 от 12.10.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №80-АПУ 15-5

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 12 о к т я б р я 2015 г о д а

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Сабурова Д.Э.,

судей Кочиной И.Г., Климова А.Н.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора Шиховой Н.В.,

осужденных Лукача Д.В., Тявина А.С., Бульканова Д.Е., Акберова Н.Д.,

защитника - адвокатов Артеменко Л.Н., Шинелевой Т.Н., Гобенко Е.Б.,

Цапина В.И.,

при секретаре Барченковой М.А.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Лукача Д.В., Тявина А. С, Бульканова Д.Е Акберова Н.Д., адвокатов Зызиной А.В., Тихонова А.В., Макарова ВВ Гобенко Е.Б., Чалмаева ВВ. на приговор Ульяновского областного суда от 6 июля 2015 года, которым

Лукач Д В

судимый:

- 29.11.2004 г. по п. «а» ч.2 ст. 161, п. «а» ч.2 ст. 161, ч.2 ст. 325, ч.З ст. 69, ст.70 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года, освобожденный 16.09.2008 г. в связи с отбытием наказания,

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч. 1 ст. 209 УК РФ за отсутствием состава преступления,

- ч. 1 ст. 167 УК РФ за непричастностью к совершению преступления,

осужден:

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в отношении Ш ) к лишению свободы сроком на 9 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по ч.2 ст. 162 УК РФ (в отношении Б иЛ ) к лишению свободы сроком на 8 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года с ограничением свободы сроком на 9 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по ч. 1 ст.222 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев,

- по ч.2 ст.296 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев,

- по ст. 319 УК РФ к исправительным работам сроком на 9 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства,

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, - к 14 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

Тявин А С

не судимый,

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч.2 ст. 209 и ч.1 ст. 167 УК РФ за отсутствием составов преступлений,

- ч.З ст.222 УК РФ за непричастностью к совершению преступления,

осужден:

- по ч.З ст. 162 УК РФ (в отношении Ш ) к лишению свободы сроком на 8 лет 6 месяцев с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по ч.2 ст. 162 УК РФ (в отношении Б иЛ ) к лишению свободы сроком на 6 лет с ограничением свободы сроком на 1 год с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года 6 месяцев с ограничением свободы сроком на 9 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, - к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

Акберов Н Д

не судимый,

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч.2 ст. 209 УК РФ за отсутствием состава преступления,

- ч.З ст.222 УК РФ за непричастностью к совершению преступления,

осужден:

- по ч.З ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

Бульканов Д Е

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 209 и ч. 1 ст. 167 УК РФ за отсутствием составов преступлений,

осужден:

- по ч.2 ст. 162 УК РФ к лишению свободы сроком на 7 лет 6 месяцев с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года,

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, - к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре,

За оправданными признано право на реабилитацию.

В пользу потерпевшего Б в возмещение материального вреда с осужденных Лукача Д.В., Бульканова Д.Е. и Тявина АС. солидарно взыскано рублей копеек, в возмещение морального вреда с Лукача Д.В. взыскано рублей, с Бульканова Д.Е. - рублей, с Тявина АС. - рублей.

В пользу потерпевшего К в возмещение ущерба с осужденных Лукача Д.В. и Тявина АС. солидарно взыскано рублей.

За ЗАО « » признано право на удовлетворение иска с передачей вопроса о его размере на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Рассмотрен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденных Лукача, Д.В., Тявина А С , Акберова Н.Д., Бульканова Д.Е. и адвокатов Артеменко Л.Н., Шинелевой Т.Н., Гобенко Е.Б., Цапина В.И., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в дополнениях к ним прокурора Шиховой Н.В., возражавшей против изменения приговора, Судебная коллегия

установила:

Лукач Д.В., Тявин АС. и Акберов Н.Д. осуждены за нападение наШ в целях хищения чужого имущества, принадлежащего ЗАО « », совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

Лукач Д.В., Тявин АС. и Бульканов Д.Е. - за нападение на Б иЛ в целях хищения их имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предмета используемого в качестве оружия;

Лукач Д.В. и Тявин АС. - за открытое хищение чужого имущества принадлежащего К иГ совершенное группой лиц по предварительному сговору;

Лукач Д.В. - за незаконные ношение и хранение огнестрельного оружия а Бульканов Д.Е. - за незаконное ношение огнестрельного оружия;

Лукач Д.В. - за угрозу убийством в отношении следователя в связи с производством предварительного расследования и публичное оскорбление следователя как представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением.

Преступления совершены в период с 8 марта 2013 г. по 16 июня 2014 г. в

области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании Лукач Д.В. и Акберов Н.Д. частично признали вину в совершении преступлений, Тявин А.С. и Бульканов Д.Е. виновными себя не признали.

Адвокат Зызина А.В. в защиту интересов Лукача в апелляционной жалобе указывает на недоказанность вины Лукача в совершении преступлений считает, что версия подзащитного, которую он изложил в суде, не опровергнута.

По мнению адвоката, в нарушение ч.З ст. 240 УПК РФ суд не привел в приговоре доказательств стороны защиты, ограничившись перечислением доказательств, представленных государственным обвинителем, не дал оценки исследованным доказательствам. Суд не выяснил, располагали ли органы предварительного расследования данными о причастности Лукача к совершению преступлений на момент написания им явки с повинной, о добровольности которой нельзя было сделать вывод, не выяснив данное обстоятельство.

В апелляционной жалобе обращается внимание на то, что при привлечении Лукача в качестве обвиняемого и при оформлении ряда первоначальных процессуальных документов были допущены нарушения, в связи с которыми Лукач ставил вопрос о возвращении дела прокурору, в чем ему было необоснованно отказано.

Адвокат указывает на нарушение прав подзащитного в связи с тем, что он не был своевременно ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз, а следовательно, не мог реализовать свое право на заявление отвода эксперту ходатайствовать о назначении экспертизы в другом учреждении, о привлечении к проведению исследований других экспертов, о постановке эксперту своих вопросов. В заключении криминалистической экспертизы обреза ружья не указаны данные о специальности эксперта и стаже его работы по исследованию огнестрельного оружия, а выводы не основаны на исследовательской части.

Автор жалобы усматривает нарушение норм уголовно-процессуального кодекса и в том, что Лукач в судебном заседании был допрошен до окончания исследования документов, в том, что судом были необоснованно отклонены ее ходатайства о признании недопустимыми ряда доказательств и не были удовлетворены ходатайства об истребовании доказательств.

По мнению адвоката, неправильно установленные судом обстоятельства дела повлекли за собой ошибочную квалификацию действий Лукача по ст. ст. 162 ч.2 и 162 ч.З УК РФ и назначение подзащитному необоснованно сурового наказания. Адвокат считает, что не было оснований для взыскания с подзащитного компенсации имущественного вреда в пользу К поскольку похищенные вещи были найдены потерпевшими на дороге, то есть возвращены. Приводя перечень уголовных и уголовно-правовых норм, которые считает нарушенными, просит приговор отменить, а уголовное дело вернуть в суд на новое рассмотрение.

Адвокат Тихонов А.В. в защиту интересов осужденного Лукача в апелляционной жалобе указывает, что в части обвинения в отношении потерпевшего Ш суд неправильно установил обстоятельства дела, что привело к ошибочной квалификации действий подзащитного как разбоя, вместо грабежа или вымогательства, о чем свидетельствует то, что насилие к потерпевшему было применено не сразу, а только после отказа оплатить проезд по дороге, при этом Лукач не вступал в сговор с другими лицами на совершение данного преступления, а действовал спонтанно и самостоятельно.

По эпизоду осуждения за незаконные ношение и хранение оружия автор жалобы указывает, что протокол обыска на дачном участке № от 14.05.2014 г не может быть признан допустимым доказательством, поскольку сотрудник полиции пообещал Лукачу, что найдет у него обрез и при повторном обыске действительно, его обнаружил в сарае, в который имелся свободный доступ При этом суд необоснованно не принял во внимание показания свидетелей М П ,Л о том, что в начале мая, до обыска, в ящике для опилок не было оружия. В связи с изложенным считает, что законность действий должностных лиц в части проведения обыска требует проверки Адвокат полагает, что при назначении и проведении баллистических экспертиз имели место нарушения требований уголовно-процессуальных норм.

По эпизоду открытого хищения имущества К и Г автор жалобы обращает внимание на отсутствие доказательств причастности Лукача к совершению преступления. Полагает, что не было оснований проводить опознание Лукача по фотографии, поскольку он в этот день находился в следственной части, где у него со следователем А случился конфликт, свидетелем которого был К . Из-за конфликта К , вероятно стал испытывал неприязнь к Лукачу, вследствие чего и опознал его как участника преступления.

Автор жалобы обращает внимание суда на то, что в период с 16 июня по 8 июля 2014 г. следователь А незаконно производила следственные действия по данному уголовному дела, являясь по нему потерпевшей.

Считает, что совокупность указанных нарушений, игнорирование постановления и.о. прокурора области о возвращении дела для дополнительного расследования, наличие противоречий в обвинительном заключении относительно орудия преступления, являются основанием для возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Осужденный Лукач в апелляционной жалобе указывает на нарушения закона, допущенные, как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства.

Полагает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям закона, поскольку в нем доказательства стороны защиты указаны не все, а по усмотрению следователя.

Осужденный считает, что суд незаконно отказал в проведении аудиозаписи и видеосъемки судебного процесса по мотиву отсутствия технической возможности, а также в приобщении к делу аудиозаписи хода судебного заседания, сделанной стороной защиты, считает, что такое решение противоречит положениям УПК РФ, согласно которому в качестве доказательств по делу могут быть приобщены и иные документы, полагая, что аудиозапись могла бы быть таким доказательством наряду с протоколом судебного заседания. Без нее он не может доказать обоснованность замечаний на протокол судебного заседания. Полагает, что суд в ответе на его заявление скрыл соответствующую информацию, поскольку на сайте суда сообщается что суд оснащен системами аудио и видео протоколирования.

Осужденный Лукач указывает, что 18 мая 2015 г. до окончания допроса участника процесса было незаконно отложено принятие решения по его очередному заявлению об отводе судьи Г ввиду того, что на руководящей должности в отделе кадров УМВД России по области работает его родной брат, а потерпевшей по делу является следователь УМВД России по области А 20 мая председательствующий оставил без рассмотрения его ходатайство об отводе ввиду отсутствия мотивировки, однако, 28 мая 2015 г. такое же ходатайство и с той же мотивировкой рассмотрел. В результате в течение 8 дней его права нарушались, а уголовное дело находилось в производстве незаконного состава суда.

По мнению Лукача сторонам процесса в судебном заседании были предоставлены неравные условия: так прокурор не вставал при допросе свидетелей, а он вынужден был стоя выслушивать ответы на вопросы свидетелей, вследствие чего не имел возможности их записать.

Приводя в жалобе обстоятельства дела, установленные судом осужденный указывает, что они не подтверждаются показаниями свидетелей и материалами дела, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений сделаны на основе предположений, которые судом истолкованы в пользу обвинения.

У защиты не было возможности доказать свою позицию, поскольку суд необоснованно отказал в проведении почерковедческой экспертизы подписи на его протоколе допроса (т.5 л.д.14-18) и не допросил адвоката, в присутствии которого происходил допрос.

Кроме того, осужденный указывает, что суд не предоставил времени на подготовку к защите. Считает, что линия защиты адвоката Тихонова озвученная в прениях в части обвинения его в совершении преступлений в отношении А , Б и Л противоречит его позиции что является нарушением права на защиту. При этом указывает, что он отказался от услуг данного адвоката, но суд необоснованно не принял данный отказ. Далее автор жалобы указывает, что суд необоснованно отказал в оглашении его собственных показаний (т2 л.д.155-156) и в целом дал необъективную оценку его показаниям как последовательным, поскольку каждые показания отличаются от предыдущих.

Принимая решение об оглашении показаний свидетелей и потерпевших К ,Г А Ш ,Б Л ,Д данных в ходе предварительного следствия, суд ссылался на наличие существенных противоречий в их показаниях, а когда в приговоре брал их за основу, то уже указывал, что они являются последовательными и непротиворечивыми. Считает, что суд был не вправе оценивать показания всех потерпевших одновременно, так же как и одновременно несколько экспертиз. В нарушение требований ч.1 ст. 88 УПК РФ оценка каждому доказательству в отдельности судом не дана.

Лукач выражает несогласие с оценкой суда показаний Ж изложенной в приговоре, как не содержащих существенных противоречий Считает, что протокол допроса свидетеля Ж не может использоваться в качестве доказательства поскольку в суд не передана видеозапись данного допроса.

Автор жалобы выражает свое несогласие с решением об отказе в вызове на допрос потерпевшей А и в предоставлении для обозрения обреза ружья адвокату Зызиной, с оценкой показаний свидетеля И , как противоречивых, поскольку противоречий в его показаниях не усматривает считает не относящимися к делу показания свидетеля М указывает на подмену оптических дисков, на которых были записаны телефонные переговоры осужденных, полагая, что они подменены следователем, выражает свое недоверие к показаниям свидетеля с псевдонимом «П », полагая, что засекречен оперуполномоченный Б , при этом считает надуманными основания засекречивания свидетеля и считает необоснованным отказ суда в рассекречивании данных о свидетеле, а также в отводе его вопроса о том принимал ли участие П в преступлениях. Показания данного свидетеля просит признать недопустимым доказательством и выражает несогласие с выводом суда о том, что они в совокупности с другими доказательствами подтверждается его причастность к совершению преступлений против К и Г Кроме того указывает, что показания П относительно наличия у него оружия калибра 5,45 мм. не имеют отношения к обвинению, а иных показаний он не давал, следовательно, показания П не могут быть использованы в подтверждение участия его в совершении преступлений против Г К ,Б иЛ , а также по ст. 222 УК РФ.

В части осуждения за разбой в отношении Ш осужденный считает что в деле имеются доказательства, опровергающие предположения суда: это его показания, показания осужденных Тявина и Акберова, свидетелей Г К , У И , В , М Осужденный выражает свое несогласие с выводом суда, о том, что показания данных свидетелей опровергаются совокупностью исследованных доказательств и, приводя выдержки из УПК РФ, указывает, что выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на позицию Европейского Суда по правам человека, считает, что суд должен отдавать предпочтение показаниям участников процесса, данным в суде, а не на предварительном следствии. Приводя в жалобе положения постановления Пленума ВС от 27.12.2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже грабеже и разбое" полагает, что действия в отношении потерпевшего Ш следовало квалифицировать как грабеж, поскольку не представлено доказательств нападения на потерпевшего Ш По его мнению потерпевший сам допустил посторонних в машину, ему не причинено вреда который бы повлек за собой расстройство здоровья или создал опасность для жизни или здоровья.

В части обвинения в разбое в отношении Б иЛ суд, по мнению осужденного, необоснованно отказал в признании недопустимым доказательством рапорта оперативного уполномоченного Б о целесообразности проведения обыска земельного участка Лукача, поскольку не было поручения следователя об изъятии оперативным уполномоченным в садовом товариществе книги садоводов. Получается, что Б по своей инициативе представил данные из товарищества о принадлежности Лукачу земельного участка, затем по его рапорту и документам суд выдал разрешение на обыск, в результате которого в сарае был обнаружен обрез. Считает, что Б туда обрез ружья и подкинул, поскольку при первом обыске в этом же сарае оружие было не обнаружено.

Судом исследованы не все показания свидетеля А имеющие значение для дела, в частности, не приняты во внимание показания свидетеля данные на очной ставке с ним, не приняты во внимание его показания относительно того, что сотрудник полиции предлагал ему отпилить ствол ружья, что, по мнению автора жалобы, также может указывать на подброс обреза ружья в сарай, находящийся на его земельном участке.

При вынесении приговора суд не учел показания свидетелей В о том, что оперативный уполномоченный Б угрожал ей, К - о том что в ОСБ управления МВД по области отказались принять ее заявление о том, что Б собирается подкинуть ему оружие, Б о том, что Б показывал свидетелю Ж на телефоне фотографию того лица, которого следовало опознать, П и М - о том, что Б угрожал и требовал показаний против Лукача. Кроме того, суд отказал в проведении опознания сотрудника полиции этими свидетелями и обреза ружья.

Лукач обращает внимание на то, что защита неоднократно ходатайствовала об осмотре вещественных доказательств, в чем каждый раз суд необоснованно отказывал. Показания понятых Ш и Б , которые пояснили, что изымалась другая бита, чем та, что представлена в суде, суд оценил, как заблуждение, хотя закон не предусматривает такого рода оценку доказательств. Указывает, что он и его адвокат неоднократно заявляли ходатайство о вызове в суд свидетелей Б , которые участвовали в качестве понятых при осмотре вещественного доказательства по данному делу Ходатайство было удовлетворено, но фактически свидетели в суд не явились, в связи с чем промежуточное решение суда о вызове в суд данных свидетелей считает нарушающим его право на справедливое судебное разбирательство Автор жалобы считает незаконным отказ суда от 11 марта 2014 г. в осмотре вещественного доказательства - обреза ружья в присутствии понятого Д , ввиду того, что ходатайство было немотивированным. В результате необоснованного отказа оружие осмотрели 23 марта 2014 г. без свидетеля, а он был лишен возможности задать вопросы свидетелю, связанные с изъятием оружия. По мнению автора жалобы, суд нарушил правило, в соответствии с которым допрошенные свидетели не должны общаться с недопрошенными, и двух братьев-близнецов Д проживающих вместе, он допросил в разные дни, предоставив им возможность общаться по поводу предмета допроса. Осужденный считает, что суд в отсутствии на то оснований огласил показания свидетелей Д поскольку не имелось существенных противоречий в их показаниях, а, следовательно, незаконно положил в основу приговора оглашенные показания.

Также осужденный обращает внимание на то, что обыск в СНГ « » 14 мая 2014 г. проведен на основании не вступившего в законную силу постановления суда от 5 мая 2014 г., которое считает незаконным поскольку в материалах, приложенных к представлению следователя, не имеется копии постановления о принятии следователем дела к своему производству. Судебное заседание по представлению следователя согласно протоколу длилось 15 минут. Полагает, что за данное время невозможно рассмотреть вопрос о даче разрешения на обыск.

Осужденный полагает, что суд необоснованно отказал в признании недопустимым вещественного доказательства - обреза ружья ИЖ-43, как полученного с нарушением требований УПК РФ, учитывая, что прокурором не были опровергнуты доводы стороны защиты, приведенные в обоснование данного ходатайства. Считает, что суд незаконно отказал ему в фотографировании данного вещественного доказательства поскольку представленный сторонам на обозрение обрез существенно отличался от фотоснимков, сделанных во время экспертизы.

Заключение эксперта №881 считает недопустимым доказательством поскольку в нем не указаны данные о прохождении экспертом подготовки по своей специализации, не содержится ответа на вопросы стороны защиты, оно противоречит заключению № 873 в части даты, а протокол ознакомления с заключением эксперта сфальсифицирован.

Лукач выражает свое несогласие и с решением об отказе в осмотре бейсбольной биты в присутствии понятого Б , который пояснил, что изымалась бита иного цвета, чем та, что была представлена в качестве вещественного доказательства.

19 мая 2015 г. судом допрошена В , которая являлась свидетелем осмотра автомашины , в ходе которого из данной машины была изъята бита, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о демонстрации В биты.

Показания свидетеля Г в части изъятия биты считает недопустимыми, поскольку она была допрошена в качестве свидетеля, в то время как к ней имелись вопросы по проведенной экспертизе изъятого вещественного доказательства.

Суд по своей инициативе исследовал заключение эксперта №369, о чем не ходатайствовал прокурор и положил данное доказательство в обоснование обвинительного приговора, чем нарушил принципы независимости суда и возложил на себя функции обвинения.

Лукач считает незаконным решение суда от 20 мая 2015 г. об оставлении без рассмотрения его ходатайства о приобщении к делу документов из Федеральной кадастровой палаты, поскольку полагает, что они могли повлиять на выводы суда, а решение суда ограничило возможности стороны защиты в представлении доказательств.

В части осуждения за в грабеж в отношении потерпевших К и Г осужденный Лукач обращает внимание суда на то, что на дверях автомобиля потерпевшего не имеется принадлежащих ему отпечатков пальцев Не соответствуют действительности выводы суда о том, что Г его опознала, поскольку опознания не проводилось, а тот факт, что она в суде указала на него как на лицо, совершившее преступление, по его мнению, нельзя брать за основу, поскольку не соблюдены правила предъявления лица для опознания. Считает незаконной ссылку суда как на доказательство на то, что потерпевший К в зале судебного заседания указал на него как на лицо совершившее грабеж, поскольку он находился за решеткой и в силу этого для потерпевшего было очевидно, кто подозревается в хищении. В связи с изложенным по обвинению в разбое и грабеже просит его оправдать и взыскать компенсацию морального вреда в связи с несправедливым судебным разбирательством и применением пыток.

Лукач считает, что выводы в части обвинения по ст. 222 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку свидетели показывали о наличии у него оружия калибра 5,45 мм, а суд пришел к выводу о наличии у него ружья ИЖ 12 калибра. По мнению Лукача его осуждение по ст. 222 УК РФ является излишним, поскольку в ст. 162 УК РФ имеется соответствующий квалифицирующий признак, который ему вменен.

Осужденный указывает, что он был лишен возможности реализовать свои права при назначении экспертиз №1697, №1051, №489, № 187, №984, в то время как сторона обвинения имела такую возможность. При допросе экспертов Ш и С суд не выяснил их компетентность Считает, что суд был необъективен при оценке заключения эксперта проводившего исследование крови, обнаруженной на металлической трубе присваивая ее принадлежность одновременно двум разным лицам, ему и Бульканову, только по тому основанию, что у них одинаковая группа крови При наличии вышеуказанных нарушений норм УПК РФ, связанных с производством экспертиз, отсутствии в деле дисков Ростелекома с записями телефонных соединений, отсутствии протокола осмотра биты перед приобщением ее к делу в качестве вещественного доказательства считает, что невозможно было вынести обвинительный приговор.

Осужденный выражает свое несогласие с протоколом опознания его потерпевшим по фотографии (т.4 л.д. 40-41). Считает, что суд незаконно отказал ему в удовлетворении ходатайства о признании данного протокола недопустимым, поскольку следователь А проводила опознание после совершения в отношении ее преступлений. Просит признать недопустимыми показания А , данные в судебном заседании, поскольку ей задавались вопросы как следователю, в то время как она не вправе была производить следственные действия по делу виду того, что является по нему потерпевшей.

Далее в апелляционной жалобе осужденный Лукач указывает, что в ходе судебного заседания вопросы стороны защиты отводились, запросы не удовлетворялись, в удовлетворении ходатайств суд отказывал, нарушая принципы правосудия, суд не исследовал в полном объеме материалы дела.

Осужденный указывает, что решения по ходатайствам стороны защиты председательствующий принимал единолично, о чем было правильно записано в протоколе судебного заседания, а в постановлении по результатам рассмотрения замечаний на протокол судья, по мнению осужденного, исказил фактические обстоятельства и указал, что решения по ходатайствам были приняты коллегиально. Считает, что решения суда, принятые по ходатайствам стороны защиты не соответствуют предъявляемым к ним требованиям поскольку не имеют ссылки на норму закона, а иногда и на законодательство страны. В связи с изложенным Лукач промежуточные решения считает незаконными. Просит отменить решение суда от 28.05.2015 г. об отказе в удовлетворении ходатайств о признании недопустимыми ряда доказательств поскольку суд руководствовался не теми доводами, что изложил в своей позиции государственный обвинитель, тем самым, вышел за рамки своих полномочий, подменяя сторону обвинения.

Считает необоснованным отказ суда в запросе в СИЗО УФСИН России по области информации о поданных им жалобах в рамках данного уголовного дела, с мотивировкой, что такая информация не связана с выяснением обстоятельств, имеющих значение для данного дела, поскольку суд, не видя этой информации, дал ей оценку. Своим решением, по мнению осужденного, суд создал препятствия в собирании и представлении доказательств, однако часть материалов ему все же удалось запросить и приложить к апелляционной жалобе.

20 марта 2015 г. суд принял незаконное на взгляд осужденного решение об отказе в удовлетворении его ходатайства о возврате дела прокурору.

Автор жалобы указывает, что судебный процесс был закончен преждевременно, в условиях, когда не все доказательства защиты были исследованы, а ему было предоставлено недостаточно времени для составления ходатайств и заявлений. Также осужденному не было предоставлено право последней реплики в связи с удалением из зала судебного заседания, суд проигнорировал его исковое заявление к прокуратуре г. .

На основании изложенного Лукач просит по обвинению в разбоях и грабеже его оправдать, взыскать компенсацию морального вреда в связи с несправедливым судебным разбирательством и применением пыток, приговор отменить и возвратить дело прокурору.

Вместе с тем, осужденный высказывает мнение о чрезмерно суровом наказании, при котором суд лишь формально учел смягчающее обстоятельство и необоснованно принял во внимание не отвечающий требованиям допустимости рапорт участкового уполномоченного, в котором дается его характеристика, а источник характеризующей информации не указан.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Макаров В.В. в защиту интересов Тявина высказывает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В части обвинения Тявина в разбое в отношении Ш суд, по мнению автора жалобы, не учел, что он 9 марта 2013 г. с 00 часов до 1 часу подвозил Лукача до центра города, но за пределы города не выезжал и преступления не совершал, вечер и ночь провел с девушкой - В с мамой Г отчимом Г бабушками И Г с друзьями родителей К иУ Суд не привел мотивы, по которым отверг показания указанных свидетелей, а также свидетеля Ж и М . Приводя исследованные в суде показания подсудимых Лукача и Акберова, свидетелей стороны защиты, данные о телефонных соединениях Тявина с Лукачем, В и Г адвокат приходит к выводу, что Тявин не мог быть на месте преступления в указанное в приговоре время, поскольку последнее телефонное соединение Тявина было зарегистрировано в черте города на ул. в 1 час 59 минут, расстояние до места нападения на водителей составляет 36-38 км., а время движения до места нападения - не менее 44 минут. Кроме того, обращает внимание на то, что у Тявина не обнаружено вещей, похищенных в ЗАО « ». По мнению адвоката, показания свидетеля Ж о том, что осужденные перед совершением преступлений отключали мобильные телефоны не нашли своего подтверждения. Автор жалобы считает, что нельзя использовать в качестве доказательств показания Ш поскольку они опровергнуты другими доказательствами, кроме того, после нападения у него развилось заболевание, препятствующее правильному воспроизведению событий.

По факту нападения на Л и Б указывает, что его подзащитный в ночь с 5 на 6 июня 2013 г. возил Лукача, Ж и незнакомого ему парня за город, но преступления не совершал, что, по мнению автора жалобы, подтверждается приведенными в приговоре показаниями Лукача Б иЛ

По обвинению в части ограблении К и Г указывает, что Тявин преступления не совершал, а провел вечер с Ж иВ после чего вернулся домой. В обоснование данной позиции адвокат приводит доказательства, исследованные по данному эпизоду, и данные о телефонных соединениях Тявина и В . Указывает, что потерпевшие Г и К Тявина не опознали, хотя суд необоснованно утверждает в приговоре что Г указала на Лукача и Тявина, как лиц, совершивших преступление У Тявина не обнаружено вещей, принадлежащих потерпевшим, не установлен автомобиль на котором преступники скрылись, автомобиль Тявина под описание потерпевших не подходит, в связи с чем считает участие подзащитного в совершении преступления недоказанным.

Считает, что показания свидетеля Ж не могут быть положены в обоснование обвинительного приговора, так как Ж сам совершал преступления, в связи с чем заинтересован в исходе дела, а свидетель П пояснил, что обстоятельства дела ему известны со слов Лукача, который это не подтвердил. Указывает, что в протоколе судебного заседания не нашли своего отражения показания свидетеля М о том, что его сотрудники могли продать осужденным спиртное и на то, что суд необоснованно отверг соответствующие замечания на протокол судебного заседания.

В связи с изложенным адвокат Макаров просит вынести в отношении Тявина оправдательный приговор.

Осужденный Тявин в апелляционной жалобе и в дополнении к ней просит об отмене приговора по доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката Макарова ВВ. и указывает, что ходатайствовал о дополнительном ознакомлении с делом, но ответа суда не получил, выражает недовольство тем что копии апелляционных жалоб участников процесса получил без копий приложений к ним, что препятствовало подготовке возражений на данные жалобы.

Приговор суда считает незаконным ввиду того, что имелись основания для возвращения дела прокурору. Так в обвинительном заключении не указаны доказательства, на которые ссылается сторона защиты, материалы дела были исследованы судом не в полном объеме, не исследованными остались доказательства, которые свидетельствуют в пользу осужденных, в связи с чем при вынесении приговора были не учтены обстоятельства, которые могли оказать существенное влияние на выводы суда. Автор жалобы считает, что суд нарушил правила оценки доказательств, не дав оценку каждому доказательству в отдельности.

Полагает, что не доказано его участие в совершении нападения наШ опознание его потерпевшим считает сомнительным.

Выводы суда о виновности его в нападении на Б иЛ о хищении имущества у К и Г по мнению осужденного, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, квалификация действий дана неправильно, неправильно установлено время совершения нападений, не учтено его алиби. Просит учесть, что потерпевшая Г его не опознавала Показания потерпевших о том, что они указали на него и Лукача в зале судебного заседания просит не учитывать, поскольку такое поведение потерпевших было предопределено тем, что он и Лукач находились за решеткой. Полагает, что выводы суда о совершении им грабежа в отношении К и Г основаны на предположениях и не подтверждены доказательствами. Так наличие у потерпевших денег в сумме рублей ничем не подтверждено. Показания всех сотрудников полиции осужденный считает недопустимыми доказательствами.

Осужденный Тявин полагает, что в ходе предварительного следствия в деле были подменены доказательства и протокол ознакомления с материалами дела, приговор не соответствует требованиям п.2 ст. 307 УПК РФ, кроме того автор жалобы выражает свое несогласие с решениями суда, принятыми по результатам рассмотрения ходатайств стороны защиты, поскольку при вынесении решений суд выходил за пределы мотивировок, предложенных государственным обвинителем.

Считает, что суд ненадлежащим образом организовал исследование доказательств, а именно, исследовал их не в полном объеме. Так протоколы очных ставом между потерпевшими и ним, между свидетелем Ж и ним были оглашены только в части показаний потерпевших и свидетеля. Судом было незаконно отказано в представлении для обозрения свидетелю В вещественного доказательства - бейсбольной биты, чем нарушено право стороны защиты на представление доказательств.

Выражая недовольство оценкой доказательств, осужденный считает, что суд необъективно отнесся к показаниям свидетелей стороны защиты. Тот факт что они являются родственниками, коллегами и знакомыми, еще не означает что они дают ложные показания. В то же время суд оставил без внимания то обстоятельство, что у судьи Г брат работает в органах внутренних дел а допрашивая свидетеля под псевдонимом «П », суд не установил его отношение к подсудимым и потерпевшим.

При назначении наказания суд учел смягчающие наказание обстоятельства и состояние здоровья лишь формально. Учитывая, что он изобличил других участников процесса, его роль в совершении преступления полагает возможным применение ст. 64 УК РФ, вместе с тем, в связи с изложенным просит приговор отменить, а уголовное дело возвратить прокурору.

Адвокат Гобенко Е.Б. в защиту интересов осужденного Бульканова Д.Е. в апелляционной жалобе выражает несогласие в приговором, полагая, что вина ее подзащитного не доказана.

Судом не указано где, когда и, каким образом Лукач предложил Тявину и Бульканову совершить нападение на водителя грузовика, учитывая, что он познакомился с Тявиным и Акберовым только в ходе предварительного следствия по делу и его показания об этом не опровергнуты, а с Лукачом был знаком. В конце мая 2013 г. Бульканов распивал с Лукачом спиртное возле дома, а затем поехал с ним на ипподром. Домой его привезли в до 23.30. С 5 на 6 июня 2013 г. он находился дома со своей семьей, преступлений не совершал.

Утверждает, что Ж его опознал, как соучастника преступления только потому, что перед опознанием сотрудник полиции показал Ж его фотографию, о чем ему рассказала супруга. Б и опознали только потому, что заранее видели его в кабинете следователя. Считает, что позиция защиты подтверждается исследованными доказательствами, в том числе показаниями Акберова и Лукача. Считает, что взяв за основу показания Б и Л суд не привел мотивы, почему проигнорировал доказательства непричастности Бульканова к совершению преступления, не взял за основу показания родственников и друзей подсудимого. Суд не дал оценки протоколу, согласно которому Б не опознал Бульканова. Считает недопустимым доказательством опознание Бульканова Б по фотографии, поскольку потерпевшему предъявлялась только одна фотография а не три, как положено, и та не была приобщена к делу в качестве вещественного доказательства. Таким же образом проводилось опознание Бульканова и вторым потерпевшим - Л

Приводя показания потерпевшего Б , считает правдивыми только их первую часть, пока потерпевший рассказывал без вмешательства прокурора Из данных показаний следует, что он не знает второго нападавшего, который был вместе с Лукачом. Как только государственный обвинитель стал задавать вопросы Б начал называть фамилию Бульканова, рассказывая об участниках нападения. Из оглашенных показаний Л следует, что он описывал второго нападавшего, как человека примерно 20 лет со светлыми вьющимися волосами, в то время как Бульканов гораздо старше, с темными прямыми волосами. Считает неправильным подход суда, который не устранил противоречия между показаниями потерпевшего, а счел их несущественными.

Адвокат приводит показания свидетелей Ж иП , выражая свое критическое отношение к их содержанию, считая их противоречивыми, а также к основаниям засекречивания свидетеля П , полагая, что их не было Показания следователей А и З считает недопустимыми доказательствами.

Считает, что если бы и была доказана вина Бульканова в совершении разбоя с применением оружия, то его действия не нужно было бы квалифицировать по ч.2 ст.222 УК РФ. Анализируя все показания, приведенные в приговоре, считает недоказанным причастность Бульканова к совершению преступлений и просит приговор отменить.

Осужденный Бульканов в апелляционной жалобе и в дополнении к ней указывает, что в отделе полиции ему показали фотографии лиц, с кем он якобы, грабил дальнобойщиков, то есть Лукача и Тявина, а затем провели опознание, в ходе которого незнакомый ему человек опознал его как лицо совершившее преступление. После опознания супруга рассказала ему, что видела, как сотрудник полиции предварительно назвал опознающему его фамилию, объяснил, что он участвовал в нападениях и при этом, что-то показывал ему на телефоне. Показаниям Ж не доверяет, поскольку он находится на «крючке» у полиции и делает все, что ему скажет следователь Автор жалобы указывает, что суд не обратил внимания, на то, что Ж является свидетелем по делу, в том время как был на месте преступления.

Осужденный Бульканов указывает на то, что вначале потерпевшие не могли его опознать, но спустя длительное время все те же потерпевшие по непонятным причинам опознали его по фотографии, в связи с чем он критически относится к данным следственным действия и считает, что опознание по фотографии должно проводиться только в случае невозможности предъявления лица для опознания, но таких исключительных обстоятельств не усматривает.

Далее Бульканов указывает, что потерпевшие Б и Л описывали второго нападавшего, как человека примерно 20 лет со светлыми вьющимися волосами, в то время как он гораздо старше, с темными прямыми волосами. Просит обратить внимание на то, что потерпевший Б в судебном заседании указывал лишь на Лукача, как на лицо, совершившее нападение, называя его «вожаком», а других не узнал, в связи с чем адресовал исковое заявление только Лукачу. В это время в судебном заседании прокурор попросил объявить перерыв. После перерыва Б пообщавшись с государственным обвинителем, предъявил иск к троим нападавшим, стал показывать на него, как на лицо, участвовавшее в нападении, называя фамилию. Второй потерпевший Л после перерыва дал такие же показания, как и Б поскольку вместе с Б удалялся для общения с прокурором. Подсудимые Лукач и Тявин заявляли отвод прокурору по поводу того, что он общался с потерпевшими, однако суд его не удовлетворил. Оба потерпевших Б и Л пояснили, что его фамилию им назвала следователь А по примеру того, как она на очной ставке она сказала его фамилию свидетелю Ж

Автор жалобы обращает внимание на то, что судья 5 мая 2014 г., выдавая следователю разрешение на обыск в жилище Лукача, провела судебное заседание за 15 минут, в связи с чем полагает, что постановление суда сфальсифицированною.

Считает, что после возвращения дела на дополнительное расследование указания и.о. прокурора Хрулева были выполнены не в полном объеме, что имела место фальсификация доказательств, поскольку имеются исправления нумерации страниц, в томе №3 окончание л.д. 209 и начало следующего не согласуются по смыслу текста, не указана его фамилия в постановлении следователя (т.1 л.д. 19) и фамилия Акберова в процессуальном документе в т.1 на л.д 204, выражает сомнение в том, что следователь в течение дня мог собрать подписи всех потерпевших, известив их об окончании следственных действий, в то время как они проживают в разных населенных пунктах.

Осужденный Бульканов выражает свое несогласие с результатами рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, поданных государственным обвинителем, в которых установлено, что решения по ходатайствам сторон принимались коллегиальным составом суда, а не единолично.

Просит принять во внимание показания свидетелей, указывающих на его невиновность, положительные характеристики и приговор отменить.

Адвокат Чалмаев В В . в защиту интересов осужденного Акберова в апелляционной жалобе, приводя описание преступного деяния, установленного судом и содержание доказательств, приведенных в обоснование приговора указывает, что ими не подтверждается участие Акберова в совершении преступления.

Из показаний осужденных, данных ими в период предварительного расследования, следует, что пьяного спящего Акберова вывезли на трассу Лукач и трое парней ушли к грузовой машине, а он остался в салоне автомобиля. Он помог сложить принесенные другими ребятами мешки и по просьбе Лукача разрешил оставить их в своей квартире. Затем, когда Лукач забирал похищенное имущество, часть дисков выпала из мешков и осталась у него.

В связи с изложенным считает, что выводы суда о виновности Акберова в совершении преступления не подтверждаются исследованными доказательствами, просит приговор отменить, а Акберова - оправдать.

Осужденный Акберов Н.Д. в апелляционной жалобе, описывая обстоятельства совершения преступлений, установленные судом и, приводя доказательства, указанные в приговоре, давая им собственную оценку полагает, что они не подтверждают его участие в совершении разбоя.

Автор жалобы указывает, что указания и.о. прокурора области Хрулева о возвращении дела следователю не выполнены, с целью устранения недостатков следствия в деле появился лишь свидетель под псевдонимом «П », основания засекречивания которого в постановлении не приведены. Другие недостатки исправлены не были, в связи с чем просит возвратить уголовное дело прокурору.

Осужденный сообщает, что о Тявине и Бульканове ему стало известно лишь в ходе предварительного следствия, что он не состоял в сговоре с Лукачом, не планировал, не готовил разбойное нападение и не участвовал в его совершении, уточняет, что он лишь помог загрузить похищенное имущество в машину и согласился оставить мешки у себя в квартире.

На основании изложенного, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит приговор отменить, а его по предъявленному обвинению оправдать.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и в дополнениях к ним возражения на апелляционные жалобы, Судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы стороны защиты о процессуальных нарушениях, допущенных в период предварительного следствия, которые, по их мнению, являются основанием для возвращения дела прокурору, несостоятельны. По поступившему уголовному делу суд обоснованно назначил судебное заседание не усмотрев оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, в том числе и недостатков обвинительного заключения, которые бы исключали возможность вынесения на основании его решения по уголовному делу. Не являются таковыми и неполное, по мнению осужденных, приведение в обвинительном заключении доказательств стороны защиты, поскольку данное обстоятельство не препятствовало их представлению в судебном заседании. В связи с изложенным доводы апелляционных жалоб относительно незаконности отказа суда в возврате дела прокурору являются несостоятельными.

Заявления осужденных о неполной готовности к рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции являются надуманными, поскольку осужденные в судебном заседании подтвердили факт ознакомления с уголовным делом Данное обстоятельство подтверждается протоколами ознакомления осужденных и их защитников с материалами дела по итогам предварительного следствия. Кроме того, возможность дополнительного изучения дела была предоставлена сторонам до судебного разбирательства, в ходе рассмотрения дела и по его завершении. Участникам процесса своевременно вручены все судебные документы, направлены копии апелляционных жалоб апелляционного представления и возражений на них.

Согласно ст. 389.7 УПК РФ извещение участников процесса о принесенных апелляционных жалобах и представлении производится путем направления им копий жалобы и представления с разъяснением права подачи возражений. При этом на суд не возлагается обязанность направлять участникам процесса копии материалов, которые приложены к апелляционной жалобе или представлению, в связи с чем жалобы осужденных в этой части не основаны на законе. Вместе с тем из материалов дела следует, что суд пошел навстречу осужденным, удовлетворил ходатайство Акберова, Бульканова и Тявина и направил им для ознакомления копии приложений к апелляционным жалобам Лукача.

Вопреки доводам стороны защиты судебное разбирательство проведено в условиях равноправия и состязательности сторон. Защиту осужденных осуществляли профессиональные адвокаты, которые наряду с осужденными активно участвовали в реализации предоставленных им процессуальных прав, в том числе права на ознакомление с материалами дела, на участие в исследовании доказательств, на доведение своей позиции до суда путем заявления ходатайств, выступления в прениях.

Доводы осужденного Лукача о нарушении права на защиту в связи с тем что суд не принял его отказ от адвоката Тихонова, являются несостоятельными поскольку он после соответствующего заявления Лукача продолжал осуществлять защиту наряду с допущенным к участию в деле по ходатайству подсудимого адвокатом Зызиной. Из протокола судебного заседания следует что позиция адвоката Тихонова не расходилась с линией защиты, избранной осужденным, не смотря на доводы апелляционной жалобы об обратном, в том числе и при выступлении данного адвоката в прениях.

Не нашли своего подтверждения и заявления осужденного Лукача о непредоставлении судом достаточного времени для подготовки к заявлению ходатайств и выступлениям. Так в протоколе судебного заседания отражено что в ходе судебного разбирательства неоднократно объявлялись перерывы судебное заседание откладывалось с целью предоставления сторонам возможности для подготовки к продолжению судебного процесса, в том числе перед выступлением сторон в прениях был объявлен перерыв на 7 дней, а перед последним словом подсудимых - на 10 дней. При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает, что суд обеспечил сторонам возможность для реализации своих процессуальных прав.

Тот факт, что осужденный Лукач в отличие от прокурора заслушивал ответы свидетелей стоя и не имел возможности их записать, не свидетельствует о нарушении равноправия сторон, поскольку специально для фиксации хода судебного заседания и записи содержания исследуемых доказательств в судах предусмотрено ведение протокола. Из материалов дела следует, что такой протокол велся, он соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, стороны с протоколом судебного заседания ознакомились, принесли на него свои замечания, которые председательствующим рассмотрены, а результаты рассмотрения доведены до сведения сторон.

Неприменение судом аудиопротоколирования и неразрешение видеосъемки, вопреки доводам стороны защиты, не повлекло за собой ущемления прав участников процесса. Решение суда в этой части принято с учетом конкретных обстоятельств дела, мнения участников процесса и не противоречит требованиям ч.2 ст. 259 и ч.5 ст. 241 УПК РФ, которые предоставляет суду такое право, но не обязывает его применять данные технические средства.

Вопреки доводам стороны защиты всем исследованным доказательствам суд в соответствии с требованиями ч.1 ст. 88 УПК РФ дал объективную оценку правильно установив место, время, способ, последствия и виновность осужденных в совершении преступлений, что отражено в приговоре, который соответствует требованиям ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ. Суд также указал, по каким основаниям одни доказательства он взял за основу, признав достоверными, а другие отверг, изложив мотивы принятых решений.

Доводы жалобы Лукача о том, что суд обязан был отдавать предпочтение показаниям, данным в суде, а не на предварительном следствии не основаны на положениях уголовно-процессуального кодекса, в силу ст. ст. 74 и 75 которого равноценными доказательствами являются все показания участников процесса если они отвечают требованиям допустимости.

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания потерпевших, поскольку они являются последовательными детальными и подтверждаются другими доказательствами. Вопреки доводам изложенным в апелляционных жалобах оснований для оговора потерпевшими осужденных, заинтересованности в их незаконном осуждении, не установлено.

Так выводы суда о виновности Лукача, Тявина, и Акберова в совершении нападения на водителя Ш соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются приведенными в приговоре показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными материалами дела.

Потерпевший Ш показал, что в ночь с 8 на 9 марта 2013 г. на него напали осужденные Лукач и Тявин, которые поочередно направляли на него обрез ружья, при этом Тявин высказывал угрозы убийством и требовал передачи ему денег в сумме рублей, а Лукач в это время снял в автомобиле рацию и забрал принадлежащий ему телефон с флеш-картой и двумя сим-картами, а также деньги в сумме рублей. В ответ на отказ в передаче денег Тявин вначале сдавил ему горло, а затем нанес около 20 ударов руками по голове, отчего он потерял сознание. Очнувшись, увидел, что из кузова машины пропал товар, принадлежащий ЗАО « ».

Неоднократно в ходе предварительного следствия и в судебном заседании Ш в неизменном виде подтверждал свои показания, в том числе и на месте происшествия, такие же обстоятельства преступления рассказал и по месту работы в ЗАО « ».

Учитывая последовательность и подробность показаний потерпевшего согласованность их и с показаниями осужденного Лукача и с показаниями свидетелей, Судебная коллегия считает, что суд обоснованно счел их достоверными и положил в основу обвинительного приговора. При этом доводы адвоката Макарова, ставящего под сомнение данные показания, ввиду того, что Ш получил травму голову, следует признать безосновательными поскольку не представлено данных о том, что нанесенные потерпевшему при нападении телесные повреждения негативно отразились на его способности к запоминанию и воспроизведению событий.

Со слов потерпевшего такие же показания об обстоятельствах нападения дали свидетели П , Г и Я а также представитель акционерного общества К

Кроме того, К и свидетель Ю пояснили, что хищением товара (компакт-дисков с фильмами и играми, игрушек, телефонов смартфонов, фотоаппаратов, видеокамер и т.п.) обществу причинен ущерб на сумму руб. коп.

В числе других свидетель И в ходе предварительного следствия опознал Лукача и пояснил, что именно от него он получил новые сотовые телефоны, планшетный компьютер и ноутбук. Не смотря на возражения осужденного Лукача, суд дал объективную оценку всем показаниям свидетеля и обоснованно, с приведением мотивов своего решения, взял за основу его показания, данные в период расследования уголовного дела поскольку они согласуются с показаниями свидетеля К и И пояснивших, что они получили от И для реализации новые сотовые телефоны и планшетные компьютеры.

Кроме того, свидетели Ж и М показали, что по просьбе Лукача сдавали в ломбард ноутбук и сотовые телефоны, а свидетели С М ,Б ,Б ,К ,К Ш К С С показали, что приобретали у незнакомых лиц имущество, похищенное осужденными у ЗАО « ».

Осужденный Лукач не оспаривал своего участия в совершении преступления ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании Суд правомерно признал допустимыми явку с повинной и показания Лукача в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку они получены с соблюдением уголовно-процессуальных требований, предъявляемых к данным видам доказательств.

Вопреки доводам адвоката Зызиной наличие или отсутствие у органа предварительного расследования данных о причастности Лукача к совершению преступлений на момент написания явки не влияет на ее допустимость и достоверность, поскольку из содержания следует, что она дана Лукачом добровольно.

Доводы осужденного Лукача о том, что соисполнителем нападения является Ж а также показания осужденного Тявина, отрицавшего свое участие в совершении преступления, опровергаются результатами опознания потерпевшим Ш Тявина как лица, совершившего на него нападение наряду с Лукачом (т.2 л.д. 212-214).

Вопреки доводам стороны защиты суд правомерно признал протокол опознания допустимым доказательством, поскольку он получен в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ. При этом потерпевший указал конкретные приметы и особенности внешности Тявина, по которым он опознал его из трех предъявленных лиц. Обстоятельств, которые бы могли повлечь за собой недопустимость данного доказательства, не установлено.

Таким образом, суд сделал обоснованный вывод, что исследованными доказательствами опровергаются доводы осужденного Тявина о том, что после 2 часов ночи 9 марта 2015 г. он вместе с Г иК ездил в кафе « », где, якобы, Г купил водку, после чего он находился вместе с В и показания свидетеля В подтвердившей данное обстоятельство.

В опровержение версии Тявина владелец кафе М пояснил суду что кафе работало примерно до 1 ночи и реализацией водки не занималось ввиду отсутствия лицензии.

Вопреки доводам адвоката Макарова иных показаний, в частности, о возможности реализации спиртного свидетель не давал, что отражено в протоколе судебного заседания, замечания на который в этой части были рассмотрены и отклонены председательствующим как необоснованные.

Показания свидетелей Г , К У И М , которые вечером 8 марта и в ночь с 8 на 9 марта виделись с Тявиным, разговаривали с ним или знали о его времяпровождении со слов третьих лиц, суд, вопреки доводам жалобы адвоката Макарова, в приговоре оценил как не ставящие под сомнение выводы суда о том, что Тявин наряду с Лукачом являлся соисполнителем нападения на водителя Ш . Не исключает участие Тявина в совершении преступления и расчет времени его движения до места преступления, сделанный адвокатом, принимая во внимание, что он является примерным.

Правильной является и юридическая оценка действий Акберова как исполнителя разбоя в отношении Ш , совершенного в группе и по предварительному сговору с Лукачом и Тявиным.

Данный вывод суда подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе и показаниями Акберова, данными в судебном заседании, а также на предварительном следствии, из которых следует, что он осознавая, что Лукач и трое незнакомых ему мужчин напали на водителя грузовика, присоединился к совершаемому разбою и стал перегружать мешки с телефонами, планшетными компьютерами, оптическими дисками из грузовика в легковой автомобиль, на котором приехали, затем похищенное и обрез ружья разместил на хранение в своей квартире.

Осужденный Акберов и свидетель А пояснили, что следующей ночью Лукач с А похищенное имущество и обрез ружья забрали оставив у Акберова него несколько дисков с фильмами и игру.

Проанализировав все показания осужденного, суд обоснованно взял за основу их только в той части, которая согласуется с другими доказательствами и отверг его доводы о том, что он до нападения распивал пиво с Лукачом отчего опьянел, уснул в машине и проснулся непосредственно перед нападением, поскольку Лукач ни в явке с повинной, ни в других показаниях до очной ставки с Акберовым не рассказывал о том, что пил с ним пиво, а напротив пояснял, что, приняв решение о совершении нападения, он позвонил своим знакомым и попросил их подъехать к нему, после чего он взял обрез охотничьего ружья, сел к ним в машину, после чего все вместе поехали за город, где и было совершено преступление. Лишь на очной ставке, услышав показания Акберова, пытаясь ему помочь, Лукач стал утверждать, что Акберов в машине спал и о нападении ничего не знал.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал доказанным совершение Лукачом, Тявиным и Акберовым разбоя и правильно квалифицировал их действия по ч.З ст. 162 УК РФ, как нападение на Ш

в целях хищения чужого имущества, принадлежащего ЗАО «

», совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для иной юридической оценки действий осужденных у Судебной коллегии не имеется в том числе и по доводам осужденного Лукача, ошибочно считающего, что в их действиях содержится состав преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ.

Из исследованных и взятых за основу доказательств следует, что преступление осужденными было заранее спланировано, совместные действия осужденных Лукача и Тявина и Акберова отличались быстротой, четкостью и предельной согласованностью друг с другом. Данные обстоятельства, как правильно сделал вывод суд, свидетельствует о наличии между осужденными предварительного сговора на совершение преступления группой лиц.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у Ш установлены множественные ушибы и ссадины лица и головы, которые не причинили вреда здоровью. Вместе с тем, учитывая, что по голове потерпевшего было нанесено не менее 20 ударов, от которых он потерял сознание, суд правильно решил, что примененное к потерпевшему насилие являлось опасным для его жизни и здоровья.

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия Лукач неоднократно показывал, что совершил нападение на Ш с применением обреза ружья, такую же информацию он изложил в явке с повинной (т.5 л.д.2-3, 14-18, 25-28), о наличии у Лукача оружия свидетельствовал и Акберов Показания осужденных в этой части согласуются с показаниями потерпевшего Ш . Однако, принимая во внимание, что после совершения данного нападения, оружие не было изъято, суд правильно истолковал сомнения в пользу осужденных и пришел к вводу, что угрозы применения насилия опасного для жизни и здоровья сопровождались применением предмета похожего на обрез охотничьего ружья. При установленных обстоятельствах потерпевший реально воспринимал угрозу применения такого насилия.

Стоимость имущества, похищенного у ЗАО составляет более рублей, что указывает на наличие крупного размера хищения.

Апелляционные жалобы осужденных и их защитников в части незаконности и необоснованности обвинения в нападении на потерпевших Б и Л Судебная коллегия признает несостоятельными поскольку суд сделал правильный вывод о том, что вина осужденных Лукача Бульканова и Тявина в совершении данного преступления, а также Лукача в незаконном хранении и ношении, Бульканова в незаконном ношении огнестрельного оружия подтверждается исследованными в суде доказательствами: показаниями потерпевших Б и Л свидетелей Ж П и Ш , Д , протоколами предъявления лица и предмета для опознания, протоколами выемки и осмотра товарного чека, протоколом обыска и осмотра обреза охотничьего ружья протоколом осмотра гаражного бокса и биты, заключениями экспертиз, а также показаниями осужденного Лукача и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Из показаний потерпевших Б иЛ следует, что в ночь с 5 на 6 июня 2013 г. на них совершили нападение трое молодых людей. Первый вооруженный битой, разбил стекло в кабине автомобиля, в результате чего двое других, держа в руках металлическую трубу и обрез ружья, проникли в салон машины, где угрожали обоим потерпевшим, приставляя к ним обрез ружья наносили удары и обрезом и металлической трубой. При этом молодые люди требовали от них деньги, похитили рублей у Б и рублей у Л Обороняясь от нападения, Б трубой повредил голову Лукача.

Потерпевшие последовательно и детально рассказывали о нападении как в ходе предварительного, так и судебного следствия, свои показания подтвердили на месте происшествия (т.З л.д. 169-176 и 177-184), опознали Лукача, как участника разбойного нападения, что следует из протокола опознания (т.З л.д. 117-120, 121-124), их показания подтверждаются и показаниями очевидца Ж который показал, что нападение на водителей грузового автомобиля совершено Лукачом и Булькановым, у которых с собой имелись обрез ружья и металлическая труба, а также Тявиным, который был вооружен битой.

Неточность, допущенная при оформлении дополнительного допроса потерпевшего Л , в котором не согласуется содержание 3 и 4 страницы, была выяснена в судебном заседании при оглашении протокола в его присутствии.

Доводы стороны защиты, ставящей под сомнение показания свидетеля Ж , являются несостоятельными, поскольку их достоверность подтверждается согласованностью с другими доказательствами, в том числе с явкой с повинной (т.т.5 л.д.4) и показаниями Лукача в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что факт нападения имел место, что у него с собой имелось огнестрельное оружие, что потерпевший причинил ему повреждение головы. В судебном заседании Лукач подтвердил свои показания, за исключением наличия у него огнестрельного оружия.

Осужденный Тявин пояснил, что на своем автомобиле отвез Лукача, Ж и незнакомого парня за город на автомобильную трассу, где они подошли к грузовому автомобилю. Когда пассажиры вернулись, то у Лукача была разбита голова.

В ходе осмотра автомашины потерпевших были установлены повреждения осветительных приборов и стекол, а на месте происшествия обнаружены осколки стекол, фар, ветровика, пятна крови, на трубе, которая использовалась в качестве оружия, и на тенте автомобиля- кровь, которая могла произойти от Лукача.

Оценив заключение судебно-медицинской экспертизы, не исключающей наличие крови Лукача на металлической трубе, в совокупности с другими доказательствами, суд сделал правильный вывод о том, что они подтверждают достоверность показаний потерпевших и свидетеля Ж . Вследствие последовательности и согласованности с другими доказательствами суд правильно признал данные доказательства достоверными и положил их в основу приговора. Отсутствие видеозаписи допроса свидетеля Ж не влечет недопустимости его показаний, как это полагает осужденный Лукач.

Тот факт, что потерпевший Б изначально не смог опознать Бульканова как участника нападения, вопреки доводам адвоката Гобенко, не ставит под сомнение выводы суда о виновности Бульканова в совершении преступления, учитывая, что потерпевший вынужден был активно защищаться от нападения и не имел возможности тщательно разглядеть нападавшего Данным обстоятельством объясняется и описание внешности нападавшего которое Б дал при даче объяснений следователю, и, которое, по мнению Бульканова, не совпадает с его внешним видом.

Учитывая вышеизложенное, суд правильно положил в основу приговора результаты опознания осужденных Бульканова и Тявина не потерпевшим Б а свидетелем Ж , который опознал их как участников нападения на водителей грузовой машины (т.З л.д. 139-141, т. 5 л.д. 180).

Доводы осужденного Бульканова и адвоката Гобенко о том, Ж опознал Бульканова только потому, что перед опознанием сотрудник полиции показал ему фотографию Бульканова, не соответствуют действительности поскольку свидетель их опроверг.

Нет оснований утверждать о преждевременности действий следователя назвавшего потерпевшим фамилии лиц, совершивших нападение, поскольку из материалов дела следует, что фамилии осужденных были озвучены только после опознания нападавших потерпевшими и свидетелем Ж .

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд правильно сделал вывод о том, что они подтверждают совершение разбоя Лукачом Булькановым и Тявиным, и опровергают доводы стороны защиты об обратном.

Суд дал объективную оценку версии Бульканова, пояснившего, что днем 5 и 6 июня он находился на работе, как не исключающей его участие в совершении преступления, которое было совершено в ночное время.

Признав исследованные доказательства в их совокупности достаточными для принятия решения по данному обвинению суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны об исследовании дополнительных доказательств, в том числе о повторном осмотре транспортного средства поскольку новых оснований для повторения следственного действия стороной защиты приведено не было.

Действия осужденных Лукача, Тявина и Бульканова правильно квалифицированы по ч.2 ст. 162 УК РФ как за нападение на Б и Л в целях хищения их имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предмета используемого в качестве оружия.

Судом сделан правильный вывод относительно предварительной договоренности данных лиц на совершение разбоя с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, о чем свидетельствует заблаговременное приготовление к преступлению обреза ружья, металлической трубы и биты, с которыми осужденные прибыли на место, а также четкость и согласованность действий во время нападения.

Из показаний Л и заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что ему в результате нападения ударом металлической трубы по ноге причинен вред средней тяжести. Здоровью Б хоть и не был причинен вред, но в момент применения к нему насилия, учитывая его характер, имелась реальная угроза для его жизни и здоровья.

В подтверждение показаний потерпевших и свидетеля Ж в кабине грузовика была изъята металлическая труба, а на дачном участке Лукача обрез двуствольного охотничьего ружья ИЖ-43 (т.З л.д. 74-84, т.8 л.д.83-84).

Поскольку обрез ружья и металлическая труба непосредственно использовались осужденными для применения к обоим потерпевшим насилия опасного для жизни и здоровья, для создания угрозы применения к ним такого насилия, суд правильно определил наличие такого квалифицирующего признака преступления, как применение оружия и предмета, используемого в качестве оружия.

Факт изъятия биты в числе других подтвердила свидетель Г показания которой нет оснований признавать недопустимыми, о чем просит осужденный Лукач, поскольку ее допрос в качестве свидетеля, а не эксперта, не противоречит ее процессуальному положению, которое она фактически занимала, участвуя в следственном действии. Так из материалов дела, что Г как специалисту, было поручено сделать фотоприложение к протоколу осмотра автомашины которая использовалась при совершении преступления, и изъять следы пальцев рук, однако фотографии не получились, а следов пальцев рук, пригодных для изъятия, не обнаружено, в связи с чем председательствующий правомерно принял решение о допросе ее в судебном заседании в качестве свидетеля. Показания Г ввиду согласованности с другими доказательствами суд объективно оценил как достоверные.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства об осмотре оружия и биты в присутствии понятых Д и уже допрошенного к тому времени понятого Б отказ в демонстрации биты свидетелю В , ввиду того, что она не являлась участником следственного действия, не отразился на правильности юридической оценки действий осужденных, поскольку факт использования ими и биты и оружия во время совершения разбоя подтверждается исследованными в суде доказательствами. При этом наличие биты не повлияло на определение квалифицирующего признака разбоя, ввиду того, что она не использовалось для применения насилия или угрозы применения насилия к потерпевшим.

Осужденный Лукач в ходе предварительного следствия не отрицал, что совершил преступления с применением обреза ружья, о наличии у него оружия показал осужденный Акберов и свидетели А и Ж а также потерпевшие Ш ,Л иБ в связи с чем на принадлежащем ему дачном участке на основании судебного решения был проведен обыск. При этом Судебная коллегия не усматривает нарушений прав осужденного Лукача по приведенным в жалобе основаниям, поскольку возможность немедленного проведения следственного действия, на которое судом выдано разрешение предусматривается уголовно-процессуальным законом, а вопрос о законности самого судебного решения не является предметом настоящего судебного разбирательства.

При этом неправильное указание адреса дачного участка Лукача в судебном постановлении на обыск, отказ суда в удовлетворении ходатайства в приобщении к делу выписок из ЕГРП от 12 и 13 мая 2015 года, уведомления об отсутствии запрашиваемых сведений в реестре от 05.05.2015 г., вопреки доводам стороны защиты, не повлияли на выводы суда о допустимости доказательств, полученных в результате обыска, поскольку ни Лукач, ни его родственники и друзья, допрошенные в судебном заседании, не отрицали, что фактически обыск был произведен на дачном участке, принадлежащем именно Лукачу, в результате которого у Лукача был изъят обрез двуствольного ружья.

Согласно протоколу судебного заседания допрос понятых Д присутствовавших при изъятии оружия и подтвердивших данный факт действительно, производился в суде в разное время, о чем указывает в своей апелляционной жалобе Лукач, однако это не привело к недостоверности их показаний, поскольку как на предварительном следствии, так и в судебном заседании по обстоятельствам, имеющим значение для дела они давали последовательные, по содержанию аналогичные друг другу показания.

Опровергаются материалами уголовного дела доводы стороны защиты о подбросе обреза ружья на участок Лукача с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, о чем, по мнению стороны защиты свидетельствует то обстоятельство, что обрез ружья был найден у Лукача только в результате повторного обыска. Версия о подбросе оружия была предметом оценки суда и обоснованно отвергнута как несостоятельная с приведением в приговоре мотивов такого решения, основанного на исследованных доказательствах, согласно которым обыск у Лукача проводился всего один раз, но в сарай, где был обнаружен обрез, участники следственного действия заходили дважды, и нашли оружие при повторном осмотре сарая Между первым и вторым посещением сарая территория дачного участка была под контролем участников обыска, что полностью исключает версию о подбрасывании оружия.

Более того, изъятый на дачном участке Лукача обрез ружья среди других был предъявлен для опознания потерпевшим Л и Б а также свидетелю Ж которые по конкретным признакам опознали его, как оружие, с применением которого было совершено нападение Лукачом Булькановым и Тявиным (т.З л.д. 180-198,189-193, 194-198, 199-203).

При таких обстоятельствах нет оснований сомневаться в том, что у Лукача было изъято именно то огнестрельное оружие, которое использовалось при совершении разбоя.

Вопреки доводам адвоката Тихонова показания свидетелей М ,П иЛ , на которые он ссылается в апелляционной жалобе, судом проверены в соответствии с требованиям ст. 87 УПК РФ и объективно оценены, как не опровергающие установленные судом обстоятельства.

Не основаны на материалах дела доводы Лукача о подмене оружия в период расследования дела, поскольку осмотренный в суде обрез ружья по своим характеристикам и внешнему виду соответствуют тому, что был изъят у Лукача.

Согласно заключению эксперта №Э1\881 изъятое у Лукача оружие является обрезом двуствольного ружья ИЖ-43, изготовленного путем укорачивания стволов и приклада, пригодно для производства выстрелов.

При таких обстоятельствах действия осужденного Лукача правильно квалифицированы как незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия а Бульканова - как незаконное ношение огнестрельного оружия, поскольку доказано, что в ходе совершения разбоя каждый из них незаконно носил при себе оружие, а Лукач и незаконно хранил его на дачном участке.

Доводы приведенные Лукачом в обоснование ходатайства о признании недопустимым доказательством заключения эксперта №881 являются несостоятельными, поскольку отсутствие в нем ответа на вопрос защиты о давности укорачивания стволов оружия и о возможности хранения обреза ружья во влажных условиях не влияют на выводы суда о доказанности вины осужденного и не влекут за собой недопустимость доказательства. Так вопрос стороны защиты о возможности хранения обреза ружья во влажных условиях ставился с целью выяснить, пригодно ли оружие к стрельбе, на что экспертом дан однозначный ответ. В заключении №Э1\938 указано, что время укорачивания стволов определить не представляется возможным ввиду отсутствия специальных научных методик. Кроме того, в выводах экспертизы содержится указание на образование, должность и стаж работы эксперта, что соответствует требованиям ст. 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", при этом противоречий между заключениями эксперта №Э1\881 и №Э1\873 в части даты не имеется. Из уголовного дела следует, что одним экспертом в одно и то же время выполнялись два взаимосвязанных между собой задания, что не является нарушением требований вышеуказанного закона. Протокол ознакомления с заключением эксперта оформлен надлежащим образом.

Судебная коллегия признает обоснованными и выводы суда относительно виновности Лукача и Тявина в совершении хищения имущества у потерпевших К иГ

Из показаний потерпевших К иГ , следует, что в ночь с 23 на 24 июля 2013 г. из автомобиля, в котором они отдыхали на обочине дороги в их присутствии двое мужчин похитили сумку с деньгами в сумме рублей, принадлежащими К а также вытащили детскую сумочку с фотоаппаратом и телефоном, принадлежащими Г чем причинили К ущерб на рублей, а Г - на сумму руб. коп.

Учитывая последовательность показаний потерпевших на протяжении предварительного и судебного следствия, их детальную согласованность между собой и с другими доказательствами, суд правомерно признал их достоверными и взял за основу.

Как правильно в своих жалобах указывает сторона защиты опознание Лукача и Тявина с участием потерпевшей Г не проводилось, поэтому суд в обоснование своих выводов ссылался на другие доказательства, в частности, на протоколы опознания Лукача и Тявина потерпевшим К который опознал осужденных, как лиц, совершивших грабеж при установленных судом обстоятельствах (т.4 л.д. 40-41).

Опознание Лукача проводилось по фотографии и, вопреки доводам адвоката Тихонова, на то имелись законные основания.

Согласно ч.5 ст. 193 УПК РФ при невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом.

Как следует из материалов уголовного дела непосредственно перед запланированным следственным действием Лукач умышленно совершил преступление в отношении следователя А , угрожая ей убийством что воспрепятствовало проведению опознания обвиняемого. При таких обстоятельствах, в целях безопасности, следователь правомерно провел опознание лица по фотографии. Положения ст. 193 УПК РФ при этом нарушены не были.

Несостоятельными являются доводы адвоката Тихонова о том, что К опознал Лукача только потому, что был настроен против него из-за оскорбления Лукачом следователя А , поскольку, как установлено судом, потерпевший не имеет заинтересованности в незаконном осуждении Лукача, а его показания объективно оценены судом как достоверные.

Стоимость ущерба, причиненного Г , определена экспертным путем (т.9 л.д. 33-37), размер хищения у К - по показаниям потерпевших которые последовательны и непротиворечивы, в связи с чем сомнений не вызывают.

Исследованными доказательствами, как правильно определил суд опровергается версия Лукача о непричастности к грабежу, алиби Тявина заявившего о том, что 24 июля он всю ночь находился с В и данного преступления не совершал, а также показания свидетеля В подтвердившей алиби.

В своей совокупности данные доказательства суд обоснованно признал достаточным для принятия решения по данному обвинению и правильно квалифицировал действия осужденных Лукача и Тявина по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, принадлежащего К и Г совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Судом правильно сделан вывод о том, что действия осужденных носили открытый характер, при этом детальная согласованность действий Лукача и Тявина свидетельствует о наличии между ними предварительного сговора на совершение преступления.

Осужденный Лукач не оспаривает осуждение за оскорбление следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, но не помнит, угрожал ли следователю убийством.

Однако из показаний потерпевшей А очевидцев преступления Ф ,А Н ,К , а также свидетелей Т М С иК следует, что Лукач не только оскорблял следователя А в связи с расследованием в отношении его уголовного дела, но и угрожал ей убийством, назвав конкретный способ реализации своей угрозы, который подкрепил тем, что ударил ногой по столу и кинул в нее папку с документами.

Оценив доказательства, суд обоснованно пришел к выводу, что при таких обстоятельствах потерпевшая воспринимала угрозу реально.

Действия Лукача правильно квалифицированы судом по ст.319 УК РФ как публичное оскорбление следователя как представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, а также по ч.2 ст. 296 УК РФ как угрозу убийством в отношении следователя в связи с производством предварительного расследования.

Доводы стороны защиты относительно незаконности участия А в расследовании уголовного дела после совершения в отношении нее вышеуказанных преступлений являются ошибочными.

Учитывая, что потерпевшей А признана в день возбуждения уголовного дела в отношении Лукача по указанным выше фактам - 15 июля 2014 г., то ее участие в расследовании преступлений до указанной даты не противоречит требованию ст. 61 УПК РФ, а, следовательно, не исключалась и возможность допроса А по вопросам, связанным с проведением следственных действий.

Доводы адвоката Зызиной, считающей недопустимым допрос подсудимого Лукача в судебном заседании до окончания исследования документов, не основаны на нормах УПК РФ. Так согласно ч.З ст. 274 УПК РФ с разрешения председательствующего подсудимый вправе давать показания в любой момент судебного следствия. Как следует из протокола судебного заседания по предложению председательствующего Лукач выразил свое согласие дать показания до окончания исследования доказательств, что отражено на 738 листе протокола.

Судом правомерно было отказано в оглашении показаний Лукача содержащихся в протоколе на л.д. 155-156 в т. №2, поскольку он в нарушении требований УПК РФ был допрошен в качестве свидетеля без разъяснения прав которые имеет лицо, подозреваемое в совершении преступления. Такие показания в силу ст. 75 УПК РФ относятся к разряду недопустимых, и не могут использоваться судом в качестве доказательства.

Судебная коллегия не усматривает нарушения прав осужденного Лукача в том, что суд отказал ему в назначении почерковедческой экспертизы его подписи в протоколе допроса в качестве подозреваемого (т.4 л.д. 14-18) и не допросил по этим обстоятельствам адвоката, поскольку оснований сомневаться в принадлежности подписи Лукачу не имеется. Как видно из материалов уголовного дела допрос Лукача производился в присутствии защитника протокол прочитан ими лично, замечаний на протокол не принесено, а подпись Лукача ничем не отличается от остальных, имеющихся в материалах дела.

Ряд доводов осужденного Лукача сводится к тому, что председательствующий противодействовал осуществлению защиты необоснованно отказывая в удовлетворении ходатайств.

Судебная коллегия не может согласиться с подобным заявлением поскольку из материалов дела и протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением требований ст.ст. 240-295 УПК РФ, все ходатайства участников процесса рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 256 и 271 УПК РФ, после заслушивания мнения участников процесса с вынесением мотивированных решений принятых с учетом конкретных обстоятельств дела и основанных на правильном применении норм уголовно-процессуального закона, в том числе и по ходатайствам об отводах участников процесса, об истребовании доказательств и признании ряда доказательств недопустимыми, об отказе в возвращении дела прокурору, в предоставлении адвокату Зызиной возможности сфотографировать обрез ружья, об отказе в запросе в следственном изоляторе информации о поданных Лукачом жалобах, об отказе в повторном вызове для допроса потерпевшей А о преждевременности завершения судебного процесса об отказе в признании недопустимыми доказательствами показаний свидетелей К С иА .

Несогласие стороны защиты с законными решениями об отказе в удовлетворении ходатайств не может расцениваться как основание для изменения приговора и, вопреки доводам осужденного Лукача, не свидетельствует о нарушении судом прав участников процесса и принципов правосудия.

Судом было удовлетворено ходатайство стороны защиты о вызове для допроса понятых Б . Не смотря на то, что для исполнения данного решения приняты все предусмотренные законом меры, явку данных лиц в судебное заседание обеспечить не удалось. При таких обстоятельствах нет оснований считать, что судом не выполнены возложенные на него функции по созданию условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Не подтвердились доводы апелляционных жалоб о том, что решения по ряду ходатайств участников процесса были приняты единолично председательствующим, без учета мнения двух других судей, поскольку записи об этом в протоколе судебного заседания на листах 1172, 990 и 1059, 1199 и 1214 постановлениями председательствующего по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания (т. 29 л.д.78-79, 179-180, 200-201) признаны ошибочными ввиду того, что фактически такие решения принимались коллегиальным составом суда.

Осужденный Лукач в апелляционной жалобе считает, что нарушались его права, а дело рассматривалось незаконным составом суда вследствие того, что в течение 8 дней не рассматривался заявленный им 20 мая 2015 г. отвод председательствующему в судебном заседании судье Г

Не смотря на то, что указанное осужденным ходатайство, действительно было заявлено 20 мая, а рассмотрено через 8 дней, Судебная коллегия не усматривает тех последствий, на которые указывает осужденный, поскольку оснований для отвода председательствующему не имелось, а порядок вынесения определения, регламентированный ст. 256 УПК РФ, не содержит запрета на отложение принятия решения по заявленному ходатайству.

Не является основанием для отвода судьи Г и факт работы в отделе кадров УМВД России по области его брата, наличия в данном деле потерпевшей следователя А , на что указывает в своей жалобе Лукач, поскольку данные обстоятельства сами по себе не влекут отстранение судьи от участия в деле, а связанной с этими обстоятельствами заинтересованности председательствующего в исходе дела не установлено.

В апелляционных жалобах осужденные указывают на неправомерность судебных решений по ходатайствам стороны защиты о признании некоторых доказательств недопустимыми, ввиду того, что суд выходил за пределы доводов, предложенных государственным обвинителем, ссылаясь при этом на ч.4 ст. 235 УПК РФ, согласно которой при рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты на том основании что доказательство было получено с нарушением требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты лежит на прокуроре.

Действительно, положения вышеприведенной уголовно-правовой нормы в отсутствии возражений государственного обвинителя не позволяют отказать стороне защиты в удовлетворении ходатайства, а при наличии возражений обязывают прокурора в опровержение доводов стороны защиты привести соответствующие фактические данные о правомерности действий органов предварительного расследования при получении оспариваемого защитой доказательства, но при этом не связывают суд при принятии решения использованием тех же формулировок, что были предложены государственным обвинителем, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части следует признать несостоятельными.

Все представленные сторонами доказательства были исследованы с соблюдением процессуальных требований, предъявляемых к допросу участников процесса и оглашению документов. Утверждение, содержащееся в апелляционных жалобах, о том, что остались неисследованными доказательства, представленные стороной защиты, противоречит протоколу судебного заседания, из которого следует обратное, а также приговору, в котором приведены доказательства защиты.

Доводы осужденного Лукача о том, что суд необоснованно снимал вопросы стороны защиты к участникам процесса, не нашли своего подтверждения, поскольку согласно протоколу председательствующим отводились лишь те вопросы, ответы на которые следовали из содержания показаний участников процесса или были получены ранее, которые не имели отношения к предмету доказывания по данному уголовному делу и те, что могли привести к рассекречиванию данных о личности свидетеля допрошенного в условиях, исключающих визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства. В иных случаях с целью установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, стороны не ограничивались в возможности допроса участников процесса.

Жалобы осужденного Тявина на неполное оглашение протоколов очных ставок его с Ш и Ж не свидетельствуют о нарушении судом норм УПК РФ, поскольку, как следует из протокола судебного заседания (листы 83-84, 208), данное процессуальное действие имело место после допроса потерпевшего и свидетеля, с целью выяснения и устранения противоречий в их показаниях, в связи с чем протоколы очных ставок были обоснованно оглашены только в части показаний допрошенных лиц.

Не нашли своего подтверждения доводы осужденного Лукача о том, что суд по своей инициативе исследовал заключение эксперта №369, при допросе экспертов С иШ не установил их компетентность, поскольку из протокола судебного заседания следует, что заключение эксперта исследовано по ходатайству государственного обвинителя, а перед допросом экспертов Ш и С суд выяснил у них место работы должность, образование, что с учетом данных, содержащихся в заключениях биологических экспертиз, которые проводили данные специалисты, позволило суду убедиться в их компетентности данных лиц.

Стороной защиты в апелляционных жалобах неоднократно указывается на нарушение прав осужденных при назначении экспертиз и ознакомлении с заключениями экспертов.

Согласно ч.З ст. 195 УПК РФ, назначая экспертизу, следователь должен ознакомить с постановлением о ее назначении подозреваемого, обвиняемого его защитника, потерпевшего и его представителя. Ознакомление с постановлением после окончания экспертизы не соответствует указанной норме, однако Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что допущенные нарушения повлекли за собой указанные в апелляционных жалобах последствия для осужденных, поскольку они имели возможность реализовать свои права в последующих стадиях предварительного и судебного следствия, путем выражения недоверия эксперту, заявления ходатайств о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, о назначении дополнительной судебной экспертизы или о допросе эксперта. Все ходатайства осужденных судом рассмотрены с вынесением мотивированных решений, не противоречащих требованиям уголовно процессуального закона.

Доводы о фальсификации протоколов ознакомления с заключениями экспертов опровергаются материалами уголовного дела, из которых следует что данные протоколы, как и другие, оформлены надлежащим образом.

В рамках данного уголовного дела под псевдонимом «П » был допрошен свидетель, подлинные данные о котором засекречены и не были раскрыты участникам процесса по их просьбе. Вопреки доводам о необоснованности таких решений следователя и суда, они соответствуют требованиям ч.9 ст. 166 и ч.ч. 5 и 6 ст. 278 УПК РФ и направлены на обеспечение безопасности засекреченного лица. Допрос свидетеля «П »в судебном заседании без оглашения подлинных данных о его личности в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства следует признать обоснованным Председательствующий перед допросом данные о свидетеле проверил разъяснил ему права и ответственность, о чем отобрал соответствующую подписку. Участникам судебного процесса была предоставлена возможность задать свидетелю вопросы, связанные с его показаниями. Судом обоснованно отводились те вопросы, что были направлены на установление подлинной личности свидетеля, поскольку это создавало угрозу его безопасности Учитывая данные обстоятельства Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства Лукача о признании недопустимым доказательством показаний свидетеля П

Доводы осужденного Лукача о подмене дисков с записью телефонных переговоров были предметом проверки суда. По данному вопросу заслушаны следователи З и А которые пояснили, что имела место не подмена дисков, а ошибка в их названии: С О К вместо ОУО-К и наоборот.

Отсутствие в уведомлениях следователя о приостановлении производства по делу и о возбуждении производства по делу фамилии Бульканова и Акберова не свидетельствует о наличии процессуальных нарушений в действиях следователя и невиновности осужденных (т.1 л.д. 19 и 204).

Непредоставление осужденному Лукачу права выступить в судебном заседании с репликой не расценивается Судебной коллегией как нарушение его прав, поскольку он после выступления в прениях за нарушение порядка в зале судебного заседания был правомерно удален до окончания стадии прений, к которой относится и выступление с репликами. После возвращения в зал судебного заседания осужденному в соответствии с ч.З ст. 258 УПК РФ было предоставлено последнее слово.

На основании заключений судебно-психиатрических экспертиз и адекватного поведения осужденных в период как предварительного, так и судебного следствия суд правильно сделал вывод о их вменяемости, и с учетом иных, имеющих значение обстоятельств, принял правильное решение о том каждый из осужденных должен понести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд правильно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, наличие смягчающих обстоятельств, обстоятельств, отягчающих наказание Лукача, а также влияние назначенных наказаний на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания недопустимым доказательством рапорта, содержащего характеристику Лукача по доводам, которые им приведены в апелляционной жалобе, поскольку в судебном заседании участковый уполномоченный П был допрошен и назвал источники информации о личности осужденного. Таким образом представленная характеристика была обоснованно учтена судом при решении вопроса о наказании осужденного.

Оснований для применения ч.б ст. 15, ст.ст. 64 и 73 УК РФ суд не усмотрел, не находит их и Судебная коллегия.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 1064, 1101 ПС РФ.

Размер возмещения материального вреда определен в соответствии с представленными документами о размере вреда и исследованными доказательствами, размер компенсации морального вреда - с учетом характера и степени нравственных страданий потерпевшего, требований разумности и справедливости, а также с учетом имущественного положения сторон.

Доводы стороны защиты об отсутствии оснований для взыскания в пользу К противоречат материалам дела, в соответствии с которыми похищенные у потерпевшего деньги ему не возвращены.

Исковое заявление к прокуратуре области о взыскании компенсации морального вреда правомерно не рассматривались в рамках данного уголовного дела, по которому Лукач сам является гражданским ответчиком. Из материалов дела следует, что иск принят к рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, но, вместе с тем, приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения судом уголовного закона при решении вопроса о наказании в отношении Бульканова.

Суд ошибочно признал в действиях Бульканова рецидив преступлений ввиду наличия судимости по приговору от 31.07.2002 г., которым он был осужден по ч.2 ст.213, п. «д» ч.2 ст. 111, ч.З ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы и освобожден 13.10.2006 г. условно-досрочно на 2 года 5 месяцев 22 дня, поскольку на момент совершения преступлений данная судимость была погашена.

Учитывая, что, согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение судимости аннулирует все связанные с нею правовые последствия, из приговора в отношении Бульканова следует исключить указание на признание рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, указание на учет при назначении наказания правил, предусмотренных ч.2 ст. 68 УК РФ и смягчить назначенное осужденному наказание, как в отдельности за каждое из преступлений, так и по их совокупности.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ульяновского областного суда от 6 июля 2015 года в отношении Бульканова Д Е изменить:

исключить указание о признании отягчающим его наказание обстоятельством рецидива преступлений и указание на учет при назначении наказания положений ч.2 ст.68 УК РФ;

смягчить назначенное Бульканову Д.Е. основное наказание по ч.2 ст. 162 УК РФ до 6 лет 7 месяцев лишения свободы, по ч.1 ст.222 УК РФ - до 1 года 6 месяцев лишения свободы, на основании ч.З ст. 69 УК РФ, окончательно, по совокупности преступлений, - до 7 лет лишения свободы.

В остальном приговор в отношении Бульканова Д.Е. и тот же приговор в отношении Лукача Д В , Тявина А С Акберова Н Д оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Лукача Д.В., Тявина А С , Бульканова Д.Е., Акберова Н.Д адвокатов Зызиной А.В., Тихонова А.В., Макарова В.В., Гобенко Е.Б. и Чалмаева В В . - без удовлетворения Председательствующий

Судьи

Подборка правовых норм из судебного решения: